Марк Дуал – Междулистье. Том первый. Первородные инстинкты. (страница 4)

Тем не менее, Междулистье – больше, чем мимолётный мираж. То, что в одних мирах выглядит как редкое природное чудо, в других является частью самой ткани бытия. Там, где нет даже намёка на присутствие магии, оно проявляется исключительно в определённое время и в отведённых местах. В других же, где магия является частью мироздания, оно предстаёт в совершенно другом свете.

Междулистье – это сеть порталов между многочисленными мирами. Часть из них обитаемы, а другие всего лишь безжизненные пустоши и водные просторы без малого клочка суши. Их объединяет то, что все они вплетены в единое целое, являющееся шансом каждому переместиться в совершенно иной мир… или нечто между ними.

Для кого-то это шанс на спасение, а для иных – самое ужасное проклятье. Междулистье целенаправленно не выбирает существо, что может пройти сквозь него. Чаще всего этими путешественниками становятся всего лишь случайные жертвы обстоятельств.

В то же время Междулистье хранит тайны и о существах, что могли управлять перемещениями и даже имели способность обходиться без природных явлений для этого. И не каждое из них использовало сей дар во благо.

Вот об одном из таких миров и пойдёт наш рассказ. И название его – Аминадора. Этот мир всеми силами старался верить, что процветает без магии, и почти сам в это верил. Магия была объявлена вне закона, изгнана из городов и селений, её знание – стёрто. Горожане, и правда, научились обходиться без неё. Это была иллюзия, удобная ложь, вызванная страхом. На диких, неукрощённых просторах, за грядами запретных гор, магия таилась. Там всё ещё жили удивительные эльфы, чья древняя сила была надёжно сокрыта в древних свитках; прекрасные драконы, чей род считался истреблённым; и многие другие неведомые создания, хранившие последние искры волшебства.

Эти существа не были вымыслом, но любое знание о них, любой путь к их силе считался тёмным и преступным. Упоминание здесь Междулистья у многих вызывало ужас и страх. Для них это было чем-то запретным, немыслимым. За колдовство могли и вздёрнуть. Не было в чести оно на просторах этого мира.

Именно сюда, на Аминадору, вскоре придётся ступить нашей истории – истории о том, как самое маленькое, но храброе сердце может совершить поступки, от которых будет зависеть судьба целого Мира.

Однако прежде, чем открыть эту дверь, стоит прислушаться к шороху других листьев – к двум историям из позадавних времён и далёких, совсем других земель. Их герои, сами того не ведая, уже нарушили тишину между мирами. Их выборы и поступки, подобно падающим в спокойные воды камням, породили круги. Эти волны, неумолимые и незримые, уже движутся сквозь ткань Междулистья, чтобы вскоре смыть покой с берегов Аминадоры и потрясти основы многих миров. Мы начнём с этих камней. С их первого падения.

***

Уже давно забыто название мира, в котором произошло довольно-таки преинтереснейшее происшествие. Оно стёрлось временем и путь туда мог бы привести путника только по случайности. В мире этом не нашлось бы и крупицы магического проявления. И не был он интересен путешествующим через Междулистье. Впрочем, он и не был его частью. В то же время… Существовал в нём один остров, на котором творились чудеса. Располагался он поодаль от всех остальных материков и островов, и многие и не знали о тамошних происках тёмных или светлых сил.

Прекрасен был этот мир. Впрочем, почему «был». Он и по сей день существует. Вот только и живой души там уже не сыщешь. В давние времена это был один из красивейших миров. Сколько невиданных представителей флоры и фауны там жило! И не сосчитать.

Там не происходило никаких эпических войн, набегов и даже убийств. Существа жили в мире и благоденствии. Не было в них зла, зависти или корысти. Не было городов, государств и держащих власть. Жители не питались животными или себе подобными, а находили всё самое необходимое в растительном окружающем многообразии. И благодатью наполняли каждый прожитый день, сдабривая умиротворением и счастьем.

И вот на том самом острове жил мальчишка. Не розовощёкий мальчуган с копной волос, как было бы привычно, а лысый, сухопарый, но довольно высокий для своих лет.

На том острове жили немногие из народа этого мира. Может двадцать-тридцать насчиталось бы душ на тот момент. Не были обременены они тяготами земледелия или разведения животных. То был удел для существ из других миров Междулистья. Островитяне вели свой жизненный уклад в созерцании окружающего их естества. Сочиняли песни и проводили много времени за незатейливыми занятиями. В них входили: живопись, мастерство домашней утвари и сбор пропитания в лесах.

С первым было всё куда легче, чем можно подумать. Им не приходилось изготавливать холсты для творчества. Здесь росли деревья, чьи белоснежные листья были столь гладкими, что подходили для этих целей – их высушивали под солнцем и получали готовый холст. Ну а с остальным жители управлялись ещё легче.

Да и ладно. Вернёмся к мальчишке.

Звали его Заних. Он отличался от остальных. Даже в своей семье он был неугоден, поскольку нрав его не был кротким и сам он мог вспылить, ежели что. Кроме прочего, в отличие от всех остальных братьев и сестёр, не интересовался окружающей красотой и не был склонен восторгаться каждой букашкой и листиком.

И жил он не в общей семейной пещере под землёй, а выстроил себе небольшое жилище на дереве. Там он мог уединяться и жить по своим правилам. Вместе с тем же, парнишка никогда не отлынивал от общих работ по сбору лесных даров и вместе со всеми мастерил всё необходимое в быту.

Однако, как только солнце садилось за горизонт, и все живые покидали поверхность земли, он предавался своим интересам.

В его «гнезде» лежало многое из того, что все бы сочли странным или даже опасным. Так, например, лук и копья. И были они не для охоты на животных, вовсе нет. Он, как и все, питался растительной пищей. Это оружие предназначалось для куда более интересного занятия.

Дело всё в том, что дневное время не представляло для островитян опасности, однако всё менялось, когда солнце заходило за горизонт – именно тогда оживали самые страшные яви. С моря наплывал туман. Настолько густой, что и на длину вытянутой руки невозможно было разглядеть что-либо. И ладно бы то был обычный туман, но нет – то, что происходило в самой этой мгле, тревожило умы островитян и наводило дрожь.

На острове не водилось ни одного опасного животного или птицы. Однако с туманом приходили Они. Существа с морских глубин – как во плоти, так и бесплотные сущности. В белом мареве можно было развидеть разве что жёлтые огни глаз или мерзкую конечность Их.

К счастью или нет, Заних не боялся этих проявлений ужаса. Когда все таились за плотно забаррикадированными дверьми, он становился единственным защитником острова. Уже немало стрел и копий из арсенала молодого мальчишки поразили туманных сущностей. И вот на пороге стояла новая ночь.

***

Заних потянулся всем телом и улёгся на толстой ветви дерева. Он наблюдал как спешно его семья собирала с телеги привезённые сегодня из чащи фрукты и овощи. Сёстры волокли по земле тяжёлые вязанки, поглядывая в сторону закатного зарева, а братья помогали родителям сваливать перед входом в подземелье фиолетовые мотки обжигающей травы и раскидывали по земле листья фалафиков, что представляли собой обереги.

Впрочем, всё это мальчишку волновало мало – всего лишь ежедневная рутина перед сном. Он ухмыльнулся и перевёл взгляд на небо. Оно стремительно меняло краски, синева постепенно уступала место палитре ночи, и с каждой минутой звёзды загорались всё ярче. Их холодный блеск находил своё отражение в небесно-голубых глазах мальчишки. Фиолетовый солнечный диск стремительно близился к горизонту, передавая ночи право владения над этими землями. Именно прихода ночи мальчишка жаждал больше всего. И именно сегодня.

И вот в чём была причина.

Вчерашней ночью он выследил, куда прислужники тумана исчезают с первым лучом утреннего светила. Тогда он впервые спустился вниз, на землю, во мглу. До этого он тренировался в меткости сидя наверху, будучи в безопасности. Так он думал до последнего.

Оказавшись посреди дьявольского танца существ, он взволновался. Оружие было наготове, на случай чего. И тогда произошло странное. Создания Мглы не замечали отважного охотника. Они лишь медленно проплывали мимо.

Это расхрабрило мальчика. Он тут же принялся вонзать остриё копья во все ближайшие цели, оставаясь при этом безнаказанным. Правда, совсем скоро крики распадающихся туманностей и сражённых существ во плоти заставили его сердце сжаться от жалости. Здесь, во мгле, он видел Их. Парнишка не чувствовал угрозы со стороны неизвестного, но видел их глаза, наполненные необъяснимой печалью. Весь оставшийся отрезок ночи он шествовал среди существ, больше не делая попыток атаковать, скорее изучая их повадки, исследуя.

Тогда-то Заних и увидел грот, в который устремлялись порождения ночи. Они стекались сюда со всех сторон острова. Вот только войти вслед за ними мальчик не отважился.

На обратном пути парнишка оставлял метки на деревьях, чтобы потом без проблем отыскать нужное место и даже не подозревая тогда, что решится сойти под землю уже на следующий день.