Марк Дуал – Междулистье. Том первый. Первородные инстинкты. (страница 12)
Неолла не могла подобрать слов и долго бессмысленно взмахивала руками, пытаясь хоть как-то изобразить неведомое ей.
– Оно было похоже на самую красивую супельмункию, – наконец собралась с мыслями девочка. И тут же хихикнула от такого сравнения: – Если такая есть! Только самого красивого цвета. Даже не знаю какого. Такого искрящегося и прекрасного!
Она развела руки в стороны, показывая, как вело себя это загадочное существо, и поморщилась от боли – дали о себе знать царапины, покрывавшие её руки и ноги.
– Да ты поцарапалась! – заметил отец только сейчас, ранее поглощённый тем фактом, что его дочь жива. – Давай скорее пойдём домой, пока в раны не попало ещё больше грязи, чем ты уже успела набрать.
И уже тише, чтобы точно никто не услышал, добавил:
– И давай-ка обсудим случившееся сегодня вечером. Только ты и я. Лучше пока не говорить об этом маме, а то она и так сегодня на взводе.
Паэлий помог дочери встать на ноги и осмотрел её на наличие ещё более серьезных травм. Он беспокоился, чтобы эта встреча с драконом не повлекла за собой какую-нибудь серьезную душевную травму.
Почему именно дракон? Кто же ещё это мог быть, как не он? Никакие из знакомых ему существ на этом острове не могли так подойти под описание Неоллы, как могучие огромные крылаты. Вот только никогда прежде он их здесь не видел.
Он смахнул росу с веток кустарника, и надолго уставился в опалённые листья на нескольких кустах. Паэлий боялся представить, какой будет реакция Лестии, когда она узнает о произошедшем. Ведь жена так оберегала детей от родительских воспоминаний и ото всех странностей, которые на Большой Земле считаются самыми обычными! Она считала их какой-то угрозой. Сам мужчина не видел в этом ничего такого, чего стоило бы опасаться. Наоборот, он старался показать своим детям, как прекрасен мир, сколько в нём ещё неизведанного и непознанного. Паэлий знакомил их со всеми животными, населяющими остров, учил всему, что знал сам. Он, конечно же, понимал, что они с женой всю оставшуюся жизнь проживут здесь, на этом острове, и что, в конце концов, обретут тут покой, но прочить своим детям такую жизнь не хотел – только не это! Его дети найдут путь спасения с этого острова!
***
Неолла с отцом вернулись домой. Ничего необычного им по дороге не попалось. Паэлий проверил все ловушки и силки по пути, но все они оказались пусты, никто не потревожил их границы. Правда, ничего съестного тоже не оказалось, что немало раздосадовало.
– Похоже, сегодня мы едим только овощи и фрукты, – досадливо пробормотал он, положив в одну из ловушек приманку в виде переспелого фрукта.
– Пап, ну это всё же куда лучше, чем ничего.
– Ты права. Куда лучше всяких жучков и паучков, – он с ехидством демонстративно растрепал воображаемую букашку, и с удовольствием положил себе в рот.
Они посмеялись и двинулись к дому. Рядом с отцом тревога Неоллы от встречи с драконом начала отступать, но она ещё время от времени с опаской озиралась по сторонам. Девочка держала его за руку и изредка легонько сжимала, когда звери и птицы издавали чуть слышные звуки. Паэлий в ответ пожимал её ладошку и улыбался.
– Пока я с тобой рядом, никто не посмеет к тебе приблизиться, – приободрил он дочь.
В это же время он сам был в размышлениях. И суть самой необычайной мысли была в том, что Междулистье появилось здесь совсем недавно. Ведь стояла середина лета, и немудрено было ему появиться здесь впервые за многие годы. Мужчина уверовал, что его сын тоже стал очевидцем Междулистья.
Как бы то ни было, а этот маленький мирок их острова теперь оказался взволнован таким редчайшим явлением. Иначе он никак не мог объяснить присутствие дракона в этом Богом забытом месте. Ни вадулы, ни драконы, ни даже эльфы сюда ни за что бы не добрались. Да и зачем им бы сюда плыть? Острова Забвения – далеко не самое благоприятное место на Аминадоре. Моря здесь кишат страшными чудовищами, а на островах много всяких опасных зверей. Он был совершенно убеждён, что дракон тут появился не по своей воле.
***
– Дорогая, мы уже столько раз говорили с тобой об этом! Рано или поздно они всё равно всё узнают о существовании других миров – от меня или от тебя. Или Сэт может им рассказать о своём прошлом. Пойми, сейчас нужно подумать о другом! Например, о том, как могут повлиять на них эти встречи с новым и неизведанным миром, таким странным и пугающим, – Паэлий с любовью поглаживал ладони Лестии. – Не стоит сегодня накалять атмосферу. Пускай дети придут в себя после сегодняшних переживаний.
– Я думаю, ты прав, – вздохнула женщина тяжело. – Но откуда здесь могли появиться существа с Большой Земли?! Ведь мы так далеко от материков!
– Кто знает… Быть может, они здесь бывали и раньше, просто мы не наталкивались на места их обитания, – мужчина пожал плечами. – Как бы то ни было, изменить происходящего мы не можем. И Междулистью тоже не можем препятствовать.
Паэлий приложил указательный палец к губам и поспешил успокоить нарастающее волнение жены. Он притянул её и нежно, с мальчишеской улыбкой на лице, поцеловал в губы.
– Но мне кажется, что сегодня произошло что-то очень важное.
– Да у тебя каждый день происходит что-то новое и обязательно важное, – передразнила его Лестия возмущённо, но в то же время в голосе скользнули тёплые нотки.
Она почти сразу посерьёзнела:
– Мне всё же не по себе от таких перемен. Ведь мы так бежали ото всех и вся… Здесь мы семья. Счастливая семья, а не беглецы и преступники, за которыми охотятся все эллиниты. Да ладно…
Прервавшись, она взглянула в сторону сада, и тихо спросила:
– Как ты думаешь, кого видел Тони?
– Вот и спросишь его сама на досуге, – хмыкнул Паэлий. – Ага?
– Видимо теперь от их вопросов не будет никакого спасения, – проворчала женщина.
– Действительно… Пришло время, когда мы не можем больше прятаться от своего прошлого. Неизвестно, что произойдёт уже завтра. Может, что-то другое занесёт сюда. С Междулистьем шутки плохи. И раз уж оно нашло себе пристанище именно здесь, то будем готовыми ко всему, – Паэлий тяжело вздохнул. – Поговорить об этом мы можем и завтра, а сейчас иди, ложись спать. Мне ещё нужно заскочить к Неолле.
– Только прошу тебя, не выливай на неё всё сразу.
Она прижалась к нему и обняла.
– Посуду я сама уберу, – прошептала Лестия, одарив его своей очаровательной улыбкой, после чего скрылась в темноте, направляясь к дому.
За этой улыбкой мужчина всё же углядел тревогу. Да он и сам чувствовал себя не в своей тарелке перед предстоящим разговором с дочерью. И никто из них даже и не подозревал, какие испытания готовился им преподнести следующий день.
***
– Кенджи! – сложив ладони рупором, прокричала Малла.
Её муж с сыном с самого утра ушли на поиски созревших плодов и корнеплодов, в сторону северного побережья острова. Теперь же, после четырёх часов их отсутствия, Малла начала злиться и не на шутку. Стоя у ворот, она всматривалась в зелёные заросли, в надежде увидеть Кенджи и Сэта. Побережье и ближайшие массивы кустарников отвечали ей тишиной и не выдавали чьего-либо присутствия.
– Фажа! – крикнула Малла через плечо.
К ней подошла девочка лет десяти.
– Да, мамочка.
– Ступай и найди этих двух обормотов. Скажи им, чтобы принесли воды.
Фажа кинулась сломя голову, дабы не злить мать своей медлительностью.
– А вёдра? Неужели я их сама должна нести?! – Маллы грозно рыкнула на дочь.
– Сейчас, мамочка! – девочка послушно проскочила мимо неё обратно во двор, и тут же выскочила, нагруженная четырьмя тяжёлыми стальными вёдрами.
Малла проводила её взглядом и вернулась в дом.
***
Спустя час, Малла начала совсем выходить из себя. Муж с сыном так и не вернулись, вдобавок ещё и Фажи след простыл. Её совершенно не пугало, что девочка может натолкнуться на супельмункий. Ей просто хотелось любой ценой удовлетворить своё любопытство и выплеснуть на мужа всё недовольство. Сама Малла никогда не покидала дом. Она боялась, что в её отсутствие внутрь залезет кто-нибудь из других жителей острова. Тем более, дома оставалась ещё младшая дочь Мирроль, которой было всего три года.
Томительные минуты ожидания вконец начали изматывать. Сидеть дома в неведении сил уже не было. За все годы, что они прожили на острове, Кенджи ни разу не пропадал без предупреждения.
Она удостоверилась, что Мирроль спит, и поцеловала её в лоб.
– Спи, малышка. Мама скоро вернётся.
Подперев дверь палкой, женщина направилась к северному побережью. Малла была вне себя от гнева и, ругая всех и вся на своём пути, совсем позабыла об опасностях, поджидающих на каждом шагу.
Ступая по узкой тропинке, она вскоре вышла к колодцу. Осмотревшись, заметила что-то блестящее в кустах. Малла запустила руку в заросли и вытащила ведро. С одной стороны оно было закопчённым, как будто его держали на огне. В нос ударил резкий запах. И этот запах она не могла перепутать ни с одним другим. Кисловатый аромат ударил ей в лицо, когда она склонила голову над чёрной поверхностью вёдра.
– Дракон!.. – выдохнула Малла с ужасом.
Не на шутку перепуганная, женщина тут же присела и укрылась в кустарнике. Её глаза заметались по всему пустырю. И с каждым мгновением она с ужасом находила всё новые и новые улики. Поломанные и обожжённые кусты, следы огромных лап на земле, и несколько следов бурой драконьей крови на песке.