Марк Дуал – 23 дня (страница 13)

– Возможно, они все в здании? – неуверенно предположил Михаил. – Странно, что никто нас не встречает. Глухо, как в склепе.

Он завернул налево и, сбавляя скорость, направил машину к центральному зданию. Остановочный комплекс, заграждавший до этого обзор на подъезд к автовокзалу, открыл нам вид на заднюю часть здания. От увиденного наши последние надежды были разбиты вдребезги.

Возле главного входа нашему взору предстали последствия жуткой бойни, обрушившейся на военных, которые сами загнали себя в западню, укрывшись в отгороженном кармане парковочного пространства возле объявленного штаба. Небольшое скопление техники, что здесь стояло, было разворочено невиданной силой, мощь которой нам слабо представлялась. Единственный танк, находившийся на стоянке, был опрокинул, а его оторванная башня, которая была отброшена на десятки метров от корпуса, покоила под собой наполовину выпавшие тела людей в военной форме. Менее крупная техника была сожжена либо имела разные весомые повреждения. Всё указывало на то, что военных застали врасплох. Тела людей были повсюду, но на их лицах застыла безмятежность. Вся эта иррациональная картина намертво отпечатывалась в памяти.

Михаил припарковался у въезда на перрон и заглушил двигатель. В полном молчании он перешагнул через мои ноги и, открыв дверь с пассажирской стороны, выпрыгнул из машины наружу. Перепрыгнув ограду, оказался перед главным входом.

– Похоже, что они не подозревали об опасности, что свалилась на них, – бросил я, освещая округу фонариком.

– Куда он? – шёпотом спросила Саша.

– Я думаю, хочет пробраться в здание на разведку. А что так тихо?

– Данилка заснул. Пускай поспит, пока есть возможность. Бог его знает, что ещё за испытания выпадут на нашу долю.

Я проследил, как наш предводитель скрылся за закрывающимися дверьми.

– Ты давай перебирайся на водительское место, а то вдруг что? Если что услышим, то нужно быть готовыми ко всему, – я помог ей пересесть вперёд, рядом с собой, и снова вернулся к ожиданию возвращения Михаила. – Без фонаря. Сломя голову кинулся.

– Эм-м… В последний раз, когда я водила машину, дорожные служащие не досчитали одного столба, – хмыкнула Саша, осматривая приборную доску.

Я ухмыльнулся. На самом деле, сейчас её голос доносился откуда-то издалека и был всего лишь фоновым шумом. Все мои мысли занимала одна единственная мысль, вытесняя и всё, что происходит вокруг, и все воспоминания этой жуткой ночи.

«Что с Викой?» – пульсировала она болью в голове, стократно увеличивая чувство непреодолимой тоски и тревоги, которые и так терзали меня всё последнее время.

Глава четвёртая. Из города

Признаться, я никогда особо не верил в Бога, но сейчас я молился. Самозабвенно, искренне, отчаянно я умолял Его, чтобы с ней всё было хорошо. Я просил убить меня, уничтожить, раскромсать на мелкие кусочки, но спасти мою жену. Он, как и всегда, ничего не отвечал…

Из этого вихря мыслей, кружившихся в голове, вырвала Саша, коснувшаяся моего плеча:

– Эй, с тобой все в порядке?

Я снова вернулся на землю, в эту машину. Немного рассеянно глядя на подругу, кивнул.

– Слушай, тут есть один глазированный сырок. Ты же его не хочешь, правда? А я тебе сосиску за это дам, – она уже копошилась в пакете с провиантом.

– Если честно, я совсем не хочу есть, – сухо ответил.

У меня на самом деле не было аппетита. Тошнота, начавшаяся ещё в подъезде, не прошла до сих пор, ожесточаясь на мой желудок с каждым вдохом, с которым в мои лёгкие врывалась очередная порция смрада от разбрызганных внутренностей «мозгококона», остывших и, казалось, ставших ещё более вонючими. Запах еды раздражал обоняние и вызывал очередные рвотные позывы.

– Ну и зря. Война войной, а обед по расписанию. Я не буду тебя тащить, если ты в самый неподходящий момент грохнешься в голодный обморок, – она протянула мне сосиску.

Я без особого энтузиазма взял её и начал медленно пережёвывать, мысленно снова уносясь к Вике.

«Мы же спаслись. Нам каким-то чудом удалось до сих пор не умереть и не превратиться в «синих». Значит, есть шанс. Она сильная, она сможет… я должен верить!» – мысли пчелиным роем метались в голове. Это происходило так быстро и беспорядочно, что я успевал хватать только их обрывки.

– Вика! – я не заметил, как произнёс это вслух.

Саша резко повернула голову в мою сторону.

– Мне легче верить, что с ней все хорошо, – пряча глаза, произнесла она каким-то подозрительно неуверенным голосом.

Я протянул руку и мимолётно коснулся её лица, словно в надежде почувствовать тепло любимого человека. Тут же, очнувшись, вернул руку на своё место. Саша сидела, не понимая всего случившегося. Остатки сырка вместе с обёрткой замерли в руке возле её рта. Она посмотрела на меня и отвела глаза в сторону.

В окне появилось лицо Михаила. Внезапное появление привело к тому, что подруга поперхнулась. Всякое удовольствие от поедания вкусного деликатеса тут же пропало. Откашливаясь, она погрозила ему кулаком.

На плечах военного лежало тело, завёрнутое в кусок какого-то матерчатого полотна. Вояка открыл дверцу и усадил находящегося в бессознательном состоянии мужчину на заднее сидение, рядом со спящим мальчиком. Саша в один прыжок преодолела сидение и оказалась сзади. Данил спал беспробудным сном, свернувшись калачиком. Казалось, что этого замученного мальчика сейчас ничего не смогло бы встревожить. Необходимость сна переборола надобность чутко воспринимать происходящее вокруг. Так оно было лучше.

– А он-то кто? – устраиваясь между передними и задними сидениями, встревожено спросила Саша.

– Это единственный, кому посчастливилось выжить там. Ему сильно досталось – у него большая потеря крови. Если ты сможешь, то перевяжи его чем-нибудь. Когда я нашёл его, он был в сознании, – выезжая на дорогу, ответил рядовой.

Машина остановилась на перекрёстке, в ожидании дальнейшего приказа.

– Теперь мы будем продвигаться в сторону Химмаша, насколько это будет возможно. Все дороги из города, кроме этой, заполнены тварями. Будем надеяться, что это всё ещё так, иначе нам…

Он запнулся на секунду и снова продолжил.

– Продвигаться будем по объездной дороге. Сначала до Машинной, а там – в сторону аэропорта.

В этот момент меня будто кто-то ужалил. Едва не закричав, я подскочил на месте:

– Нет!

– Нет, – послышалось с заднего сидения.

Безымянный пассажир пришёл в себя. Кое-как усевшись, качаясь всем телом, он склонился к водительскому креслу:

– В ту сторону ушли они, – из его рта текли струйки крови вперемешку со слюной. – Единственный открытый путь… Через Ботанику и… и «Екатерининский». Так мы добрались сюда. Остальные дороги… Заполнены пришельцами. Если вы хотите… кх… выбраться из города, то… ос… осталась только эта… дорога.

Он снова начал заваливаться назад:

– Если честно, быть уверенным, что это до сих пор так, я не могу…

Его дыхание стало прерывистым, он сплюнул скопившуюся кровь и отключился. Саша помогла ему лечь на заднее сидение и протиснулась между двумя неподвижными телами к багажнику, в поисках аптечки.

– Тогда едем через Ботанику, раз такой расклад, – Михаил вывернул руль до упора влево, устремив наш вездеход к «Ботаническому» рынку.

Не прошло и минуты, как он чертыхнулся:

– Вот сука! Бензин на исходе. Где тут ближайшая заправка?

– По дороге только на выезде с Ботаники и рядом с «Екатерининским», – начал я вспоминать. – Да! Ещё на Южной, если у кого-нибудь из вас случайно завалялась пластиковая карта.

Вдумываясь в каждое слово, добавил:

– Через улицу Шварца быстрее будет.

Затылком я чувствовал, как подруга сверлит меня взглядом. Мысли метались в голове в поисках ответов на тысячи вопросов. Я мог обречь всех сидящих в этой машине на гибель. Впрочем, некое подобие эгоизма возобладало над разумом. Я покорился. Саша промолчала. Она отвернулась и погрузилась в заботу о раненом.

Развернув ткань, она вскрикнула от неожиданности.

– У него же из плеча железка торчит, – чуть не закричала она, тут же зажимая рот ладонями, боясь разбудить Данила.

– Осторожно, у него ещё и живот задет, – добавил Михаил спокойно.

– Я… Я не смогу, – её затрясло. Запинаясь, подрагивающими губами она выдала: – Я н.. Не умею. Боюсь. Я сд-делаю хуже!

Зажав рот ладонью, Саша отвернулась.

– А если ты этого не сделаешь, то он быстрей подохнет! – рыкнул на неё Михаил. – Там бинты и пластырь. Сделай хоть что-нибудь!

– Хорошо! Хорошо! – громко проговорила в ответ девушка, прижимая руки к ушам.

Данил вскинулся в испуге, но тут же снова провалился в сон.

– Саша, – он обратился к девушке уже спокойнее. – Нам всем приходится нелегко. И тебе не в меньшей степени. Просто сделай всё, что сможешь. Больше ничего от тебя не требуется.

Дрожащими руками Саша взяла бинт и намотала на руку приличной толщины рулон, вложив вовнутрь тампон из ваты. Промокнув водой из бутылки, которая была в пакете, Саша обтёрла кожу вокруг металлического прута и нижнюю часть живота. Осторожно нажимая на опухшие края и стирая с них запёкшуюся кровь, она старалась причинить мужчине как можно меньше боли. Впрочем, даже собственное дыхание приносило ему нестерпимые муки, отражаясь на лице гримасой мучений и беспомощности. Саша тихо поскуливала, когда из ран начинала сочиться кровь. Её лоб быстро вспотел, то ли от духоты в машине, то ли от напряжения. В итоге, она вовсе повернулась ко мне и умоляюще посмотрела в надежде, что я приду на помощь.