Марк Брикс – Галена. Свет и тьма. Часть 2 (страница 8)
Долмех, позабыв о своём стройном образе, бросился проверять столы. Его жадный взгляд скользил по изобильным яствам, словно голодный волк, почуявший добычу.
Баранина источала аппетитный аромат, соусное мясо томилось в глиняных горшочках, рыбные блюда, фаршированные травами и специями, ждали своего часа. Пироги с треской соседствовали с пирогами, наполненными лесными ягодами. Десерты поражали разнообразием: заварной крем с ромом, фруктовые лакомства, ягодные морсы. Ржаные лепёшки и пшеничный хлеб источали тепло и аромат свежей выпечки.
«А напитки? – спросил Долмех, потирая руки.
«Бочки с эллинским вином готовы? Медовуха разлита? Вересковый эль?».
«Всё готово», – спокойно ответила Аниель.
«Можешь не беспокоиться».
Ворота со скрипом распахнулись, и в проём осторожно вступил Део, ловко балансируя копьём, чтобы не задеть дверной косяк. Его шаги были почти бесшумны, словно тень скользила по полу.
«Повелитель», – произнёс он, склонив голову в глубоком поклоне.
«Прибыли первые гости. Вождь Энфрит со своей дочерью Галеной почтили нас своим присутствием».
Долмех, погружённый в тщательную проверку бочек с вином, на мгновение замер, а затем его глаза заблестели от предвкушения. Не скрывая радости, он кивнул:
«Проси их сюда!»
В ту же секунду в зал вступил Энфрит. На груди его сиял медальон в форме ястреба. Роскошная накидка из редкого меха переливалась всеми оттенками золота и бронзы, создавая вокруг него ауру благородства и силы.
Рядом с ним, словно солнечный луч, скользила Галена. Её бирюзовое платье струилось при каждом движении, а маленькие, но удивительно длинные косы, похожие на огненных змеек, развевались вокруг головы, создавая мерцающий ореол из рыжих прядей. Её взгляд был скромно опущен вниз, но даже в этом жесте чувствовалось внутреннее достоинство. От целительницы исходил тонкий аромат благовоний и лесных трав, который наполнил зал свежестью и чистотой.
«Кого я вижу! Мой почтенный друг со своей прекрасной дочкой!» – воскликнул Долмех, отрываясь от бочек с вином.
«Как же я рад видеть вас в моей скромной обители!»
Энфрит склонился в почтительном поклоне, его голос звучал торжественно:
«Для нас большая честь разделить ужин с вождём племени Руадри и королевской советницей, прибывшей к нам по долгу службы».
Долмех рассмеялся, его глаза искрились теплом и искренней радостью.
«Да брось ты эти торжественные речи, Энфрит! Пока Амеша не пришла, можно говорить открыто! – с улыбкой произнёс он, жестом приглашая гостей к столу.
«Пойдём лучше выпьем за наш союз!»
Слуги начали разливать медовуху в кубки, подносили яства. Постепенно общение становилось всё более непринуждённым и доверительным, но Галена оставалась в напряжении. Несмотря на попытки Долмеха разрядить атмосферу шутками, тревога не покидала её. Приближение королевской особы не давало ей покоя. Не доверяя своим Фуриям, она держала в голове чёткий план действий: при малейшей опасности сослаться на недомогание и вернуться в гостевой дом. Её пальцы нервно теребили край платья, а взгляд был направлен на пламя одного из факелов.
«Она нас боится», – прошелестел голос одной из Фурий в её сознании, холодный и насмешливый.
«Мы же плохие», – с издёвкой добавила вторая, залившись смехом.
«Я вас не боюсь!» – мысленно огрызнулась Галена, стараясь не выдать своего смятения.
«Просто вы часто всё портите», – добавила целительница.
«Ты сама всё портишь! Мы – это ты!» – парировала одна из Фурий, не собираясь отступать.
«Лучше помолчите, если не хотите, чтобы я разозлилась!» – предупредила Галена, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
«Лучше внимательнее смотри на факел, дурочка!» – обиженно бросила одна из Фурий, и в её голосе проскользнула нотка угрозы.
«Что с тобой, дочь? Тебе плохо?» – голос Энфрита донёсся будто издалека, сквозь пелену видения.
Галена вздрогнула, возвращаясь в реальность. Пламя факела снова стало обычным, тени успокоились, а образы растаяли, оставив после себя лишь тревожное послевкусие.
«Не волнуйся, отец! Приму отвар, и мне станет легче», – прошептала она, доставая из поясной сумки целебное снадобье.
Её сердце продолжало биться учащённо, а в сознании всё ещё кружились обрывки размытых образов. Она понимала – это было не просто видение, а предупреждение, чей смысл пока оставался для неё загадкой.
Внезапно во дворе раздался оглушительный грохот, подобный удару небесного молота. Земля под ногами содрогнулась от ритмичного топота. Тяжёлые ворота затрепетали под мощными ударами. Два стражника в сверкающих доспехах, словно высеченные из единого куска стали, синхронно навалились на створки. С протяжным, протестующим скрипом, будто не желая пропускать столь знатных гостей, ворота медленно распахнулись, открывая взору величественную процессию.
В зал вступили королевские воины. Их доспехи, выкованные лучшими мастерами Альбы, переливались в свете факелов всеми оттенками серебра и золота. Каждый стражник двигался с безупречной выправкой, чеканя шаг так ровно, что казалось, будто они шагают по натянутой струне. Их щиты, украшенные золотым гербом королевства, образовывали сверкающий коридор, ведущий к центру зала.
Когда стража заняла свои позиции, образуя живой коридор, в зал вошла королевская советница Амеша. Её сопровождал верховный друид Зинбель, чей древний посох с хрустальным навершием сверкал словно сказочный алмаз. За ними следовала Катрина, невозмутимая, молчаливая и грозная.
Амеша и Зинбель увлечённо беседовали о древнем наследии предков и сохранившихся языческих святынях острова. Их разговор был настолько непринуждённым и доверительным, что вождь Долмех почувствовал, как внутри него закипает жгучая зависть и раздражение. Как получилось, что верховный друид оказался ближе к королевской советнице, чем он сам – вождь туата Руадри?
С трудом подавив вспышку негодования, Долмех выпрямился во весь рост и изобразил учтивый поклон, который, однако, вышел несколько натянутым.
«Ваше Величество, для нас честь принимать вас в моём скромном жилище, – произнёс он с лукавой учтивостью.
Стоявшие чуть позади вождя Энфрит и Галена поспешно присоединились к приветствию, склонив головы в почтительном поклоне. Их движения были более естественными и искренними, чем у Долмеха. Взоры Её Величества тотчас обратились к Энфртиу и его дочери, словно она заметила в их взглядах неподдельную прямоту.
Её глаза, привыкшие читать между строк, внимательно изучали каждого из присутствующих, пытаясь разгадать их истинные намерения. В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь едва слышным потрескиванием дров в очаге и тяжёлым дыханием Долмеха, который изо всех сил старался сохранить маску учтивости.
«Достопочтенный Энфрит», – произнесла Амеша с поклоном.
«Слава о подвигах вашего народа Круитни и вашем отце, отважном мореплавателе Аркоисе, достигла даже наших дальних земель. Для меня честь приветствовать вас на этом торжестве».
Энфрит ответил глубоким поклоном:
«Ваше Высочество, ваши слова – высшая похвала для нашего народа».