Марк Брикс – Галена. Свет и тьма. Часть 2 (страница 10)
Вождь Круитни, слегка нервничая под тяжёлым взглядом советницы, начал рассказывать:
«Ваше Высочество, я уже нашёл подходящее место у залива, но возникли некоторые трудности с поиском опытных мастеров-корабелов…»
Амеша перебила его, её голос стал строже:
«Позвольте уточнить, вождь Энфрит. Строительство судоверфи – это не просто ваше личное начинание, а вопрос безопасности всего королевства. Особенно сейчас, когда норманны угрожают нашим северным границам».
Зинбель, до этого молча следивший за разговором, неожиданно вмешался:
«Советница права. Время – наш враг. Каждый день промедления может стоить нам дорого».
Амеша наклонилась вперёд, её глаза сверкнули стальным блеском:
«Я готова оказать вам всю необходимую поддержку, вождь Энфрит. Но строительство должно начаться незамедлительно. От этого зависит не только будущее вашего народа, но и безопасность всего королевства Альба. Король Кеннет ждёт от нас решительных действий».
Энфрит, чувствуя тяжесть ответственности, ответил:
«Я понимаю серьёзность ситуации, Ваше Высочество. Обещаю приложить все усилия для скорейшего начала строительства».
Галена, наблюдая за разговором, понимала: то, что началось как личная беседа, переросло в вопрос государственной важности. А судьба королевства теперь зависела от решительности её отца.
Амеша, удовлетворённая ответом Энфрита, решила разрядить атмосферу. Её голос, всё ещё сильный и властный, теперь звучал мягче, словно мелодия древней арфы.
«Позвольте мне немного отвлечься от государственных дел…», – произнесла она, изящно поправляя складки своего одеяния.
«…и рассказать вам о моей далёкой родине…», – обратилась советница к собравшимся, особенно к Зинбелю, чьи глаза светились неподдельным интересом.
«…где мудрость передаётся с шёпотом ветра, а тайны хранятся в песках тысячелетий. Быть может, вам будет интересно узнать о земле, столь непохожей на ваши суровые, но прекрасные острова».
Зинбель, сидевший рядом с советницей, слушал её с неподдельным вниманием. Когда разговор коснулся древних манускриптов, он начал задавать глубокие вопросы о персидской философии. Галена, затаив дыхание, следила за каждым словом Амеши, восхищаясь её познаниями и тем, как органично она соединяла восточные традиции с культурой Альбы.
Долмех, не в силах оставаться в стороне, несколько раз пытался вклиниться в разговор, сыпля напыщенными фразами о богатстве своего народа и беззаветной преданности короне. Однако его попытки выглядели неуклюже и даже комично на фоне утончённой беседы между Амешей и Зинбелем.
Энфрит, пусть и не блиставший такой же обширной эрудицией, как Зинбель, всё же сумел достойно поддержать разговор, опираясь на богатый жизненный опыт и здравый смысл. А Галена, когда речь зашла о природе и её тайнах, внесла свой вклад, делясь знаниями о мире, скрытом от глаз непосвящённых.
Ночь тянулась, и беседа становилась всё более увлекательной, пока усталость не дала о себе знать. Амеша медленно поднялась из-за стола, и все присутствующие почтительно встали вслед за ней.
«Благодарю вас, вождь Долмех, за ваше гостеприимство и тёплый приём», – произнесла она, одарив его сдержанной улыбкой.
Долмех, явно раздосадованный тем, что не смог завоевать расположение советницы, всё же нашёл в себе силы ответить учтивым поклоном.
«Позвольте ещё раз напомнить вам, вождь Энфрит, о важности скорейшего начала строительства судоверфи», – добавила Амеша, обращаясь к отцу Галены.
В отчаянной попытке исправить своё положение, Долмех поспешно вызвался проводить советницу до пирса. Амеша, будучи пленницей строжайших правил придворного этикета, не могла отклонить его предложение, хотя в глубине души отчётливо понимала, что общество вождя не доставит ей никакого удовольствия.
Зинбель, заметив, как вождь опередил его с этим намерением, тихо отдал распоряжение своим дозорным обеспечить советнице дополнительную защиту, несмотря на то, что рядом с ней находились надёжные стражи королевского конвоя и преданная Катрина. Такая искренняя забота глубоко тронула сердце Амеши, вызвав в ней чувство искренней признательности к мудрому друиду, чьё внимание было продиктовано не придворным этикетом, а истинным беспокойством о её безопасности.
«Ваша забота не знает границ», – прошептала она с искренней благодарностью, когда они прощались.
«Пусть боги хранят вас, Ваше Высочество», – произнёс он, и в его голосе слышалась искренняя теплота.
После проверки двора, королевская стража разрешила проход, и Амеша с Катриной и Долмехом отправились в бухту к пирсу. Долмех всю дорогу осыпал советницу пустыми комплиментами и пытался всячески угодить, но его старания лишь усиливали раздражение Амеши. Она перестала обращать на него внимание, погрузившись в размышления о предстоящих делах.
В её голове крутились мысли о безопасности земель Оркни, о напряжённой военной обстановке и о том, как лучше организовать защиту северных границ. Она обдумывала возможные маршруты передвижения войск, расположение дозорных постов и систему оповещения о приближении врага.
Наконец, они достигли пирса. Амеша села в лодку, где её уже ждала верная Катрина. Долмех, сделав последний учтивый поклон и пожелав ей доброй ночи, отступил. Лодка плавно отчалила, направляясь к кораблю советницы, который спокойно покачивался на якоре вдали от опасных рифов.
Огни острова постепенно растворялись в ночной темноте, и вскоре их поглотила морская мгла. Наступила долгожданная тишина, нарушаемая лишь мерным плеском волн о борт лодки и ритмичным скрипом вёсел. Морской бриз ласково играл с волосами Амеши, принося с собой солёный аромат свободы.
Устроившись поудобнее, советница закрыла глаза, мысленно составляя отчёт для короля Кеннета о результатах переговоров с местными вождями. Она продумывала каждое слово будущей депеши, стараясь точно передать все нюансы состоявшихся бесед и свои выводы относительно готовности каждого вождя к совместным действиям.
Когда лодка мягко коснулась бортом причала корабля, Амеша, опираясь на руку верной Катрины, ступила на палубу. Ночной бриз играл её тёмными локонами, принося с собой солёный аромат моря и свежести. Капитан, встретивший советницу у трапа, почтительно склонил голову и проводил её в личные покои.
В своих покоях Амеша, не теряя времени, отдала приказ подготовить письменные принадлежности. Устроившись за небольшим столом, она невольно задержала взгляд на изящной нише с витражным стеклом.
Амеша грациозно взяла перо своими тонкими пальцами. Движения её были точными и уверенными – на пергаменте одна за другой появлялись чёткие строки отчёта, который вскоре должен был отправиться к королю.
«Ваше Величество», – начала она своё послание, – «имела честь провести важные переговоры с вождями земель Оркни. Вождь Энфрит подтвердил твёрдое намерение начать строительство судоверфи в кратчайшие сроки. Верховный друид Зинбель выразил полную поддержку данному начинанию и готовность оказать всестороннее содействие».
Её перо на мгновение замерло, когда она вспомнила о Долмехе и его тщетных попытках привлечь её внимание. «Вождь Долмех, хотя и демонстрировал рвение в обсуждении вопросов обороны, не смог предложить конкретных решений», – аккуратно записала она, тщательно подбирая слова. – «Необходимо укрепить связи с Зинбелем – его мудрость и знания могут стать решающим фактором в сложившейся ситуации».
Завершив составление отчёта, Амеша тщательно перечитала каждую строчку на предмет возможных неточностей. Её перо оставило последний изящный росчерк на пергаменте. Взяв в руки королевскую печать с гербом Альбы, она с особой осторожностью приложила её к горячему воску, наблюдая, как величественный символ власти медленно застывает, запечатлевая её послание.
За дверью её уже ожидал доверенный посланник. Амеша бережно поместила письмо в специальный ларец с секретным замком, после чего вызвала посланника и торжественно вручила ему тайную депешу.
«Это должно быть доставлено королю в кратчайшие сроки», – строго произнесла она.
«Отправляйся с торговым караваном. Безопасность депеши – превыше всего».
Посланник склонил голову в глубоком поклоне, принимая важное поручение.
Только после того, как ларец был унесён, Амеша позволила себе немного расслабиться. Она вышла на палубу, вдыхая свежий предрассветный воздух, наполненный ароматом моря. Звёзды постепенно бледнели, уступая место розовой заре, которая разливалась по небу, окрашивая облака в нежные оттенки.
Ощутив прилив душевного спокойствия, Амеша направилась обратно в свои покои. Её манил тихий уголок молельни, где в полумраке мерцали золотые лики персидских божеств. Там, перед древними образами, она могла вознести молитву о благополучии земель Альбы, прося высших сил даровать мир и защиту её народу.