Марк Брикс – Галена. Свет и тьма. Часть 2 (страница 6)
В воздухе витал запах свежей древесины – рабочие возводили торговые ряды, а яркие шатры, словно экзотические птицы, уже расправляли свои пёстрые крылья, украшая площадь. В самом сердце этого будущего торжества возвышался каркас для традиционного майского дерева – могучего столба, который вскоре укроют разноцветные ленты. Смелые участники праздника будут состязаться в искусстве лазания, а победитель получит заслуженную награду.
Деревня преображалась на глазах: ленты и флажки трепетали на ветру, цветы источали сладкий аромат, создавая атмосферу приближающегося праздника весны. Но Зинбель не замечал этой красоты, оставаясь погружённым в тревожные мысли. Королевская советница никак не уходила из его головы – как искупить вину за недавний конфуз?
И вот судьба, словно услышав его мольбы, преподнесла ещё один шанс. Амеша решила продолжить свой осмотр острова. После полуденной трапезы она должна была прибыть…
Её появление было подобно появлению богини. Её Высочество сошла на пирс в окружении блестящего конвоя королевской стражи – мера предосторожности, продиктованная дурной славой местных жителей. Рядом с ней, словно тень, следовала верная Катрина. Новое бирюзовое платье советницы, затмевающее своей роскошью даже предыдущее, сшитое из тёмно-красного бархата, струилось при каждом движении, словно морская волна.
Зинбель ожидал советницу, словно провинившейся ученик перед строгим учителем. Когда Амеша появилась, она сделала вид, что не замечает его, намереваясь пройти мимо с надменным видом. Но друид, собрав всю свою смелость, сделал шаг вперёд. Однако его попытка была пресечена стражниками – их копья скрестились перед ним, образуя неприступную стену.
«Пропустите его!» – властно приказала советница, и стражники расступились, опустив копья.
«У вас есть что сказать в своё оправдание?» – спросила Амеша, устремив на Зинбеля пристальный взгляд. В глубине её глаз теплился огонёк снисхождения.
«Вам удивительно к лицу это платье, Ваше Высочество!» – произнёс друид, склонившись в почтительном поклоне.
«Ах, вы опять за своё! Что ж, по крайней мере, ваши манеры безупречны», – с едва заметной улыбкой ответила советница.
Но её проницательный ум не позволял легко поддаваться на пустые комплименты.
«А что же касательно сути дела?» – её голос вновь обрёл твёрдость.
«О мудрая госпожа! Я отдал строжайшие распоряжения своим людям об усилении контроля за порядком. Мы уделим особое внимание безопасности вашего пребывания на острове и подготовке к предстоящему празднику. Уже расставлены посты охраны и дозорные в гавани, вдоль дороги в деревню и на площади, где развернётся ежегодная ярмарка».
«Надеюсь, ваши меры предосторожности окажутся действенными, и подобные инциденты более не повторятся», – задумчиво произнесла советница.
«Полагаю, мне не придётся вновь прибегать к столь экстравагантным способам смены гардероба», – с лёгкой иронией добавила она.
«Я приложу все усилия, чтобы оправдать ваше доверие, Ваше Высочество! Клянусь, подобное больше не повторится!» – пылко заверил друид.
«Позвольте высказать ещё одну мысль о языческих верованиях. Я искренне уважаю ваши традиции, но вынуждена признать: влияние языческих культов на народ пока проявляется лишь в негативном ключе. Разве не очевидно, что их поведение больше напоминает дикость, нежели цивилизованность? Мне вспоминаются слова отца Августина, настоятеля нашего королевского аббатства Святого Эдуарда. Он не раз отмечал, что пикты – народ, глубоко почитающий природу и своих божеств, однако их путь омрачён заблуждением жертвоприношений. Истинная же вера учит нас, что единственная достойная жертва – это любовь к ближнему и служение Господу», – её голос звучал твёрдо и убедительно, словно она читала проповедь, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака, придавали её словам особую весомость.
«Каждая дорога ведёт к одной вершине, уважаемая госпожа. Пусть наши пути различаются, но цель у нас одна – жить в гармонии с миром и искать истину в своём сердце», – произнёс друид, склонив голову в знак глубочайшего уважения, его голос звучал спокойно и твёрдо.
«Это верный путь, который приведёт наше королевство к процветанию. Король Кеннет мудро полагает, что две веры способны мирно ужиться под одним кровом, словно два могучих дуба, чьи корни, переплетаясь, черпают силу из одной земли», – произнесла советница, изящно поправляя складки своего изысканного одеяния, и в её глазах мелькнул огонёк одобрения.
«Его мудрое слово глубоко тронуло моё сердце, и я с величайшим почтением склоняюсь перед волей нашего великого короля, чьё правление – истинное благословение для всего королевства», – произнёс Зинбель, склоняясь в почтительном поклоне, его голос дрожал от искренности.
«Но позвольте напомнить: древние обряды и традиции – это не просто обычаи, а живая связь с богами и природой, которую мы храним с благоговением. Мы готовы найти путь к согласию, сохраняя при этом неприкосновенность наших священных ритуалов, дабы не нарушить хрупкий баланс между прошлым и будущим, между волей богов и волей короля», – добавил он, тщательно подбирая слова, стараясь найти тонкую грань между верностью традициям и послушанием монаршей власти.
«Ваши слова исполнены мудрости, почтенный Зинбель, и я с радостью слышу в них готовность к диалогу во имя процветания нашего королевства», – произнесла советница, слегка наклонив голову в знак уважения, её голос звучал почти ласково.
«Однако время не ждёт, и королю требуется конкретный ответ – как именно вы видите это единение традиций? Пусть ваши боги и древние обряды сохранят свою силу, но они должны найти своё место в новом порядке вещей, иначе последствия могут оказаться весьма… непредсказуемыми для всех нас», – добавила она, пристально глядя в глаза друиду, и в её взгляде читалось недвусмысленное предупреждение о том, что терпение короля имеет свои пределы.
«Этот остров хранит множество тайн и свидетельств былого величия наших предков», – произнёс Зинбель, вглядываясь в туманную дымку горизонта, где море сливалось с небом в единое целое.
«Его древняя сила, словно живой пульс земли, без сомнения, укажет нам путь, как указывала нашим предкам в самые суровые времена».
«Позвольте провести вас по священным местам, где каждый камень дышит историей, а каждая травинка хранит память о древних обрядах», – продолжил он, делая величественный жест рукой, будто распахивая перед советницей врата в мир сокровенных тайн, скрытый от глаз непосвящённых.
«Возможно, именно здесь, в этих местах, овеянных дыханием веков, мы сможем отыскать тот самый путь к единству, о котором мечтает король, и найти гармонию между старым и новым», – его голос звучал уверенно и спокойно, словно шёпот вечного леса, убаюкивающего землю.
«Вы по-прежнему полагаетесь на волю своих богов?» – произнесла советница, и в её голосе, помимо восхищения, промелькнуло искреннее любопытство, словно она пыталась заглянуть за завесу тайн друидского учения.
«Поистине достойно уважения то, как твёрдо вы стоите на своём пути, опираясь на вековые традиции, которые хранят мудрость многих поколений. Признаться, я и сама, приняв христианство, не перестаю чтить традиции своего народа, храня в сердце память о предках», – добавила она с искренней ноткой одобрения, и в её глазах на мгновение отразился отблеск того глубокого почтения, которое она испытывала к древней вере.
Амеша исполнила грациозный жест рукой, словно призывая духов острова стать свидетелями их беседы, и на мгновение показалось, что сама природа замерла в священном ожидании. В её пристальном взгляде читалось неподдельное уважение к вере друида, а осанка и манера держаться выдавали глубокое почтение к той древней мудрости, которую хранил в себе верховный друид Зинбель. Даже лёгкая ирония в её словах не могла скрыть истинного отношения к этому человеку и его вере, которая, несмотря на все различия, вызывала у неё искреннее восхищение.