Марк Балан – Куда качнётся маятник (страница 2)

Обошёл помещение по периметру. Сделал первый круг. Всё также мало понимая, что, собственно, делать.Просто шёл, прикасаясь к стенам рукой, ощущая всю гладкость и прохладу поверхности. Может заорать, позвать на помощь?

Но почему-то представил, как начну вопить тут, стоя посреди этой белой комнаты, действительно, как псих или шизик и не стал. Тогда, кажется, вообще без шансов выйти отсюда.

Пошёл на новый круг: теперь смотрел внимательнее, разглядывая каждый диод, в надежде найти хоть какую-то зацепку, которая поможет прояснить ситуацию. Но и новый виток не принёс понимания происходящему. А вот, на третьем круге, наконец, заметил тонкую-тонкую вертикальную полоску на одной из стен. Честно, стало легче дышать после этого открытия. Остановился возле этой едва заметной щели. Чуть коснулся её пальцем, провёл вверх-вниз, насколько хватало длины руки. Ничего не произошло, не изменилось, но я был твёрдо убеждён, что выход именно здесь. Полоса была тонкая тёмная и убегала далеко вверх.

Опустился на корточки: здесь линия доходила прямо до самого стыка с полом. Стал тупо возить ладонью вдоль этой крошечной линии. И, о, чудо, неожиданно палец попал в какое-то незаметное глазу углубление почти в самом низу стены прямо рядом с полосой. Раздался очень тихий щелчок. И что-то внутри стены пришло в движение.

Щель медленно ширилась. Когда она стала достаточной, чтобы протиснуться, осторожно выглянул в образовавшийся проход. Какой-то коридор, довольно узкий, тянется в обе стороны. Вдоль стен почему-то поручни, как на кораблях. Людей не видно. Тусклые, бесконечные диоды убегают вдаль.

Вышел из комнаты, постоял растерянно в коридоре, головой покрутил, повернул налево и пошёл вперёд. Не знаю, что за материал был тут использован, но звуки он гасил на сто процентов, тишина была просто гнетущей. Однотипный пейзаж усыплял, потому даже вздрогнул, когда бесконечно прямой коридор вдруг сделал крутой поворот и одновременно с этим, появился не то чтобы звук, а лёгкое дуновение ветра. В любой другой ситуации я бы его не заметил, а сейчас нервы натянуты как струна, тишина звенящая. Остановился, прислушиваясь, и теперь уже явственно услышал тихий-тихий монотонный гул. Осторожно, приблизившись к углу, выглянул. Всё тот же коридор, единственное, цвет стен изменился на оранжевый, а в воздухе свободно парит какой-то маленький предмет. Свет неяркий, но глаза к нему уже привыкли, и этот движущейся объект чётко видно. Удивительно, он идеально напоминал ...рыболовный крючок. Благодаря увлечению отца я повидал их немало и узнал силуэт мгновенно. Серебристый металл, хищный изгиб, а на самом конце небольшого устройства виднелась крошечная чёрная точка, до боли напоминающая зрачок. Явно следящая система. Дрон со встроенной камерой. Крючок двигался сначала по прямой траектории в мою сторону, но достигнув угла, плавно качнувшись, отправился обратно.

Решил пойти за ним. Раз есть дрон, значит, где-то должны быть люди.

После поворота коридор стал опять бесконечным. Зачем нужны такие длинные коридоры? Ужасно хотелось пить. От напряжения накатила волна сильной усталости. Может я хожу по кругу?

Очередной поворот. Так же, как и в прошлый раз, аккуратно выглядываю. Дрон удалялся, плавно качаясь. Цвет стен, там за поворотом поворота поменялся на голубой. Больше ничего нового. Я туда не пошёл. Присел на корточки у стены. Что дальше делать? Догнать всё-таки дрон?

Почему-то не хочется.

Вставая, опёрся на один из поручней, которые по-прежнему тянулись вдоль коридора. Гладкого, полированный, чуть прохладный материал. Прикосновение к нему приятное. В какой-то момент палец коснулся маленькой выемки, похожей на ту, что нашёл в комнате на стене.

Дотронулся до углубления, раздался щелчок, панели поручней на небольшом куске стены сложились, уходя внутрь, а часть стены за ними пришла в движение, прячась в паз и открыв комнату один в один как та, в которой я проснулся. Квадратное помещение, освещённое холодными голубыми диодами, низкое ложе, сдвинутое чуть вглубь от центра.

Но, в этой комнате был человек, лежащий на конструкции, похожей на низкую кровать. Я пересёк тонкую черту, отделяющую помещение от коридора, панель двери начала медленно закрываться. Рефлекторно дёрнулся назад. Пугала закрывающаяся дверь, пугал неподвижно лежащий человек. Но потом быстрыми шагами направился к ложу.

- Эй! — позвал негромко.

Лежащий не шевелился.

Живой ли он вообще?

Испытал облегчение, увидев, что человек дышит. Дыхание его было ровным и спокойным. Он просто спал, свернувшись в позу младенца. Внимательно вгляделся в лицо спящему — парень, мой ровесник. И одет примерно так же: бледно-голубые джинсы, белая футболка и коричневые кеды. Светлый ёжик коротко стриженных волос, тонкий нос с горбинкой и довольно пухлые губы. То ли так играло освещение, то ли по каким-то другим причинам, но парень казался очень бледным, и закрытые глаза прятались глубоко в глазницах. Наклонился ближе и осторожно потряс его за плечо.

- Эй, ты меня слышишь?

Он, наконец, зашевелился, поднял руку и стал тереть глаза. И вдруг вздрогнул, наконец, увидев меня. Его буквально подбросило с лежанки. Он вскочил, вперившись в меня взглядом.

- Слушай, друг, — сказал я, — не хотел тебя напугать. Извини.

3. Ключи

— Прости, приятель, — повторил я, глядя в глаза, всё так же молчащему парню, — правда, не хотел тебя напугать.

Тот чуть расслабил плечи, во взгляде его что-то немного, почти неуловимо, изменилось.

Он был невысок, пониже меня — хотя я и сам-то высоким ростом никогда не отличался. Такой худой, но в его осанке чувствовалась опасная, пружинистая сила — как у тренированных спортсменов, которые умеют группироваться за секунду.

- Ты кто? — спросил он наконец. Голос его был негромкий, с жёсткой, простудной хрипотцой.

- Тим, — представился я.

Было похоже, что он ждал продолжения и молчал.

- А тебя как зовут?

Но этот тип не ответил. Закусив нижнюю губу, он стоял в некотором раздумье, глядя куда-то в сторону закрывшейся двери.

Потом повернулся ко мне. Взгляд его серых, глубоко запавших глаз был внимателен, даже пристален.

- Тим, и всё? — уточнил он, проигнорировав мой вопрос.

Чего он ждёт?

Чтобы я по имени-отчеству представился или по фамилии, может титул ему назвать?

- Тим, и всё! — ответил несколько резче.

И повторил:

- А тебя как зовут?

Молчание. Ситуация напрягала.

- Слушай, приятель! Такая история, не сочти за придурка: я, короче, не знаю, как я здесь очутился и что это вообще за место. Ничего не помню. Дома лёг спать, проснулся здесь. Людей нет, никого нет. Вот только тебя нашёл. Ты можешь, если хочешь, охрану позвать или кто тут может объяснить, что происходит. Осточертело бродить в неизвестности.

Слушая меня, парень теперь заметно расслабился. Он вновь вернулся к ложу и присел, подобрав под себя ноги.

- Не надо звать, — ответил он, — они сами придут, когда сочтут нужным.

И добавил после паузы:

- Значит, дома заснул, проснулся здесь и ничего не помнишь?

- Ничего. Абсолютно. Это что: психушка? — задал я, мучивший меня вопрос.

- Нет. — сказал он медленно, видимо, раздумывая, как ответить. - Это — Фильтратор.

- Чего? Что за прикол? — опешив, переспросил я. - Чё ещё за фильтратор?

- Ну, место отбраковки, — спокойно пояснил парень, как будто это могло показаться понятнее.

- Слушай, не знаю, как тебе зовут, давай без приколов, если это какой-то розыгрыш, то сразу говорю, я не особо ценю такие шутки. Вполне и втащить могу, — выпалил я.

Незнакомец неожиданно ответил на мой первый вопрос, в голосе его не было агрессии:

- Меня Дэн зовут. Я здесь уже второй раз, я из «неблагонадёжных».

Он кинул на меня взгляд мельком, видимо, ожидая реакции на сказанное.

Ничего себе! Полиция, тюрьма, спецслужбы?

Я ждал продолжения, но он, видимо, сказал, всё, что хотел.

Устав от ожидания, решил уточнить:

- А что ты натворил, чел?

Потом, подумав, что лезу не в своё дело, задал другой вопрос, не столько обращаясь к нему, сколько в надежде понять происходящее:

- А я что сделал?

Не дожидаясь ответа, зачем-то начал объяснять:

- Я на архитектурном учусь. Девушка есть — Алекс. Мать-пенсионерка. Ничего особенного, кому я мог понадобиться, зачем?

Парень смотрел на меня, чувствовалось, что смысл моей пространной, сбивчиво-оправдательной речи ускользал от него.

Меня всё это откровенно бесило. Я злился не на него, меня сводила с ума ситуация, которая всё больше запутывалась.

- Слышь, бро: я на японском сейчас говорю, что ты на меня уставился?

- На японском? — переспросил парень, спотыкаясь на слове и недоуменно глядя мне в глаза.

У меня аж кулаки зачесались от бессилия. Ну как ему объяснить?!

- Ну, на китайском, на хинди? — сыпал я теми названиями, которые всплывали в обалдевшем мозге. - Понимаешь ты меня вообще или нет?

Чувак ответил по-прежнему миролюбиво, хотя и с некоторой долей беспокойства: