Марк Балан – Куда качнётся маятник (страница 1)
Марк Балан
Куда качнётся маятник
Глава
1. Точка отсчёта
Не помню, чтобы я раньше жаловался на здоровье. Но последнее время часто стала болеть голова.
Сегодня в универе я в архитектурном учусь, три пары, как назло. Первую просидел куда ни шло, вторую с трудом, а с третьей просто сбежал. Настолько было всё пофиг.
Сегодня ещё и пятница. Алекс позвала в клуб. Мы часто с ней зависаем там по пятницам. Она написала:
- Всё в силе??
Два вопросительных знака зачем-то поставила в конце фразы. Сам не пойму, почему, но эти закорючки вызвали глухое раздражение. Зачем их ещё и два?
Я на них смотрел и они меня бесили.
Они напоминали рыболовные крючки. Я ненавижу всё, что связано с рыбной ловлей. Рыбалку обожает мой отец. У меня с ним очень сложные отношения.
С матерью они развелись, когда мне было лет пять. С той поры он появлялся в моей жизни примерно раз в месяц. И неизменно, регулярно таскал меня на эту чёртову рыбалку. Иногда мы сидели на берегу рек вдвоём, иногда ездили в компании таких же, как мой родитель, придурков, на самые разные водоёмы. Что за радость они находили в этом тупейшем занятии, для меня осталось загадкой навсегда. Папаню прям трясло от восторга, когда он подсекал и вытаскивал из воды, бьющуюся в конвульсиях, рыбу. Бедное создание начинало судорожно глотать воздух и биться по жёсткой земле. Мне лично рыбу было всегда просто жаль. Я не то чтобы какой-то чокнутый защитник животных или веган, но эту бессмысленную жестокость понять не мог. Поэтому, как только отец отворачивался к поплавку, я тихонько приподнимал крышку рыбацкого короба и выпускал пленников обратно в воду. После этого мне всегда становилось легче внутри. Папаня неизменно удивлялся, хмурился, обнаруживая, что рыбы стало меньше, чем ему казалось, но он на меня не думал, поверить просто не мог, чтобы кто-то был способен на подобное.
Я не выступал с ним никогда ни в какие дискуссии, он в принципе, не имел привычки слушать, что ему говорят. Не то чтобы именно меня не слушал, просто не слушал вообще никого.
Я потому отлично понимаю свою мать, что она с ним рассталась. Тут скорее вопрос: как они вообще сумели построить какие-то отношения, с учётом того, что отца, кроме себя и своих желаний, ничего в жизни и не интересовало.
У многих моих приятелей родители в разводе. По большей части, дети, конечно, оставались жить с матерями. И я заметил, что был в меньшинстве, из-за того, что выбирал позицию матери, а не отца. Я, конечно, не лезу, может, у всех по-разному это бывает. Но у меня — так.
С мамой мы были дружны. В детстве она всегда в нужные моменты оказывалась рядом, а по мере моего взросления, понемногу отходила в сторону, не душила гиперопекой, не лезла вообще в душу. Не помню случая, чтобы она заявила «вот, а я же говорила» или «сделай так, как я сказала», наоборот, всегда обсуждала со мной всё, что меня касалось, и спрашивала моё мнение. Потому и получилось так, что мы ни разу в жизни не поссорились. Не, бывали, конечно, мелкие тёрки, но так, чтобы глобально, ни разу.
В этом году я уже перешёл на второй курс, а мама вдруг заявила, что выходит на пенсию и будет теперь жить в нашем доме за городом. У нас там хороший дом есть, он принадлежал ещё в своё время маминой бабушке. Мы туда ездили раньше только летом.
Хотя дом вполне обустроен для проживания, но решение матери я не понял совсем. Попытался её расспросить, зачем ей это понадобилось. Она сказала только странную фразу:
— Освобождаю для тебя пространство, Тим.
И улыбнулась, но так довольно грустно.
Честно, мне хватает своей комнаты. И ни о каком «пространстве» я вовсе не думал.
Потому и решил уточнить:
- А всё-таки, ма?
Но она так и не объяснила ничего конкретно.. Сказала что-то типа, что устала от шума большого города и нуждается в тишине и покое.
Ну, я не стал лезть. В конце концов, если бы хотела, то сказала бы, а раз не хочет, значит, нужно просто принять как есть. По крайней мере, она сама меня так учила.
Так я и остался в квартире один.
...Короче, сегодня сбежал с лекций и отправился домой. Алекс, чтобы она не злилась сильно, написал, что зуб болит, типа к врачу пошёл. Алекс — адекватная девчонка, капризная немного, но в целом понимающая.
Она мне ответила:
- Бедняга! Сочувствую! Желаю, тогда, чтобы всё прошло топ! Может это и неплохо: не ходить сегодня никуда, я тогда тоже домой поеду, сессия скоро, буду готовиться.
Я же говорю: Алекс — классная.
Но, честно, сегодня совсем не до неё.
Приехал домой, полез в шкаф, где у нас лекарства лежат. Их, как мама сложила, так я ничего и не трогал.
Самое занятное, что когда я аптечку перетрясал, нашёл мамины часы. Она часы эти, как я всю жизнь помню, с руки не снимала, а тут они как-то в лекарствах оказались. Странно. И непонятно, почему она их не искала — переехала она уже больше двух месяцев назад. Хотя фиг знает, может, она приезжала недавно и тогда забыла. Я лекарствами особо не пользуюсь, потому не знаю, как давно часы тут лежат. Ну, я их в руки взял. Тяжёлые такие. Круглый, крупный корпус из тусклой нержавеющей стали — на мамином тонком запястье они всегда смотрели огромными, а вот в моей ладони улеглись как влитые. Часы были с прозрачной задней крышкой и стеклянным циферблатом, сквозь который всю начинку видно: золотистые шестерёнки разных размеров. Не цифра, настоящий такой породистый механизм со стрелками. Сбоку — крупное рифлёное колёсико, его крутить нужно, чтобы часы завести. Сейчас они почему-то стояли, возможно, завод кончился. Мне показалось, что это непорядок: проверил время на смартфоне, перевёл стрелки в правильное положение, крутанул колёсико несколько раз, и тонкая секундная игла побежала по кругу. Постоял ещё какое-то время, как дурак, полюбовался плавным, мягким ходом. Потом засунул этот массивный стальной кругляк в карман джинсов — подумал, позвоню, спрошу маму, ищет, должно быть, их. Только это потом. Сейчас голова трещит.
Нашёл то средство, что от головной боли, выпил, и в своей комнате на кровать завалился. Подумал: засну и пройдёт.
Лёг, глаза закрыл. Тихо стало, даже пульс собственный слышу. Странный только немного. Пульс обычно стучит: так-так-так-так-так-так. А сейчас почему-то: так-тик-так-тик-так-тик. Но это было даже приятнее. Потом темнота навалилась.
2. Вход
Я очнулся от резкого ощущения, будто сильно дёрнули за руку. Глаза были открыты, но сознание буксовало: я тупо смотрел вверх и не узнавал собственную комнату. Надо мной простирался абсолютно чужой, идеально ровный, матово-белый потолок, усыпанный крошечными искрами голубых диодов. В теле разлилось тяжёлое, ватное онемение. Мышцы не слушались — не то чтобы паралич, но было просто чертовски страшно сделать даже мимолётное движение. Закрутились панические мысли: «Где я? Может, это больница? Я попал в аварию и всё забыл?»
В голове по-прежнему не укладывалось абсолютно ничего. Я ведь отчётливо помнил, как дополз до своей кровати и упал на подушку. Помню, как дико, невыносимо раскалывалась голова. А сейчас — удивительно — внутри была идеальная, звенящая пустота, не единого укола боли. Чисто рефлекторно я провёл ладонью по простыне вокруг себя, пытаясь нащупать на привычном месте смартфон. Пальцы натыкались только на гладкую, чужую ткань. Телефона не было. И вот тут по спине пополз настоящий, липкий холод. Что, чёрт возьми, произошло? Чтобы не поддаться глухой панике, я заставил себя выговорить вслух, в эту белую пустоту:
— Так, Тим... Тише. Сейчас во всём разберёмся. Не дрейфь, ладно?
Собственный голос прозвучал как-то жалко и тихо, но это помогло. Сцепив зубы, я заставил своё непослушное тело подняться.
Честное слово, лучше бы не вставал. Просто офигел. Куда я попал и, главное, как?
Это было квадратное помещение. Ничего общего не имеющее с моей комнатой. Да и в целом, непонятное какое-то. Нас на архитектурном учат с порога считывать пропорции, я насмотрелся на самые безумные концепты, но этот куб ломал мне мозг. Завертел головой, пытаясь нащупать хоть какую-то привычную тектонику здания. Бесполезно. Вокруг высились глухие матово-белые стены, без единого шва или стыка. Потолок уходил вверх метров на пять — из-за такой высоты и идеальной кубической формы помещение казалось не жилой комнатой, а каким-то глухим колодцем. Потом взгляд зацепился за диоды. Если над головой эти холодные голубые искры были рассыпаны хаотично, как ясном, ночном небе, то по стенам и полу они шли со строгой, пугающей геометрией. Шаг — ровно полметра, первый ряд вдавлен в самый стык с полом. Я опустился и провёл ладонью по покрытию. Странный материал. На ощупь вроде бы гладкий, податливый пластик, но под пальцами отчётливо пружинила глухая, монолитная плотность металла. Пол, стены, потолок — всё было отлито из одного однородного полимера.
И главное, в помещении не было двери!
Как я мог тогда здесь оказаться?
Может это сумасшедший дом? Не знаю почему это взбрело в голову, никогда не доводилось там бывать. Просто, если меня спросить, для чего это место можно использовать, я бы только как комнату для буйных предложил. Но я-то почему здесь? Не думаю, что свихнулся, нет уж, скорее это мир вокруг с оси съехал.