Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 67)

– Удиви меня, – бросает она с ненавистью, но решает больше не произносить ни слова, не поддаваться на провокации.

Морган выдвигает кресло и садится перед капитаном так, чтобы она не могла отвернуться. Ему нужно завладеть всем ее вниманием.

– Теории о Земле так стары, что никто уже не пытается их каталогизировать, – начинает он. – Официальная версия Ордена – Землю придумали еретики…

Морган делает паузу, чтобы заметить хотя бы одну подсказку на лице капитана. Но она не выглядит обеспокоенной, встревоженной или удивленной. Что ж, у него на нее большие планы и терпения не занимать.

– Было время, Инквизиция не просто не считала эту теорию вредной, но разделяла ее. Разница в подходе. Еретики решили, что люди покинули настоящий рай. Только представь: достаточное количество воздуха, воды, почвы под ногами. Но что-то пошло не так… Мне, как и моим братьям по Ордену, все представляется не таким уж… оптимистичным. Из таких мест не улетают добровольно, тебе ли не знать! Версия Инквизиции, закрытая разумеется, гласит, что люди покинули не рай, но ад. Что-то случилось… какая-то катастрофа, из-за чего наши предки бежали с Земли. Несколько столетий Орден позволял этим теориям сосуществовать и даже принимал участие в обсуждении. Но еретики зашли слишком далеко. Они решили, что, вернувшись на Землю, люди обретут счастье, словно не было никакого грехопадения!

Инквизитор грустно усмехается, будто читает лекцию послушнику и искренне хочет, чтобы тот проникся. Капитан молчит, словно пытаясь высверлить точку во лбу Моргана взглядом.

– Ордену пришлось вмешаться во благо всех миров. Чтобы двигаться в будущее, нужно смотреть в будущее, а не постоянно оглядываться назад. Так что Земля стала запретной темой. Те, кому это не понравилось… Им пришлось либо смириться, либо… исчезнуть. Наследие этого заблуждения оказалось слишком стойким.

«Библия…» – думает капитан, но она не даст Моргану повод считать, что участвует в этом разговоре.

– Библия Гутенберга, – кивает инквизитор. – Главное и единственное доказательство существования Земли, ведь об этом писал сам основатель! Орден не мог поставить его слова под сомнение, так что пришлось о них… забыть. Подредактировать. И все было бы хорошо, но Гильдия книжников уперлась со своей концепцией о презумпции первоисточника! Ваша братия всегда была вольнодумцами. Орден терпел это поначалу, ведь меж бредовыми идеями о свободе вы выдавали что-то поистине гениальное… например, инженерные решения и компьютерные программы… Но вы совсем не умеете этим пользоваться: как это вообще – использовать искусственный интеллект для каталогизации книг?! Но я отвлекся, извини… Очевидно, распространять истинные знания может только кто-то один. Так что пришлось принять меры для окончательного решения книжного вопроса.

Он разводит руками, словно извиняясь. Капитан знает эту историю, догадалась много лет назад, но признание инквизитора против воли пробуждает давнее чувство ненависти такой силы, что оно затопляет ее целиком. Если бы могла, она бы убила его прямо сейчас. Ладони под ремнями сжимаются в кулаки, и она чувствует, как сползает с лица кривая ухмылка, превращаясь в оскал. Она скрипит зубами, только бы не выдать своих чувств, но Морган, разумеется, замечает.

– К тому времени книжники успели нелегально размножить Библию и начать ее распространять. Ордену пришлось действовать срочно. И жестко.

Материал о захвате станции «Гутенберг» она, конечно, видела. Он уже был, выражаясь словами Моргана, отредактирован. На тех кадрах странно передвигающиеся, явно больные люди пытались стрелять и бить руками по черным железным скафандрам инквизиторов. Официальная версия гласила, что книжники уже были слишком поражены болезнью и их пришлось «избавить от мук». На самом деле на станцию пустили нервно-паралитический газ, и те, кого не убили в первые минуты захвата, позже скончались от ставшего ядовитым воздуха. После падения станции «Гутенберг» Инквизиция взломала каналы связи Гильдии и мгновенно перекинулась на книжные магазины. Лишенные базы и коммуникации друг с другом, они становились легкими мишенями. Тогда ее капитан и обзавелся внешним оружием получше. «Почему у книжного магазина пушка? Потому что он независимый!» Это не было шуткой ни тогда, ни теперь.

– До сих пор считалось, что все книжные магазины, перевозившие Библию, были уничтожены, но я всегда знал, что это не так. Поэтому и оставил один – ведь кто может найти книгу быстрее, чем настоящий книжник, у которого это в крови? Надеюсь, ты не думала, что тебе просто очень повезло или ты слишком умная для такого старика, как я?

Капитан улыбается. Его слова не могут задеть ее, потому что все сказанное – чушь, и теперь она это знает. Морган не оставил Bookship в покое, он его уничтожил. А она восстановила. Она знает это, потому что видела удивление и шок в его глазах тогда, в первый раз представ перед ним на «проверку». Что бы он ни говорил теперь, как бы ни пытался выставить эти события своим четко продуманным коварным планом, она знает: это ложь. Она – капитан Bookship, она сделала его таким, каким он стал, и этого никто не отнимет.

– А ведь ты сам ее никогда не видел! – произносит она четко, глядя ему в глаза. – Библию!

Капитан понимает, что угадала.

– Книга под семью замками на «Торквемаде», только вот тебе туда доступа не дали, правда? – продолжает она радостно. – Орден не доверяет своим лучшим сынам! Тем, кто так старательно вычищал книжную заразу! Как это, должно быть, обидно…

Гадкая улыбка сползает с его лица, и новое его выражение – каменное, безразличное – нравится капитану еще меньше.

– Не обиднее, чем узнать, что все время у тебя под боком находился предатель, которого ты считала своим. Мне не нужно знать, что написано в Библии! – отрезает Морган. – Достаточно того, что есть ID. О, я вижу, ты тоже догадалась! Может, успела расшифровать?

Капитан стискивает зубы, она больше не собирается в этом участвовать.

– Впрочем, я не настаиваю на скором ответе. С удовольствием поприсутствую на допросе, тогда все и услышу.

Он встает и разворачивается так резко, что почти касается ее. Она закрывает глаза и старается дышать глубоко и медленно, восстанавливая силы.

Морган медленно проходит к своему креслу и садится, стараясь по памяти вернуть то чувство, которое испытал в момент, когда Bookship взорвался и он увидел отблеск взрыва в ее глазах. Не получается. Эта дрянь задела его за живое! Столько лет он служит Ордену верой и правдой, искореняя чуму книжных магазинов, а его, словно пса, держат при входе в дом, но внутрь не пускают! Ничего, теперь, когда он привезет последнего книжника на суд, его заслуги наконец-то признают! Ему доверят доступ в запрещенный сектор Библиотеки, и он расшифрует Библию Гутенберга!

Петра еще рассчитывает вероятные сценарии и траектории полета на станцию Инквизиции, пока Дик и Йохан наводят в рубке относительный порядок. Все сломанное просто сбагрили вниз и закрепили, чтобы не мешалось под ногами и случайно никого не убило. Ящики с найденными на «Гиперионе» книгами выдержали прямое столкновение с инквизитором. Проверяя, как там книги, Дик находит свою Библию и ту, что составила из разрозненных фрагментов капитан, и переносит их обе в рубку. Ему просто хочется, чтобы они были рядом.

Оборванные провода искрят в коридорах, свет сбоит, вокруг куча каких-то маленьких поломок, действующих на нервы, – Дик и не знал, как много невидимой работы делает на корабле его искусственный интеллект. Йохан вручную восстановил каждую камеру на борту, а Петра как-то запустила внешние – и чуть не расплакалась, увидев Bookship со стороны. Он почернел от взрыва, буквы имени обгорели, и только голубоватое сияние двигателей говорит о том, что корабль еще жив.

– Так что там, курс проложен? – спрашивает Йохан, заглядывая в экран Петре через плечо, чего она терпеть не может.

– Готово, только…

– Что?

– Я не знаю, сколько мы выдержим… – Петра хихикает, а это признак близкого срыва. – Варианты без щита… не самые благополучные.

– Я поведу, – говорит Дик. – У меня, кажется, получалось в астероидном поясе, да, Йохан?

– Ага! – поддакивает тот. – Дик справится. Просто заложи маршрут в его компьютер.

Девушка перекидывает файлы касанием и, нахмурившись, возвращается к расчетам. Дик на капитанском месте берется за рычаг управления и отправляет корабль вперед по размеченной золотым пунктирной линии на карте. Отсутствие ИИ ощущается в каждом движении, которое дается словно большим количеством усилий, чем раньше. Дик думает, что это чисто психологический эффект, и заставляет себя сосредоточиться на пути. Он почти привык к напряжению мышц и мыслей, когда его чуть не срывает с места крик.

Петра аж подпрыгивает в кресле, разметав в стороны ремни. Йохан сначала в испуге отшатывается, но быстро понимает, что это возглас радости. Тронув несколько клавиш, Петра вызывает в центр рубки какой-то ком голубоватого света.

– Он жив! – восклицает Петра, бегая вокруг этой штуки. Дику даже показалось, что она пытается это обнять. – Миленький! ИИ не стерся, он обнулился до базового состояния!

– Ты можешь его починить? – с ужасом и восхищением одновременно спрашивает Дик.

– ИИ не чинят, его выращивают заново!