Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 66)
Время совершило несколько сложно объяснимых кульбитов за последнее… время. Вот Дик стоит, готовясь перейти по трапу на корабль Инквизиции. Вот он лежит у лестницы на верхнюю палубу, отброшенный капитаном. Вот уже колотит по шлюзу обеими руками, зовет капитана, но она не слышит или не слушает. Сквозь оглушенное состояние боли Дик вспоминает о плане. Капитан ни за что не простит ему, если он будет тут рассиживаться, печалясь о ее судьбе.
– Что ты здесь… – удивляется Петра, когда Дик вылезает на палубу.
– Она сама пошла, да? – догадывается Йохан. – Всегда делает как хочет.
Петра захлебывается собственным возмущением, посмотрев на ошарашенного Дика.
– Ладно, – говорит она. – Придерживаемся плана.
Дик кивает, заняв место у центрального экрана. Йохан стоит у приоткрытой панели, а Петра в кресле капитана сжимает побелевшими руками штурвал, под правым локтем затаилась консоль управления огнем. На экране видно, как капитан вступает из переходного рукава в стыковочный отсек инквизитора. Вот он, сигнал к действию.
Йохан кивает как бы сам себе, соединяет оборванные капитаном контакты, наскоро залепляет их герметиком и, захлопнув панель, бросается обратно на свое место, приникая к экрану. Рука его тянется к карману, похлопывает по заначке, но тут же отдергивается. Не сейчас.
– Bookship, проснись! – командует Петра.
Они заранее составили инструкции для корабля, чтобы не тратить время на разговоры. Bookship мгновенно оценит обстановку и сам поймет, что нужно делать. Трое человек одновременно выдыхают с облегчением, когда по рубке разливается нежный голубой свет и ровное гудение отзывается в каждой клеточке живого корабля. Получилось! Двигатель работает!
Обеими руками вцепившись в штурвал, Петра отводит корабль чуть подальше. Девушка хмурится, ощущая легкое сопротивление живой машины, как если бы она сама не сразу вскочила с койки по команде, а поныла: «Еще пять минуточек» – и перевернулась на другой бок. Но она чувствует, что Bookship здесь, с ними, а это вселяет надежду.
– А теперь… – Петра облизывает тонкие губы, прицеливаясь в двигатели инквизитора. – Огонь!
Ничего не происходит. Петра жмет на кнопку снова и снова, но выстрела нет!
– Что ты делаешь?! – крик Дика отвлекает Петру от попыток открыть огонь. По его экрану ползет надпись «ИДЕТ ПЕРЕДАЧА ФАЙЛОВ».
– Что он передает и кому? – спрашивает подбежавший Йохан.
– Данные черного ящика, фото и видео с внутренних камер, все! – хватается за голову Дик. – Передача по направленному лучу… инквизитору!
– Bookship, прекрати! Это приказ! – кричит Петра.
– Приоритетный… приказ… – хрипит из динамиков с потолка почти неузнаваемый голос корабля.
– Покажись! – командует Дик, вставая.
Он не очень на это надеялся, но голограмма корабля и правда немедленно возникает на палубе. Раньше поза этого немолодого мужчины была расслаблена, улыбка чуть насмешлива и во время разговора он иногда касался своей бороды. Но теперь стоит по стойке смирно и контуры его размыты сильнее, чем обычно, словно он собрался не до конца и пытается вырваться каждой клеткой своего несуществующего тела. Дику почему-то очень страшно смотреть на него.
– Корабль, я Библиотекарь, мои приказы имеют приоритет над всеми приказами Гильдии книжников. Приказываю немедленно прекратить передачу файлов и вернуть команде контроль!
– Не… не могу… – кряхтит голограмма. – Приоритетный приказ!
Он делает над собой огромное усилие и указывает на красную точку на карте.
– Морган! – догадывается Петра. – Ублюдок что-то сделал с ним!
Все, что казалось Дику странным, встает на свои места. Как корабль легко соглашался с его, казалось бы, нелогичными просьбами, как он просил вложить в память ID книг… Раньше бы понять, а теперь… слишком поздно…
– Передача окончена… – проговаривает Йохан, в ужасе глядя на экран, а потом переводит взгляд на иллюминатор, где поверх всех голографических карт видно, как корабль Инквизиции лениво разворачивается к ним орудийными портами.
Вся автоматика на Bookship срабатывает одновременно, сигнализируя о том, что они в прямом доступе орудий ближнего боя. Петра изо всех сил пытается переключиться на ручное управление, но время летит быстрее, чем ее пальцы по клавиатуре… А Дик не может оторвать взгляда от голограммы Bookship. Мужчина пошатывается, словно пьяный, встряхивает головой, из его горла выходит слабый рык. Он поднимает руки, рассматривает их, словно впервые видит, а потом смотрит на Дика.
– По местам, – говорит корабль таким тоном, как сказала бы сама капитан. – Живее!
Дик хватает Йохана за руку, сажает в кресло, прыгает рядом сам. Через секунду слышит вскрик Петры, которую крепко обхватили ремни, и на себе Дик тоже чувствует этот захват.
– Вся энергия – на щит, – продолжает голограмма. – Выполнение основной программы – защита корабля и команды.
Резкий маневр ухода заставляет Дика закрыть глаза. Но вспышка взрыва пробивается и сквозь сомкнутые веки. Что-то громыхнуло и посыпалось, и с новой силой завыли сирены, крик Петры тоже был где-то рядом, но Дик не сразу услышал ее.
Наконец все кончилось, и космос в иллюминаторе перестал вращаться. Дик рискнул открыть глаза. Все та же рубка. Свет горит, но красный, аварийный, карты и экраны погасли, и, судя по звездам, корабль дрейфует в космосе, подобно щепке в море. Петра висит на ремнях, наклонившись вперед, потеряла сознание, Йохан в соседнем с Диком кресле тихонько стонет. Корабля Моргана нет.
Неужели они выжили?
– Bookship? – тихо зовет Дик.
Ответа нет.
Он отпускает ремни безопасности, и те свободно сползают с плеч. Все, что не было закреплено, теперь разбросано по рубке вместе с поврежденными фрагментами чего-то с нижней палубы. Корабль перетряхнуло, как незакрепленный ящик с грузом. Дик, качаясь, подходит к Петре, заглядывает ей в лицо, затем осторожно откидывает в кресле и отстегивает ремни. Девушка приходит в себя почти сразу, глаза распахиваются, в них смесь удивления и ужаса. Легко кивнув Дику, она включает свой экран, но тот таращится на нее пустым черным глазом.
– Корабль! – зовет она.
И снова нет ответа. А затем что-то мелькает на экране, и Петра ахает, зажимает руками рот.
– Что? – пугается Дик.
– Щит… Внешний и внутренний щит корабля… его… нет.
– В смысле «нет»? – подает голос Йохан. Он встает, потягивается и подходит к Дику и Петре, переступая через фрагменты мусора, словно не замечая.
– Корабль направил всю энергию на щит, – говорит Петра каким-то бесцветным голосом. – Должно быть, фейерверк был отличный… Морган вдарил по нам всеми боезарядами, и удар принял щит. Хорошая новость: это нас спасло. Могло разорвать на части, но просто откинуло взрывной волной. Плохая новость: у нас больше нет щита, и теперь мы уязвимы даже для мелких метеоритных осколков. Щит наращивать – дело не быстрое…
– Ты забыла ужасную новость, – подсказывает Йохан.
– Что-то с кораблем? – не выдерживает Дик. – С искусственным интеллектом?
– Он не перенес напряжения, – вздыхает Петра. – Ты сам не чувствуешь? Его больше нет…
– Капитана увез инквизитор, – продолжает Йохан. – А мы застряли на разрушенном корабле с кучей книг посреди неизвестности.
Дик думает, что, кажется, это типичный день книготорговца. Тишина в рубке никогда еще не была такой погребальной. Но в этой тишине словно нарастает какой-то гул, и Дик вдруг понимает, что идет он из него самого.
– К черту! – рычит он, отбрасывая носком ботинка какой-то кабель, о который чуть не споткнулся. – Петра, вы же как-то управлялись с кораблем без ИИ.
– Да, но…
– Что «но»? Нам нужно спасти капитана, разве нет?
– Да! – глаза Петры загораются, а пальцы снова замелькали по клавиатуре. – Двигатели в норме, поврежден один сектор по правому борту, но он автоматически загерметизирован. Мы можем лететь! Но не ускоряясь – встреча с малым камешком на большой скорости станет для нас последней…
– Все равно нам без карт на «Торквемаду» маршрут не построить… – говорит Йохан.
– Долетим по старым! Я займусь вычислением!
– Йохан, ты уже не против полета на «Торквемаду»? – удивляется Дик.
– Только не в кандалах. И потом, капитан… надо вытащить ее оттуда. Она бы пошла. За каждым из нас.
Дик кивает. Наверное, это единственное, что он понял о капитане.
– Тогда, как говорит капитан, за работу! – провозглашает он.
– Я хочу знать… – Морган склоняется, глядя ей в лицо.
– А я хочу добраться до места своей казни молча.
Почему-то она знает, что он не ударит ее и не сделает чего-то похуже из того, о чем шептались в тени книготорговцы ее детства и что позже начали показывать по открытым каналам – в назидание. Какая-то ее часть, древняя, животная, еще боится того, что предстоит, но все остальное отмерло в тот момент, когда она увидела взрыв Bookship.
– И все же, – вздыхает он, а затем берет ее за подбородок осторожно, но крепко и поворачивает к себе. Лицом к лицу. – Что ваша шайка узнала о Земле?
Мгновения хватает, чтобы он заметил на ее лице тень удивления.
– По версии Инквизиции, – произносит капитан, криво ухмыляясь, – Земли не существует. Вы распространяете ересь, инквизитор Морган.
Он широко улыбается, как будто оправдались ожидания.
– Ты когда-нибудь задумывалась, почему так называемая Земля признана ересью?
Она хмыкает. Ричард был бы в восторге – сам инквизитор поддерживает разговор на интересующую его тему! Вот только Ричард мертв. А она знает: смысл запретов всегда в том, чтобы запретить, а почему и зачем – это уже неважно, особенно когда тебя арестовывают за то, что еще вчера было можно. Это всего лишь повод для убийства.