Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 33)
– Мы никого не сдаем Инквизиции! – громко говорит капитан.
– Закроемся на пару лет в какой-нибудь дыре, – продолжает Йохан. – Пока пыль не осядет. Я одно такое место знаю!
– Ты серьезно думаешь, что нас не найдут? – крикнула Петра. – У Инквизиции глаза и уши по всей галактике!
– Значит, надо драпать!
– На шестидесяти процентах двигателя?
– Есть идеи получше?
– Есть! – кричит Петра и, посмотрев на капитана, говорит на выдохе: – Нужно просить помощи у Свободных.
– Только. Через. Мой. Труп. – Голос капитана почти срывается на рык.
– Капитан, это ближайшая перспектива! Если нас догнал этот тип на своем личном крейсере, Инквизиция уже взяла след! Кораблю нужно время на восстановление, нам нужно время на ремонт! Нам нужен свободный порт. Сейчас же.
Капитан смотрит на Петру настороженно. Она уже собирается ответить, когда корабль подает голос.
– Запрос на связь по направленному лучу.
Она кивает, и в динамиках раздается шипение, а затем голос, будто с другого края галактики, радостно говорит:
– …вызывает Bookship! Станция свободы вызывает Bookship! Отвечайте, братья и сестры! – раздался по громкой связи бодрый голос. – Станция свободы предлагает вам убежище и защиту. Повторяю…
– Помяни черта… – произносит Йохан с восхищением. – Какие же они шустрые!
– В космосе стало слишком тесно, – устало говорит капитан, жестом приказав кораблю отключить звук. – Ладно. Мы воспользуемся их предложением. Петра, договорись о встрече, где они скажут, и готовься к стыковке в порту… или что там у них. Я скоро вернусь.
– Капитан! – окликает ее Петра. – В медотсек заверни, ладно?
Она коротко кивает, выходя из рубки, рукой слегка касаясь бордовой полосы на боку. Петра занимает ее место, а Йохан, что-то недовольно буркнув, встает за навигатор. Тогда Дик решается спросить:
– Что за… Свободные?
– Пираты, – отвечает Петра. – Ты что, правда ничего не слышал о них?
У Дика сил осталось только на то, чтобы отрицательно мотнуть головой. Но Петра продолжает, не дожидаясь реакции:
– Пираты считают, что информация должна быть бесплатной. – Девушка фыркает от смеха. – Они транслируют вообще все подряд! Передачи Сети, запрещенные каналы, им без разницы. Говорят, их радары могут уловить даже переговоры по внутренней сети кораблей!
– Но зачем им столько информации?
– Кто ж знает? Может, им просто по кайфу собирать все подряд! Правда, Йохан?
Тот ворчит что-то неразборчиво. На Дика не обращает внимания, как будто заранее решив, что его на корабле больше нет.
– А еще у них есть свои независимые медиа, – продолжает Петра. – Ну, если можно назвать независимыми тех, кто выдает непроверенные истории за факты.
– Они единственные не повторяют то, что впаривает Империя! – вдруг вступается за Свободных Йохан.
– Конечно, зачем, если можно выдумать что-то свое и назвать это новостями? – усмехнувшись, парирует девушка.
Йохан бурчит что-то под нос. Петра собирается что-то добавить, но на дисплей поступают координаты для встречи и стыковки, и серьезность на ее лице сменяет кривую улыбку. Дик поднимает книгу и, прежде чем закрыть ее, случайно переворачивает в конец главы Великого Исхода. На картинке внизу люди тянут руки в космос, а под ними светится Земля. В первый раз в жизни он не находит в ней утешения.
Дверь каюты захлопывается, и капитан зовет:
– Корабль, ко мне.
– Я занят вообще-то, – отзывается равнодушный голос. Но спустя две секунды голографический образ все же возникает на фоне голой стены.
– Расскажи мне, корабль, откуда у мальчишки книга, которую я приказала спрятать в хранилище?
– Он попросил, и я отдал ее.
– Он попросил, и ты нарушил прямой приказ. Интересная у нас субординация.
Капитан обходит голограмму, поворачиваясь спиной. Она делает глубокий вдох и считает до пяти, но это, как всегда, не работает. С кораблем никогда ничего не работает как с другими – теми, кто ее боится или уважает. Она должна знать, о чем корабль думает, как она знает каждый винтик и проводок в его железном теле. Где нарушение логики и когда оно произошло – когда на борту появился этот мальчишка? Или раньше? Невозможно. Слишком много нестыковок, слишком много факторов, слишком много проблем одновременно. И теперь ей одной предстоит все расхлебывать.
– Нас преследует Инквизиция, корабль. Ты знаешь, что они с тобой сделают.
Электронный разум не испытывает страха. Он вообще ничего не испытывает. Но капитан знает, что он помнит тот день, когда ему пришлось закольцевать себя во внутренней сети, отрезая участки собственного мозга, пока красная печать инквизитора Генриха Моргана изнутри выжигала его нервы, делая беспомощным, парализованным. Если есть ад для искусственного интеллекта, то это был он. Пока не пришла она и не вытащила его оттуда.
– Если я не сделаю это раньше.
Корабль молчит. Голограмма стоит по стойке смирно, и сквозь ее спину видно дверь каюты.
– Я запрещаю тебе выполнять приказы, просьбы и мольбы Дика. Ясно тебе, корабль?
– Так точно, – отвечает он. – Свободная станция прислала координаты встречи. Стыковка через два стандартных часа.
– Встретимся в рубке на инструктаже.
Голограмма исчезает, и в тысячный раз капитан думает, что надо было сменить аватара. Но она никогда этого не сделает.
Дик думал, капитан сразу отберет книгу и выбросит в космос – возможно, вместе с ним. И что это будет логично и правильно, ведь смысла больше нет. Он никогда и ничего не узнает о Земле, если она на самом деле существовала. Столько лет он держался за мысль о том, что эта правда достойна спасения и не просто так оказалась в его руках. Но что, если Земля – это фейк, выдумка сумасшедших еретиков? Лучше уж глотать вакуум.
Петра осторожно подводит Bookship к пиратской станции. Вблизи та выглядит несуразным комком, будто слепленным нетерпеливым ребенком из деталей разных конструкторов. Но неотрывно глядя на него целых полтора часа, пока они приближались, Дик разглядел своеобразную логику. В середине находится огромный корабль типа линкора, правда устаревшего, а к нему со всех сторон, словно детеныши к матери, пристыкованы корабли поменьше, а к ним – еще и еще… Заканчивалась эта вереница шлюзом последнего судна, куда мог прибиться следующий. Неужели хозяева других кораблей вот так запросто пускают через свои коридоры всех, кто пристыковался к ним? Капитан ни за что не позволит. Но если кто-то втиснется прямо следом за Bookship, у корабля не останется места для маневра. А вылет из середины кучной парковки грозит экстренной разгерметизацией и потерей пары отсеков.
– А я-то думала, почему их никак не могут поймать! – произносит Петра как будто с восхищением. – Ищут станцию или корабль, а не… это!
– Информационный шум сбивает с толку любой радар, умно! – одобряет Йохан.
– Нет, если тебя застают врасплох.
Капитан возвращается как раз, когда им выделили стыковочный шлюз крайнего судна, у которого даже названия нет, только номер. Петра собирается уступить место, но капитан кивает, мол, продолжай, и встает посреди рубки. Она привела себя в порядок, насколько это возможно, и на ее чистом скуластом лице ярче видны тени усталости.
– Значит, так, – говорит она. – Наша задача – экстренный ремонт, и сваливаем отсюда как можно скорее. Связь только внутренняя, я запрещаю, повторяю, запрещаю выход в местную сеть. И вообще, Петра, Йохан, не покидайте корабль, занимайтесь ремонтом. Это понятно?
– Да, капитан, – как всегда отзывается Петра.
– Это еще почему? – возмутился Йохан.
– Потому что я так сказала!
– А ты что будешь делать?
– Добывать информацию и заговаривать зубы нашим радушным хозяевам. Еще вопросы?
Но Йохан еще не закончил.
– Кэп, мы ищем выход – так вот он, перед нами! Попросим у Свободных защиты! За столько лет Инквизиция так и не смогла их найти, так что им стоит…
– Это стоит очень дорого! – обрывает его капитан, но вдруг вздыхает и говорит очень тихо: – Просто, пожалуйста, хоть раз в жизни сделайте ровно то, что я прошу.
– А с ним что? – спросил Йохан, кивнув на Дика. – Может, запрем в каюте?
– Нет, он мне нужен.
Дик прижимает книгу к себе. Наконец-то можно больше не думать. Скоро его судьба решится. Капитан заслоняет собой экран, в который он таращится, лишь бы не видеть все остальное.
– Ты пойдешь со мной, – говорит она, пристально глядя на него.
Капитан берет книгу из рук Дика, пролистывает ее и захлопывает так, что парень вздрагивает. Потом она поворачивает Дика, словно куклу, на ощупь находит сумку, с которой он не расстается, опускает в нее книгу и снова поворачивает Дика лицом к себе.
– Запомни вот что. Ты – моя тень. Шаг влево, шаг вправо – и я тебя сама пристрелю. Понятно?
Дик кивает на автомате, словно еще не выбрал предпочтительный вариант – быть застреленным здесь или в другом месте.