Мария Воробьева – Наследство (страница 25)
собралась?
– Да, нет, с десяток годков я еще поживу. До мутных времен.
- 51 -
– Ты это о чем?
– Ты сам доживешь, увидишь, а я не хочу.
– Ладно, говори, о чем просить пришла.
– Дело тут такое. Шесть годков назад взяла я к себе девку одну
жить. Бродяжничала она, да болела немотой ненужной. Сейчас
поправилась она, вот я и подумала – к чему ей со старухой в лесу
пропадать? Пусть у тебя она послужит. Никогда я тебя ни о чем не
просила, да и отца твоего не тревожила просьбами. Сделай старухе
милость.
– Что ж она делать умеет? – пожевав ус спросил граф.
– Она девка умная, добрая. Пусть при твоем сыночке послужит.
– Сама говоришь, что бродяжничала она. И к графскому
сыну...Где ж видано такое...– возмутился граф.
– Однажды спасла она отпрыска твоего, на то ты не жаловался.
– Ты о чем это, ведьма старая? – граф присел в кровати, побледнев от усилия. – Совсем из ума выжила? Чего несешь?
– Да, ты не бушуй, барин. – старуха мягким движением уложила
графа в подушки. – Ту историю от тебя все умолчали, чтоб в гроб не
свести, но сейчас, ужели жена твоя кукушку не сумела в себе скрыть, я
тебе правду открою.
Старая Екатерина рассказала историю рождения и прибытия в
отчий дом маленького Мити.
– Про ту девку только я да Матрена знаем. Звать ее Надей, –
произнесла после невеселого повествования Катерина. – А сейчас, граф, на ко, выпей.
Старуха отвязала от пояса скляночку с белым порошочком
внутри и пару гранул высыпала в стакан с водой. Граф, онемевший от
услышанной только что истории, покорно принял лекарство.
– Пусть приходит твоя девка, – шепотом, посиневшими губами
выдавил из себя граф Орлов. – Поглядим.
– Вот и ладно, – улыбнулась беззубым ртом и накидывая на
голову платок, произнесла старуха. – Сегодня пришлю ее к Матрене.
– Ты любила моего отца? – неожиданно спросил Михаил
Владимирович старуху, когда та была уже в дверях.
Катерина вздрогнула. Оглянулась.
- 52 -
– Мы любили друг друга больше жизни, – сверкнув глазами, произнесла она. – Я делала его счастливым. Тогда я была красива и
молода. Он был моим героем, вырвал из походной кровати самого
Наполеона. Рисковал ради меня не только жизнью, но и честью русского
дворянина и офицера.
Старуха вышла, оставив графа наедине с его мыслями. А мысли
у Михаила Владимировича кружились в голове шумным роем.
Проносились воспоминания детства: его отец – герой войны с
Наполеон, его мать – бледная, чахлая женщина с цепкими птичьими
пальцами, которые больно впивались в руку, когда матушка бранила
маленького Мишу. Повзрослев, Миша не мог понять, как его отец жил
столько лет с маменькой и при этом не потерял бодрости духа и
неуемную тягу к жизни. По прошествию еще некоторого времени Миша
понял, что отец попросту не замечал злую и вредную супругу, которую
навязал ему долг чести его родителей. Отец Миши никогда не любил
жену и искал утешения на стороне – среди своих крепостных девок, а в
столице, где семья проводила зиму среди себе подобной знати, графа
Орлова обожал, казалось, весь женский род.
Единственным родным и близким человеком, что называется
родной кровью, граф Орлов признавал своего сына Мишу, и тот никогда
не был обделен отеческой любовью и вниманием.
В пору Мишиного отрочества ходили слухи, что граф Орлов
привез с войны 1812г. некую девицу, на которой женится не смог, но и
расстаться с ней не сумел. Поселил он ее в специально отстроенной
избушке в лесу и хаживал туда регулярно. Кто была та девица, никто не
ведал. Известно было лишь, что красоты она была неописуемой, звали ее
Екатерина, и до встречи с графом Орловым была она любовницей самого
Наполеона.
Михаила все эти слухи окружали с юности, и он привык