Мария Воробьева – Наследство (страница 27)
– Да, – еле слышно отозвалась Надя.
– Что ж, как вы, наверное, слышали, жена моя тут боле не живет.
Дом остался без женского надзору. Вот, подумалось мне нанять
экономку. Да за одним за Митей присмотр требуется. Как думаете?
Одолеете такую задачу?
– Я попытаюсь, – уже более смело ответила Надя.
– Вы кем будете? Откуда?
– Я не помню этого. Но я справлюсь.
Граф удивленно вскинул брови.
– Ну, я должен знать, кого в дом беру. Что вы имеете. Ну, предположим, письмо и счет вы разумеете? Ведь придется вести счета.
- 55 -
Дом у меня большой, как видите, затрат множество. Если же вы всю
жизнь на паперти милостыню просили, то не обессудьте, вынужден буду
вам отказать. Не хочу вас обидеть, но меня поймите правильно.
– Я умею читать и писать, и считать. Я знаю, как управлять
большим домом, но не помню откуда я. Я была больна долгое время. –
Надя гордо тряхнула головой.
– Я повторюсь – я не хотел обидеть вас.
– Я не оскорблена.
– Что ж, ступайте в кухню. Матрена вам все объяснит.
Этот нелепый, на взгляд Михаила Владимировича, разговор
происходил в его кабинете. И у графа вертелась неустанно одна только
мысль – как он, взрослый мудрый человек, может брать в дом
неизвестную девицу без роду – племени, без рекомендаций. Брать на
такую ответственную работу. Но, голова думала одно, а говорила иное.
– Совсем я спятил на старости лет, – проворчал граф тем вечером, засыпая.
Надежда Павловна, так стали звать особу неопределенного
возраста, появившуюся в усадьбе графа Орлова и ставшую там
экономкой. Была она спокойного нрава, но расторопна. В большом доме, как оказалось, управляться умела. Кто она и откуда взялась никто не
знал, потому слухам по этому поводу не суждено было даже зародится.
За свои обязанности Надежда Павловна с первого дня взялась хватко и
скользила по дому неслышной тенью. На первых порах во всем ей
помогала Матрена. Но и спустя время, когда Надя освоилась, ее часто
видели на кухне у Матрены за обсуждением хозяйственных вопросов.
Мирная и спокойная Надя со временем пришлась по душе всем.
Некрасивость лица ее с лихвой компенсировалась красотой души. Глаза
ее всегда смотрели открыто и с теплом, никогда в них не было ни зла, ни
обиды, ни зависти.
«Свет от нее, что от Богоматери», – переговаривались меж собой
бабы.
Михаил Владимирович часто ловил себя на мысли, что его
успокаивает присутствие Наденьки в доме. Он с удовольствие наблюдал, как она укладывает Митю спать, а перед сном долго, пока мальчик не
уснет, рассказывает ему сказки.
- 56 -
– Почему я взял ее без рекомендаций? – бранил себя граф. –
Завтра же пошлю запрос в столицу.
Но наступало завтра, и в голове у Михаила Владимировича
возникал вопрос: «А хочу ли я что-то знать о ней кроме того, что она
прекрасной души человек и почти сумела заменить моему сыну мать?
Ведь хорошо я знал Анну Федоровну и ее семью и что в итоге?»
Спустя год после своего исчезновения в поместье объявилась
Анна Федоровна. Одета она была по последней парижской моде и, спускаясь из коляски, вид имела крайне надменный. Какой разговор
состоялся меж бывшими супругами не известно. Одно было точно: приятных вещей они не обсуждали. Анна Федоровна вылетела из
кабинета Михаила Владимировича пунцовая, и шепелявя что-то зло на
английском умчалась в именье матушки. Удивительно было то, что эта
женщина даже не попыталась встретиться с сыном.
На следующий же день граф Орлов отбыл в столицу.
Приехав обратно через неделю, не снимая дорожного плаща, он
вызвал в свой кабинет Надежду Павловну.
Через шесть месяцев в местной маленькой часовне состоялось
венчание графа Орлова Михаила Владимировича и его экономки без
роду-племени Наденьки.
Хотя, пардон, имя и род после выхода из часовни у Надежды
Павловны Орловой появилось...
5