Мария Воробьева – Наследство (страница 19)

- 39 -

голосу, стараясь не пропустить ничего дабы разгадать тайну

загадочных писем.

Наденька страдала некоторыми странностями, за которые в

средние века ее могли сжечь не костре святой Инквизиции, а при

советской власти всего лишь высмеять. «Понимала» она язык

животных. По каким-то странным, ведомым только ей, приметам могла

предсказать погоду, причем довольно точно. События, которые

должны были произойти в ближайшем будущем с кем-то из соседей, Надя так же могла предвидеть. Ее стали избегать после того, как она

предрекла смерть соседскому мальчишке. Надя хотела предупредить

родителей, у которых был шанс предотвратить смерть сына, но

истолковали окружающие ее предупреждение как пресловутое

«карканье». Часто в разговорах Надя рассказывала домашним о делах

минувших дней. Рассказывала, как жили до революции, в какие кафе было

модно ходить, что можно было купить в модных лавках Москвы. При этом

всегда Надюша говорила, что все это рассказывала ее бабка. Все это сейчас

вспоминалось как события странные. Потом Надя пропала, ушла и не

вернулась, произошло это после того, как на ее руках умерла бабулька из

двора. Старушка была древняя, еле – еле ноги передвигала и однажды

спускаясь по лестнице сердце прихватило. По случайности Надя шла

следом за бабулькой. В тот вечер Надя не разговаривала ни с кем, заперлась в ванной и лила там воду, а на утро ушла.

– Все равно ерунда получается. – тихо произнесла Варя. – Моя

мама молодой была...Ну, в сравнении с вами, Петр Иванович. Ей 56 лет

было, когда она умерла. Не могли вы с ней в войну познакомится.

– Значит это твоя бабка была. – изрек Иван. – Хотя у меня от

всей этой истории башка кругом идет.

– Значит ты мне, Иван, родственник, причем не очень и

дальний. – пришла к неутешительному выводу Варвара.

Дед Ивана после того разговора как-то поник и целыми днями

стал пропадать на обследованиях, а после и вовсе лег в клинику на

лечение. К разговору о родственных связях Варя и Иван больше не

возвращались. Злополучные письма вернулись на свое прежнее место

– в книгу со стихами поэтов Серебряного века.

- 40 -

Часть 2.

Наденька.

1

По просеке, вдоль заснеженных, угрюмых елей, мохноногая

лошадка из последних сил тащила сани. Дорога знакомая и сбиться

лошадка с нее не могла. Наверное, поэтому старый дедушка Трофим

беспечно задремал, уткнувшись носом в резко пахнущий ворот тулупа.

Метель мела, мороз трещал под копытами, ветер завывал в унисон с

волками. Ночь, спустившаяся на землю, убаюкивала вся и все, кроме

лютой стужи и метели. Лошадка прижимала уши и дико вращала

испуганными маслинами глаз, но ноги ее шли как бы сами собой, несмотря даже на леденящий душу вой волков. Шаг, шаг – вперед, домой, в тихое, уютное стоило, а если конюх Васька сегодня пьян, то

ночевать он будет в конюшне и накроет бедное лошадкино туловище

попонкой и будет тогда совсем хорошо, и уютно, и не страшно.

Шаг, шаг... вой ветра. Шаг, шаг... вой волков.

Из-под тяжелых юбок елей сани провожал голодным взглядом

вожак. Он учуял людской и конский дух давно, еще у ближайшей

усадьбы, откуда и ехали сани. Год нынче выдался голодный и холодный.

Стая постоянно кочевала в поисках еды. Вожак был силен, что

называется в расцвете сил, но и он уже чуял холодную, когтистую лапу

хищника – голода. Вожак мог схватиться в бою с каким угодно зверем, но от этой злобной твари скулил в душе как щенок. Люди – это опасно.

Зверь знал это. Две недели назад волки напали на коровник. Потом была

облава, из которой смогла уцелеть лишь четверть стаи. Волки хитры, умны, но человек – существо в десятки раз опасней. С людьми лучше не

связываться. Но голод страшный зверь, и вожак слушал свой внутренний

голос. Вожак ждал кто победит, осторожность или голод. Стая кралась

во тьме леса за санями, ни на минуту не отводя хищных горящих глаз.

Вдруг на белом полотне дороге зачернел сверток, но люди не

замечали потери поклажи, и мохноногая лошадка беспрепятственно

продолжала свой путь. Люди в санях спали, убаюканные метелью.

Внезапно в нос вожака ударил запах, нет, скорее он почувствовал

- 41 -

шкурой: здесь, по эту сторону деревьев, совсем рядом кто -то был. Но