Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 63)

— Милая, не стоит. Подумай о служанках — они не виноваты в твоей беде, а убирать последствия твоей несдержанности и получать выговор — им, — ласковый голос матери остужал. Но ещё больше завораживало то, что чаша застыла в нескольких сантиметрах от пола. Пальцы матери описали едва заметную дугу, мелькнула золотая искра — и чаша плавно опустилась назад на стол. Ни одна катушка ниток не выпала. — Как?! — С горящими глазами заерзала я в кресле. — Как ты это сделала?! — Это не совсем то, чему учат благовоспитанных леди, Кейрин, так что обещай, что никому не расскажешь, — мягко улыбнулась мать. В ее грустных глазах появились лукавые искорки...Воспоминание схлынуло быстро, оставив привкус тоски на языке. Все не заняло и доли секунды. Я на самом деле знала, что делать, вот только дракон — это не чаша с нитками. Мне ведь его не поднять, я не великий маг! — Владыка мертвых душ, дай мне силы. Тиарграт тебе служил с рождения, все отдал своему служению, спаси его, — шептали губы, пока я выплетала заклинание, которое мне показала мать. Только теперь пальцы действовали привычно. На ветер, бросающийся в лицо, я внимания не обращала. Так же, как и на холод, боль и вспышки магии. Я справлюсь. Я смогу. Ноги скользили по камням. Руки тряслись, но я запретила думать себе о неудаче. И о том, что монстр в любой момент мог перейти в атаку. Пока он, кажется, до конца не пришел в себя не... сформировался?! И нам всем просто везло. Я знала, что почти наверняка выгорю. Удержать такую массу... Ещё удержать надо — стиснула зубы. Снова задрожали, заколебались горы. Сеть сорвалась с пальцев — и хищной птицей ринулась вперёд, облепила дракона. Хоть с точностью повезло... Но меня как под дых ударили. Почти сразу навалилась боль. Плитой задавила усталость, впилась холодными щупальцами, разрывая меня на части, сжимая лёгкие невидимой жёсткой рукой. Прошло несколько секунд, а падение дракона почти не замедлилось. Более того, этот гадкий ящер что-то понял, ощутил, и попытался, мерзавец, героически порвать с таким трудом сотканную сеть! — Ащщщ... Будешь мешать мне тебя спасать? — Зашипела разъяренной гадюкой. Да как он смеет! Разведусь, поганец! Пот заливал глаза. Из носа пошла кровь. Кажется, у меня застучали зубы и я начала куда-то заваливаться. Куда?!Кружилась голова. Меня потряхивало, как будто ударила молния. Сосущее чувство в груди становилось все сильнее. Навалился холод. Он очень быстро добрался до кончиков пальцев на ногах, которые я и вовсе перестала чувствовать. Радовало одно — похоже, до дракона всё-таки дошла мысль, что я не собираюсь становиться вдовой. Или — мысли об этом я старательно отгоняла — ему уже стало слишком плохо — и только поэтому попытки сопротивления прекратились. — Давай, ещё немножечко, — шептала, скорее, самой себе. Мгла. Я уже понимала, что не справлюсь. Но не давала себе и шанса остановиться и передумать. — Я смогу. Я справлюсь. Мы не пропадем, — повторяла упрямо. Резерв, конечно, давно опустел. Нет, я чувствовала рядом своего манула. Виконт честно отдавал мне всю накопленную магию до последней капли — но ее хватило только на то, что замедлить полет огромного драконьего тела. Теперь оно двигалось, как муха в паутине. Вот только как отвести его от скал? Сил не хватало. — Я помогу... — Вдруг раздался шелест над ухом. — Мы поможем, поможем, дитя Некрополя, — зашептали ещё два голоса, зашевелился воздух над ухом, пронзил холодом.

Три голоса — или их было немного больше — сплелись в невидимую мелодию. В меня хлынул поток чистой холодной энергии, как будто меня окунули в живительный родник. На грани сознания послышался довольный прохладный смешок. И отчётливый ясный шёпот — Возьми память воина — и победишь. Тело дракона качнулось — и поплыло мимо торчащих ядовитым частоколом скал правее, ниже, ещё ниже, пока не опустилось на выжженную землю, хвостом снося ближайший кусок старого фундамента, а рогами — какой-то куст. Как могла — так и приземлила! Зато он целый... почти. Это мыслей было много — а времени все заняло — от силы пару минут. Руки упали колодами. Мир вокруг странно вращался, его застилали слезы и безумная тревога. Грохочущее небо над головой напоминало, что ничего ещё не кончено. Рядом со мной на камнях распласталось огромное кошачье тельце. Кажется, Мройн так вымотался, что едва мог двинуть хвостом. А потом кот лениво шевельнул усами и фыркнул. Разумеется, мысленно — Дракона поймали. А теперь, Кейрин, как настоящая женщина, ты должна притащить своему избраннику голову врага... Пока враг нам наши собственные на откусиул. Молодец, все же, Тиарграт. Не ожидал, что успеет так ослабить эту тварь. Я неверяще вскинула голову — и застыла. Я слишком испугалась за дракона, чтобы вглядываться до этой секунды в тварь более пристально. Да что там — часть происходящего за какой-то промежуток времени просто выпала из моего сознания. А посмотреть было на что. Гигант уже не был таким огромным. Он уменьшился почти вдвое, а внутри громадного тела, покрытого странными черными пластинами, теперь были отчётливо видны изумрудные искры. Они явно причиняли чудовищу множество неприятных ощущений, сбивали концентрацию и заставляли терять скорость и ловкость — да и удары магии стали значительно слабее. Тиарграт успел что-то кинуть в тварь. Но хватит ли этого? Мрак, нас раздавят быстрее. Краем глаза я заметила, как этот невыносимый ящер копошится на земле, встать пытается! — Мройн, угомони дракона, — бросила отрывисто. Главное — не потерять решимости, — а то он так все старания по своему спасению порушит. — А тыу? — Насмешливый мяв. Напомнил. Да я и сама помню о своем обещании. Но, даже если бы не оно... — А я пойду и оторву голову идиоту, который решил, что может безнаказанно на мне жениться, — ответила — и нервно рассмеялась. Ноги не держали. Из тела как будто стержень вытащили. Но Эр-Даарх, который перестал изображать статую и присоединился к схватке, не справится сам. Ему всё ещё нужно отрезать отрезать тварь от мира. Почему должна помочь именно я — разум объяснять отказывался. А губы уже произносили главное — Силой, данной мне Владыкой мрачных, господином Мертвых Душ, позволяю душе госпожи Лэ'Орхиэ Эстаниош, основательницы славного древнего рода, передать мне свою память, пройдя сквозь мои магические каналы. Пусть свет госпожи окутает меня и одарит теми воспоминаниями, с помощью которвх мы сумеем победить того, кто поглотил тело ее потомка. Я застыла, увидев прямо перед собой сияющие глаза призрака. Большего мне и не понадобится.

— Благодарю тебя, видящая мертвых. Души благоволят тебе, — зазвенел в голове сильный грудной голос. А потом я услышала возмущенный драконий рык. В груди снова кольнуло холодом. И призрак прошел сквозь мое тело, обдав холодом и оставив мне вместе со вспышкой головной боли часть себя и своих воспоминаний. Это было немного позже на то, что случилось когда-то на кладбище. Когда я стала более старшей версией себя из будущего. На такое был способен только некромант с даром видеть неупокоенные души. Что же. Возможно, все действительно было предрешено. Всерьез бояться не получалось. Возможно, сознание уже не воспринимало происходящее всерьез. Мир сузился до единственной по-настоящему важной цели. В голове сами собой начали вспыхивать нужные приемы, выстраиваться стратегия боя. Это знание — о том, что некромант с призрачным даром может получить на короткое время и только с добровольного согласия призрака часть его умений и воспоминаний, я получила ещё на кладбище, когда спасала Тиарграта. Похоже, спасать мужа у меня вообще становится доброй традицией. Призраки... Они, вопреки расхожим байкам, вовсе не жаждут вернуть себе прежние тела. Разве что такие странные сущности между жизнью и смертью, как несчастный брат Эр-Даарха. Призраки хотят уйти и обрести покой — это истинная правда. Они заблудились, задержались по какой-то причине, не смогли уйти — или их держит магия — и только поэтому они идут на контакт с некромантом. И лишь самые сильные призраки — да ещё и не слишком охотно — откликаются на призыв мага помочь ему. Это противно их сути и достаточно неприятно для них — как потерять часть тебя. Лишь самые самоотверженные призраки, сильные духом, готовы довериться в тяжёлой ситуации некроманту и отдать часть себя. Вскоре после этого они исчезнут из мира, уйдут к богам в чертоги. Я-старшая знала об этом колдовстве все. Наши с призраком души соприкоснулись на миг, но я ощутила боль и тоску этой сильной женщины, и ее гнев на выродка, который уничтожил древний род своим эгоизмом и корыстью. Теперь я полностью понимала происходящее. Именно об этой "памяти воина" говорили боги. Уверена, это была подсказка мрачных. Но память брата Эр-Даарха я забирать бы не стала. У него был шанс вернуться. Оставалась только воительница. И она не отказала в помощи. Мин. Другой. В моей руке вспыхнул белым пламенем призрачный клинок. Его лезвие горело лунным серебром — лучшим средством против иномирной пакости. — Довольно тебе землю топтать, червяк безмозглый. Не было погани сюда хода — и не будет, — напевно, зычно, с забавным стародавним говором грохнул мой голос, — таких как ты древние рати гоняли до самой грани, да за нее и скидывали, чтобы вы издохли мирам живым на радость! Мир вокруг резко ускорился — и я оказалась возле громадной грохочущей ступни. Мир сузился до холодных высверков. Меч плел неведомые мне узоры, складывался в одну тьме известную картину. И было это не легко и не просто. Натужно, тяжко, с потом и криками. Но — было. Воительница не просто бойцом была — обоеруким магом. И это знание теперь, на час ли, два, или куда меньший срок, стало моим. И позволяло мне держать темп схватки. Бой смазался. Я видела себя точкой в небе, что кружила у груди великана, как муха. Я искала средоточие этой мглы. Место, откуда паразит начинался. И, кажется, нашла. Или магия Тиарграта, наконец, сработала? Главное, губы успели шепнуть — Именем твоим, Микрис, покарай того, кто посягнул на детей твоих. Грохнуло вокруг — и ослепительно белой манящей вспышкой накрыл меня свет.