Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 65)

Я забыла о том, что собиралась спросить про Миралис, Ютана и малышку-драконицу. Не помнила, что хотела что-то сделать и куда-то пойти. Выяснить, прошла ли я испытание императора, что будет с нами теперь? Узнать, правда ли Лавения Дагшарт замешана в покушении на меня и наказана. Вернулся ли Микрис и куда исчез Эр-Даарх? Я забыла обо всем. Высверк. Мои ноги обвивают талию дракона. Это я? Эта наглая девица, что так ласково прижимается к нему и забирается ладонями под рубашку? Рык. Мы уже в спальне. До этого я не видела никогда комнаты, которая бы так ярко отражала характер Тиарграта. Светлые стены. Темная сталь светильников. Магический свет приглушен. Шкафы с книгами притаились в тени, в комнате безупречно убрано. Видна только стойка с оружием. И, конечно кровать. Огромная постель без балдахина, застеленная звездным покрывалом. Жаркие губы обожгли шею...Новый высверк. По стенам бегут сполохи света, за окном стемнело. Я выгибаюсь в его объятиях, кусаю беззащитную шею, ловлю и выпиваю довольный рык. Матово блестит кожа...Высверк. Пьянящий холод перетекает от него ко мне, сводит с ума, заставляет дрожать от наслаждения и счастья. Высверк. Волосы разметались по подушке, кончики пальцев поджались. Горячие губы покрывают поцелуями лицо и шею. Мой крик — восторженный, тихий, задыхающийся — Люблю тебя... Тир... Мой! Люблю! Уничтожу любого, кто обидит тебя. Встану спиной к спине. Закрою от всего мира. Теперь я понимаю, что находили некоторые леди в движениях тел... Вот только без единения душ даже это — ничтожно. Я лечу без крыльев, лечу навстречу ветру, на всех парусах. Лечу в его объятиях, врастаю, задыхаюсь, понимая, что плачу и мои слезы сцеловывают, не позволяя им пролиться. В этот миг — и навсегда — я вижу его душу. Для меня она прекрасна — всегда. Для меня не существует и никогда не будет других. Истинность ли это? Парность ли? Мне это неважно. Я люблю его — и этой истины мне вполне хватает. Не знаю, в какой момент я проваливаюсь в глубокий спокойный сон. В нем нет никаких видений, но есть какое-то лёгкое предчувствие. Предвкушение. Ощущение чужого присутствия. Оно не давит и не пугает. Интерес? Пожалуй. И то ли фраза, то ли вложенное в разум понимание: "Я пребуду с вами. Все будет так, как должно, дитя...".Утро встретило меня примятой с одной стороны постелью, вытащенной из-под меня бережно простыней — в стирку он ее уволок? — невольно покраснела, — и четким пониманием — рядом чужак. — Хаосина Кальсиар, господин отошёл на несколько минут и скоро вернётся. Его вызвал Владыка по переговорному амулету, — посторонний голос живо выбил все романтические мысли и заставил стремительно развернуться на постели, кутаясь в покрывало. На меня с лёгким, но искренним любопытством смотрели обычные карие глаза. Девица простой человек. Это почему-то успокаивает — до тех пор, пока в ее скрытом зевке я не вижу клыки. Два маленьких клыка — сверху. Два — в нижней челюсти. Тени шепчут что-то про кошачьи хвосты — значит, не кэрхе. — Благодарю, — коротко киваю. Ее присутствие стесняет. Да, я привыкла к служанкам, но... Не сейчас и не в такой момент. Хоть и приятно, что дракон позаботился...Девушка поклонилась и осторожно поставила на столик у кровати бокал с чем-то жёлтым. Что это? Лекарство, господин велел не забыть... Это для леди — тут служанка алеет — чтобы дать силу и свежесть телу после ночи. Сама едва удерживаю безмятежное выражение лица. Нет, надо было вот так смутить, да ещё и со служанкой передать! — Айла, негодница! Я кому сказал к госпоже не соваться! — Клацающий звук — и высунувшаяся из-за двери костлявая конечность утащила ойкнувшую девчонку прочь. Знакомый голос! Знакомое кошмарище! Скелет-слуга? Я вспомнила галантного сопровождающего на свидании. — Прощения просим, госпожа! Спать можете хоть до обеда, отдыхайте! Вечного поко... Ой, — звук удара, — стало быть, добрых снов вам! Я тихо рассмеялась, уткнувшись носом в подушку. Нет, таких оригинальных пожеланий в моей жизни ещё не бывало! — Так, что это у нас происходит, а? Никак девку хозяин притащил! Уморить, наконец, решил? И правильно! Нечего тут делать... Всяким. Хорошо жили, — ворчащий голос стал полнейшей неожиданностью. Как и ответ. — Идиот ты, Щук! Был болваном — и помер таким же! Ты что, ослеп? Брачного узора не видишь?! Это же леди новая! И... — Все одно помрёт. Какая разница? И будет летать вопить потом, как та моль с улицы снежников, — безапелляционно порадовал меня моей же скорой кончиной ворчащий голос. А это кто же у нас тут такой умный? О! Мои губы сами округлились, когда я увидела за окном двух призраков — высокого и тощего, одетого в жуткие отрепья, и второго — обычного, пожалуй. Неприметный. С короткими волосами в добротной, но повседневной простой одежде — ничего зловещего. Кроме синих прозрачных мерцающих тел потусторонних гостей. Какие говорливые пошли призраки!

— Помирать я пока не собираюсь, господа. Но могу вас, шейды, отправить в мир иной, поскольку в этом мире вы, кажется, задержались, — произнесла довольно громко. И только теперь поняла — я их не боюсь. Не испытываю никакого страха, но и жалости, кажется, тоже. Только внутри разливался знакомый холод — требовал его выпустить. — Она что, нас видит? — Худой и ворчливый замер. Его глаза смешно округлились. Его спутник вежливо поклонился, смотря на меня с лёгким любопытством. — Госпожа некромант! Поразительно! — Произнес мягко. Но я этим не обманулась. Только теперь, наконец, увидела, что души для меня засияли иначе. И если ворчливый был обычным мелким карманником, то вежливый... Я поняла, что он атакует, за секунду до этого. Душа призрака была столь черна, что и мой... лорд Дерришх бы поразился. Полыхнуло багровым. — Выпускай божественный огонь! — Хлестнул в спину окрик. Я ударила прежде, чем поняла, что именно сделала. Просто знала. Помнила этот голос, верила ему, позволила старшему вести. А он просто... подтолкнул. Налившаяся багровыми огнями, искажённая от злобы фигура взвизгнула, завертелась, разевая рот-провал, потянула костлявую руку...Она задрожала, почти коснулась шеи, плеснула ядовитым холодом и смертной затхлой тиной. На меня дохнуло тленом. И в тот же миг огонь — яркий, черный, с багровыми искрами — объял призрака. Вокруг него вспыхнул мыльный пузырь. На плечи мне легли горячие знакомые руки. Огненная прядь защекотала плечо. — Орать будет. Пламя очистит его. Взвесит. Заставит пройти через то, через что он заставлял проходить тех несчастных, что ему попадались...Голос отца я узнала сразу — и так же быстро успокоилась. Ещё и потому, что тут же ощутила рядом и другого дракона. Клубок его эмоций заставил поперхнуться смехом. — Яааа... Я не при чем, душой клянусь, госпожа, помилуйте! Я понятия не имел, кто Невидимка такой! Он тихий, недавно прибился в этом районе... — И успел уже загубить пару душ и в посмертье, — голос Тиарграта хрустел льдинками. Чёрное пламя скрыло полностью призрака. А потом что-то толкнуло меня. Ощущение, что так будет правильно. Пальцы мазнули по куполу — Его душа — судьям твоим, владыка Мертвых Душ. Крик. Полный такой ненависти и отчаянья, что я бы содрогнулась... Но в окно слишком уютно светило солнце, а я, кажется, изрядно зачерствела, чтобы беспокоиться о безумцах. — Ийрэ'Нхато'нир не любит такие грязные души. Ему не суждено переродиться. Пусть я почти не вижу призраков и не могу с ними общаться, но присутствие их ощущаю, — добавил задумчиво отец — и потрепал меня по голове, как испуганного ребенка. — Ты удивительная женщина, Кейрин, — блеснул чернотой глаз муж. Дракон мой был немного нервным — именно поэтому меня нежно душили сейчас в объятьях, выдавливая сок, именно поэтому кружилась голова, а призрак в окне слегка затроился. — С-сейчас вдовцом останешься! — Отчаянно прошипела. — Быстрее уж ты вдовой, последний гвоздик в крышку моего самообладания, — нежно вздохнул Тиарграт. А потом меня — к счастью, успела хотя бы с утра одеться — накинуть лёгкое утреннее платье, — приподняли, отрывая ноги от пола. Тиарграт решительно перехватил за талию, держал легко, но так уверенно, что было ясно — добычу волокут в логово дракона. Дыхание замедлилось. Наши взгляды скрестились. Озеро. Ясное, темное. Опасная гладь. В ней водятся ядовитые змеи-онхи и чудовище бороздит просторы в самой глубине, ожидая тех наивных, кто пожелает познакомиться с ним поближе. Колючие кусты кораллов преграждают путь, пьют кровь случайного путника...Но стоит моей руке коснуться воды — и она льнет, плещет ласково, приглашающе играет, накатывая волной. В его душе — я. Без прикрас. И жадная его любовь требует меня себе — без остатка. И воды не выпустят, и утянут... Мне, угрожать? Да я всех твоих чудовищ, Тир, строем ходить научу, как боевых магов! Жадные губы пьют меня, ласкают, нежат...Говорить что-то? Зачем, если наши души сказали уже все, что только было возможно. — Я не помешал, нет? Мне просто на секундочку показалось, что вы собираетесь предаться разврату с моей дочерью прямо у меня на глазах, мой дорогой друг, — насмешливый голос отца вырвал меня из неги. У двери шепот. Выпученные глаза прислуги. Окно выбито, пол подкопчен. Первое брачное утро однозначно удалось. — Он ледю сожрать хотел? — Вот это страсть, а говорят некроманты — ну, это, как бревна! — Дура, проверять что ли будешь? — А какая фигура, так бы облизала... Огненный лорд дивно хорош...Кто это там на отца глаз положил?! — Ледя-яяя, я хороший, правда! Я вот, эта, по-серьезному даже не работал! Да в последний раз вообще пропал потому, что кота спёрли! Говорили, порода редкая, дорогая, а он возьми — да как шарахни когтями! Тихр! Рожу мне попортил, когтями чуть брюхо не вспорол, и... — призрак жалостливо ныл. Меня покрепче прижали к сильному телу, от которого исходил мягкий аромат лилий и хвои. — Сбежать бы от них, да? — Шепнули на ухо. С тобой хоть на край света... — И это очень приятно, — ласковый смешок. Он... Он услышал мои мысли! — Я вам точно не мешаю? Вы общайтесь, общайтесь, только не раздевайтесь. Этого моя хрупкая натура не переживет. А ведь нас ещё ждёт моя леди... Правда, пока всего лишь у переговорного артефакта, но я бы её злить не... Или уже не ждет? — Философски заметил Кейаргант Ардантэ, словно услышал лёгкий цокот каблуков.