Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 62)

— Думаешь, сможешь сбежауть от себя? — Как-то сочувственно проурчал хранитель. — Да и мы тут все связаны. На одноуй верёвочке полетим в бездну, Кейрин, — подмигнул мне кот. На миг показалось, что он сейчас и сам растает и вывернется — во что-то иное. — Бежать не буду, зачем, — прохрипела и поспешно оперлась о каменную глыбу за спиной, — далеко ли тут убежишь. Но и вперёд не побегу. — Дело говорит, — дёрнул ухом Эр-Даарх. — Вы уж молчите, великий манипулятор, — устало качнула головой. Сюда бы чашечку шоколада и булочку с вареньем. Тогда даже собственная кончина не была бы такой скверной. — Я тоже делал, что должно, маленькая Кейрин. А тварь нужно было привести именно сюда. Здесь, на старой выжженной дотла ненавистью земле, её есть шанс уничтожить, — вздохнул ваэйр. Он прикрыл глаза. Взметнулись длинные ресницы. Хищное красивое лицо было смертельно спокойным. Наверное, очень сложно оставаться настолько спокойным, зная, что жизнь и судьба твоего народа и брата висят на одной дрожащей нити. — Все это решили за нас боги? — Мне не хотелось в это верить — но и не верить я не могла. Все было предрешено. — Люди часто сетуют на судьбу, — не открывая глаз, заговорил ваэйр, — но только дело в том, что вы сами ее, эту судьбу, создаете. Ничто не предрешено. Никакие боги не решат за вас — предавать или оставаться верным, карать или миловать, дружить или враждовать. Никто не напишет конец этой истории, леди Кейрин. Никто, кроме нас. — Нас выбрало небо? Или подземный мир? — Спросила я, чувствуя, как хочется плакать и смеяться одновременно. — Нас никто не выбирал. Можно сказать, мы сами себя выдвинули... — договорить ваэйр не успел. — На роль идиотов? — Закричала, увидев, как разрастается безликая мгла, как она приобретает очертания неведомого монстра с огромным тонким крысиным хвостом и маленькой головой с загнутыми бараньими рогами. Шесть круглых глазок пылали багровыми угольями. Белые карающие огни были поглощены. Все. Теперь тварь лениво принюхивалась к призракам. Я ощутила, как сжались челюсти ваэйра, когда он посмотрел на тень своего брата. Как сжалась, дрожа, девчонка-призрак в рваном платье. Как воительница нахмурилась, вынимая из ножен меч. Мрак. О чем я вообще думала? Выдра ты сушёная, камбала трусливая, Кей! Отцу стыдно на глаза показаться! Всё, минутка самобичевания окончена? Можно к делу приступать? — Что надо делать, мурк ты ходячий? — Процедила хмуро. От холода бил озноб. — Вместе драться веселее, леди, — подмигнул мне пугающе прозрачный сейчас глаз Эр-Даарха. — Страух — это нормально, Кейрин. Дурак только не боится. Но не позволяй ему верх брать. Не позволяй атаковать тебя снова и снова. Захлестнет — и неут тебя. Слова ничего не значат, котенок...Мудрый кот простил мне мою секундную слабость. Зато мне самой было сложно смириться с этим глупым порывом, с гадкими мыслями. Земля содрогнулась. Меня замутило от происходящего. А потом... я заставила себя улыбнуться. И встать, царственно поправляя разорванную одежду. Я же королева. Развалин. Повелительница слез. Госпожа больших и неотвратимых проблем. — Говори, что делать, — перебила я. Я. Не буду. Слабой. Никогда Тиарграту, матери или Кейарганту не придется стыдиться меня. Хорошо, что я сумела вернуть свою обувь. Без нее сейчас было бы хуже. — Ну...Но хранитель ничего сказать не успел. Раздался ошеломляющий, оглушительный грохот. Это обрушились остатки ближайшей скалы. А потом на огромного монстра, который, казалось, продолжал расти, спикировал с небес дракон. Один-единственный дракон с сияющей черной чешуей. По ней пробегали фиолетовые молнии. На миг я замерла — околдованная, растерянная, испуганная и восхищенная. До жути. До дрожи. — Это...Сердце сбилось. Я бы узнать этого дракона из тысячи. Черная Смерть. И почуяла бы злосчастного некроманта из сотни тысяч. Тиарграт! Ну какого темного гворца ты сюда заявился! Я вдруг поняла, что не из тех, кто предпочитает погибать в теплой семейной компании! Или наоборот — у нас здесь семейный подряд по спасению? Всем приготовиться, дракон пришёл!

Стиснула зубы. Меня мелко-мелко затрясло. Показалось, что сейчас эта громадина, что разрослась, упираясь рогами в горизонт, просто раздавит букашку дракона. Я потеряла счёт секундам. Что там, я вообще не обращала внимания на то, что творилось вокруг. Забыла и о Виконте, и об Эр-Даархе, и о мертвых наемниках. Забыла даже о своем страхе. Потому что бояться за кого-то другого оказалось гораздо хуже. — Он же... Он же сейчас погибнет! Сделайте что-нибудь! — Кажется, я кричала. Я всем телом ощущала чужую боль. Знала, что мощное тело ящера сейчас исчерчивают багровые раны, знала, что они никак не затягиваются, а иноземная тварь получает удовольствие, играя с противником, как кошка к мышонком. Бледный призрак девчонки трусливо убрался как можно дальше от поля боя. Воительница и брат Эр-Даарха, кажется, пытались оттягивать внимание монстра, но их свечение становилось все более тусклым, а движения — вялыми и замедленными. Да, связи были разорваны, вот только сбежать от эдакой твари призраки все равно не могли. Что делать, что делать, что?! В висках стучали молоточки. Эр-Даарх странно скривился, как будто бездействие причиняло ему настоящую боль. — Не могу, — наконец, помотав головой, отрезал ваэйр, — я держу полог, не позволяя этой мерзости, — кивок в сторону беснующейся твари, — черпать энергию вовне. Не забудь, что если она присосется энергетически к тому же Столпу магии... ее уже никто в целом мире не остановит. Столп! Источник магии, ну конечно! Вот, что наверняка так жаждал получить в личное пользование Эстаниош. Но попался на удочку потусторонней жути. Ногти расцарапали ладони до крови. Я не умела ни-че-го. Ничего полезного. Забросать тварь правилами этикета и сотнями позиций в танцах? Небо содрогнулась от рева. Одно крыло дракона обвисло. Его резко повело, перевернуло в воздухе. Тонкая черная плеть сдавила ему грудь, попыталась обхватить горло. Кажется, мое сердце остановилось. Я не замечала, как по щекам текут слезы — только ощутила соль на губах. — Ненавижу вас. Ненавижу! — Прошипела, понимая, что ненавидеть могу в равной степени и саму себя. Кот не боец. Эр-Даарх и так сер и едва не падает, с уголков его губ сочится белесая жидкость, вздулись вены. Он не лжет. Почему, кроме Тиарграта, больше никого нет?! Но я почти понимаю ответ. Тир самый сильный и самый быстрый. Большинство некромантов сейчас в другом месте. Возможно, случилось что-то ещё, чего я не знаю. Пока соберу ещё воинов, пока они нагонят Тира...Дракон сломанной игрушкой запрыгал по воздуху, забился, извернулся, зубами и магией разрывая черные плети. С трудом тяжело взмыл снова — и едва не попал под удар чудовищной лапы твари. Его снова отнесло в сторону, крыло было порвано. Упрямый ящер не сдался. Поджал лапы, как-то сгруппировался, увильнул от противника снова, обдав его холодной струей зеленого пламени. Но пламя становилось все более тусклым. Дракон слабел, подрагивало бессильно вывернутое крыло. Что он делает? Тянет время? Что он задумал? В этот самый момент чудовище открыло рот, повернуло голову на короткой бычьей шее, вперилось злыми багровыми огнями глаз в дракона. Эта мелкая букашка...Пасть — черный бездонный зев — распахнулась — и дракон ринулся прямо туда! В голове помутилось. Руки задрожали. Я взмахнула неловко левой рукой, чуть не упав. Поймала себя на том, что бегу прочь из укрытия. Вперёд. Вперёд, вперёд, вперёд. Как можно ближе к месту схватки, дальше от безопасности. Чтобы нить перестала с кровью вырываться из сердца. Чтобы не пришлось смотреть больше на то, как мужчина, которого я люблю, жертвует собой. Вот она, беззаветная верность. Ради чего всё это, подумаешь? Ради того, наш мир жил. Я споткнулась и упала, разбивая колени о камни. Задрала голову — и закричала, зарычала, завыла раненым зверем. В груди что-то оглушительно зазвенело и лопнуло. В темном небе полыхнуло алым — раздался знакомый свист и рев — и... дракон не успел долететь до твари. Крылья подвели. Одна маленькая заминка. Удар даже не лапой — мощным потоком воздуха. Слишком несопоставимы по мощи эти двое. Я как наяву услышала треск. Я была там, вместе с ним. Я боролась с ветром, огнем и болью. Я не хотела погибнуть так глупо, была готова сражаться до последнего — даже с самой собой. Скрипела чешуя и дрожал вокруг мир. Все заливало пламя — злое, блеклое, серое. Горел сам воздух. А изранненое тело дракона летело прямо на острые обломки скал. В ноздри ударил запах гари. А я... Я сделала, наверное, единственное, что могла. Посмотрела наверх, на призрак воительницы. Женщина ловко подрубила призрачным мечом сухожилие существа, когда-то притворяющегося герцогом. Удивительно. Ему больно. Оно ревет. Дёргает огромной стопой...Фигурка дракона кажется совсем игрушечной отсюда, а камни все ближе. В памяти глупым отпечатком — солнечный день. Один из немногих, который мы с мамой провели вместе. Одни. Она мягко улыбалась на мои возмущения — вышивка вся испорчена. Не люблю вышивать, мне не хватает прилежания и терпения. Вот и сейчас — со злости схватила хрустальную чашу с нитками — и швырнула ее об пол.