Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 61)

— Кузен лорда Ардантэ поскользнулся и упал со скалы. Отец пострадал в неравной схватке с ворами, которых, похоже, наняли заговорщики — мало надежды, что он очнётся, — скорбно поджал губы император, — двое братьев второй линии, оказывается, хранили у себя запрещённые ингредиенты для зелий, а... — Достаточно, — выдохнул резко Тиарграт, — я понял. Кейарганту придется встать во главе рода. Против него просто некому больше идти. Зато младшие члены рода теперь будут считать Кея защитником и боготворить. Умно, Руаргар. Он бы испугался в этот момент за свою собственную жизнь, если бы умел. Игроком Владыка, которого долго не брали в расчет высшие кланы, оказался безжалостным. — Верно понимаешь. — Коготь постучал по карте, и она резко увеличилась в размерах. Прямо посредине сиял синим цветом один-единственный участок. Заброшенный карьер, который находился на границе столичных владений и клана Дагшарн. Разрабатывать там давно было нечего, местность была пустая и каменистая, да и дурная по слухам. В свое время там были старые кладбища времён древних войн. А потом забылось всё, и кто-то умный решил начать разработку ценного металла и потревожил могилы. Больше туда никто не совался. А некроманты? Дагшарны не приглашали, а без приглашения заявляться тем, кто тревожит мертвые души, было не принято. Карьер. Значит, вот куда сунулись вторженцы. Тиарграт сцепил зубы, ощущая, как вокруг сжимается и скручивается магия, потрескивая изумрудными сполохами. Если он верно понял... — Я хотел провести испытание быстро и втайне, потому что иначе твою жену бы вынудили проходить их публично, — неожиданно резко заговорил император. — Будем откровенны, Тир. Леди Кейрин пока не справилась бы. От некроманта у нее только дар и фамильное упрямство, но все поправимо... Со временем. Голос Руаргара ра Гоардана стал мягче, речь потекла плавно — как будто он хотел усыпить противника. Если это и было извинением — то только в воображении самого змея. Хранитель императора надменно шевельнул длинными усами и перетек в воздухе, шевеля кольцами гибкого тела, пока Гор не рыкнул возмущенно на соперника, тоже подрастая в размерах. — Если бы ты не был моим императором, Руар, я бы не то, что врезал бы, я бы тебя убил за то, что подверг такой опасности мое... мое сердце, — ледяное шипение накрыло императора с головой, но тот лишь втянул воздух ноздрями. — Я сейчас просто уйду, и твои сдерживающие чары разгромлю, как и полдворца, — глаза разъяренного Тиарграта полыхнули тьмой и золотом. — Я не ожидал, что явится этот человеческий выродок. Думал, юной леди заинтересуются заговорщики, — выдохнул владыка, — в этом я, пожалуй, действительно виноват. Я был готов защитить и защитил бы — но не от тех и не так. Только после того, как твоя жена зашла на территорию испытания, — император тяжело вздохнул и на миг закрыл лицо ладонью, — мне было дано видение. Будущего, в которое я не должен вмешиваться, если хочу, чтобы все вы действительно были и живы, и здоровы. Рука Судьбы. Пойми и ты, наконец, что не все в нашей власти, Тир. Есть то, что выше нас. И я не могу не повиноваться велению богов. Даже если мне сложно, больно и мерзко. Мрак. Сейчас он ощутил. Ощутил все за миг до... — Ты высший жрец! — Выдохнул, сжимая пальцами виски. — Провидец мраков! Игла боли вонзилась в затылок — и исчезла. Без колебаний Тиарграт опустился на одно колено. — Да, и я вижу кое-что, чего не видишь ты, — ледяная волна императорского гласа рассеялась по комнате, — если бы твоя жена не попала сейчас в руки Эстаниоша, она бы вскоре погибла, а шанс вернуть древних был бы утерян. На долгие годы. Не мне тебя учить, что такое долг. Хоть сердце разорви — но следуй ему. И моя судьба не менее тяжела, чем твоя. И мне не в радость управлять невинными душами... И всё же. Всё же я бы всегда выбрал тот путь, на котором ни ты, ни твоя женщина не пострадали бы. На скулах мужчины заиграли желваки. Он ощерился, напрягся. В грозовых глазах владыки играли блики магии. Казалось, тьма настолько сгустилась в кабинете, что стало нечем дышать. Борьба взглядов. Борьба разумов. Противостояние характеров. И пусть один из противников стоит на коленях — он ничуть не уступает второму. Тиарграт задыхался. От ярости и болезненного понимания. От того, что знал — Руаргар не лжет. Ему тяжело, он смертельно устал нести свой груз, но ни за что не сдастся. Никогда. Пока бьётся сердце, пока стоит его страна. Пока живы его боги. — Я тебя услышал, — наконец, протолкнул он слова сквозь горло, — и даже понимаю. Но меньше врезать мне от этого не хочется. Говори, что должен, Руаргар, — и я ухожу. Если с ней что-то случится... — Голос дрогнул. — Чокнутый муж с ней случится, — отрезал Владыка, — и больше ничего серьёзного, уверяю тебя. Я ведь уже сказал. Я видел. Но давление магии начало спадать. — Непременно случится. Что мне нужно знать ещё? Я знаю, что Микрис благословил нас, я ощущаю его влияние. Господин мой Ийрэ'Нхато'нир так же наглядно показал мне свою волю. Пусть я и не жрец, — насмешливо блеснул глазами Тиарграт, — но все же мрачные боги благоволят мне. Он привык сжимать сердце в тиски. Держать зверя в узде. — Прекрасно, — кивнул ему коротко Владыка, — тогда действительно последнее. На миг в кабинете воцарилась тишина, которую нарушало лишь шуршание змея-хранителя и стук хвоста Гора. Тир уже давно понял, что выпустит его император строго в определённое время. Тому, кто видит нити Судьбы, многое дано, но тревоги это не умаляло. — Отор-рву хвост Пекельному, — нехорошо оскалился Смерть где-то в тисках воли своего хозяина. Дракон рычал и рвался наружу. Как же, оторвешь. Он нас в два раз больше по размерам и раз в пять сильнее, — хмыкнул Тиарграт мысленно. Дракон дяди силен. — Некроманты пострадали из-за ослабления мрачных, — продолжил свою откровенность Руаргар, — мы напрямую связаны с их силой. Мы черпаем энергию из теневого, призрачного мира. Но с уходом древних там постоянно идёт передел влияния. Энергия отравлена, и поэтому женщины рядом с нами гибнут, — на миг владыка прикрыл глаза, а потом выдохнул, сжав руки в кулаки, — даже если это пара дракона Мертвых Душ. Даже если она любит его. Даже если это брак не по расчету — дракон не может почуять своей пары, а та не может его принять — и гибнет. На миг Тиарграт застыл оглушенный. Да, об этом никто не должен узнать. Никогда. Драконы не простят себе, если узнают, что стали причиной гибели своих половинок — если таковые были.

— У человеческих магов смерти таких проблем нет, но они значительно слабее нас, — хмыкнул Руаргар, — а теперь можешь лететь. Все, что должно, исполнено. Ты получил свою надежду благодаря тому, что мой отец пожертвовал жизнью, чтобы передать Великому Микрису часть энергии. Благодаря этому Кейаргант встретил свою пару, и у них родилась дочь. Твоя Кейрин. Чем сильнее Микрис — тем больше у нас шансов. У всех нас. А теперь лети давай, а то в самом деле прожжешь во мне дырки, — рыкнул старший дракон. С комнаты спали ограничивающие перемещение и удерживающие заклятья. Тиарграт вскочил с колен — и уже хотел было ринуться вперёд, но его остановило в последний миг хлестское — И вот, передай своей леди этот перстень. Он защитит её и поможет ее дракону проснуться и окрепнуть быстрее. Всего-то пять-семь десятков лет... Лети давай. Благодарить Тиарграт не стал. Молча вылетел из кабинета, бросился на второй этаж — и упал в небо прямо с балюстрады. Он не слышал и не видел, как император впился когтями в свои ладони до крови, невидящим взглядом смотря в стену. — Только так и только ты сможешь уничтожить эту тварь. Но легче самому умереть хоть десять раз, — скрипнули зубы. Утешало лишь одно. Теперь Тиарграт явится в нужный момент и справится. И его леди не пострадает. Он сделал всё возможное для их "долго и счастливо". Но утешало пока слабо. Ждать всегда тяжело. Впрочем, Тиарграту сейчас не было дело до божественных плетения судьбы. Мерно стучало огромное сердце дракона. Теперь он ясно видел сияющую нить, которая скрепила их с Кейрин души. Ощущал лёгкое волнение, как юнец, спешащий к даме своего сердца. И яростное предвкушение. Боги? Мрачные, Микрис? Заговор и свихнувшийся Эстаниош? Он разберётся со всем. Иначе не стоило и начинать. Любой, кто тронет его сердце, сдохнет. Больше он никогда ее не оставит. Обучит, не позволит пропускать тренировки. Добьется того, что она встанет рядом с ним. Равной. И на каждом задании она будет перед его глазами. Всегда. Всю жизнь. А задания эти будут нескоро. У главы рода много других обязанностей...Огромный, мерцающий сапфировым блеском в лучах светила, дракон резко ускорился. Оглушительный рев пригнул деревья к земле. — Страж полетел. Бить кого-то будет, — со значением заметил седой мужичок далеко внизу, в маленькой деревеньке. Он даже представить не мог, насколько был прав...

Глава 21. Драконье спасение

Кейрин Ардантэ-Кальсиар

Иногда даже миг ожидания становится вечностью. Как сейчас, когда меня отделяет от решения всех проблем одна маленькая бесконечность. Воздух вокруг дрожит и становится гуще, полнится сумрачными отблесками. — Отпусти нас, отпусти-и, — слышится мне стон бледной девицы. Призрак воздевает тонкие руки к небу и беспокойно качается в воздухе туда-сюда. Эстаниош закричал и зарычал что-то бессвязно, заругался и начал грозиться кому-то карами, а потом...Бледное сияние разгоралось все сильнее. На миг я успела даже порадоваться тому, что все, кажется, закончилось. Сейчас Эр-Даарх разберется с тем, что останется от чужеродной твари, и потом уже и поплакать можно будет — если слез хватит, и порыдать совсем горько, и подушками покидаться, и даже, если будет шанс, от души разбить парочку сервизов. Вот только... — Назад! — Страшный рык-шипение ваэйра. Когтистая ладонь впилась мне в плечи, расцарапывая кожу и одним движением перенося меня за спину бывшему помощнику. Вокруг ваэйра черными искрами рассыпалась магия и стелился колдовской плотный туман. Тщетно, он не скрывал ничего. — Вот тебе бабушка-кошка и крокодилов день, — вдруг раздалось возмущенное урчание за нашими спинами. Хотелось закричать от радости — но я сдержалась, хоть и с трудом. И, когда большая пушистая голова ткнулась мне в живот — только склонилась ниже, крепко лобызая вредного хранителя. Нашел. Нашел, родной. — Он превращается. Сущность окончательно пожрала алчного старикашку, — раздался напряжённый голос ваэйра. Теплый тарахтящий моторчик Виконта на миг позволил расслабиться. Забыть о царапинах по всему телу, холоде, рваной тонкой сорочке и о том, что все ещё далеко не кончилось. Призраки вдруг прянули в сторону. Терзающие Эстаниоша белые огни резко потускнели — их буквально пожирала чернота. Не тьма, не мрак, а какая-то черная гниль. Даже её цвет и запах вызывали дрожь и отвращение. Она поглощала тело старика, просачивалась из него клоками наружу. Зрелище казалось настолько нереальным, настолько жутким, что на миг я закрыла глаза. А в следующий — толстые лапы Виконта взгромоздились мне на грудь. Усы защекотали подбородок — и я чуть было не упала от нахлынувшей на меня тяжести и слабости. — А теперь, мреулесть мояу... — раздался знакомый голос хранителя, а вслед за этим — шершавый язык выразил мне всю кошачью признательность, наждачкой пройдясь по руке, — помниушь, как ты мне обещалау, что один раз сделаешь все, что яу тебе скажу? Глаза Мройна были сейчас малахитового оттенка. Казалось, потусторонье смотрит сквозь эти глаза-ворота, что-то взвешивает и решает. — Да, помню, — ответила спокойно, действительно вспоминая смутно свое давнее обещание на заре нашего знакомства. Тогда я смотрела на окружающую меня реальность с некоторым ужасом и легко поддалась на манипуляцию прохвоста, когда тот помог мне выручить обокраденную горожанку — и что же ты от меня хочешь? Неспроста это все. Разыграно, как по нотам. Невидимые кукловоды подвели фигуры на доске к нужной позиции. Все заняли свои места. Все готовы. Внимание, маэстро! Занавес скоро опустится! Сердце колотилось быстро-быстро, отдавало в ушах гулом. Эта история не могла закончиться так быстро, верно? — Сейчас от человека ничего не останется. Жадного, глупого, мерзкого. Но человека. И на смену ему придет тварь. Нашему миру просто не повезло, — тихо, жутко, ласково и спокойно ухмыльнулся совсем не по-кошачьи Виконт Мройн, — что однажды глупый маг заигрался с тем, чего не понимал. Сделал то, чего не должен был. И вызвал одну из тех сущностей, что вечно скитаются меж мирами в поисках пищи. Дай ему вырасти — и он поглотит полмира, Кейрин. — О, я избранная? — Ядовито бросила, сделав резко шаг назад. — Мне нужно об него героически убиться? В душе клокотало... много чего. Вероятно, я ужасный человек, но мне было страшно и впервые хотелось отступить. Недоученная некромантка на роль избавителя великих и сильных от одной обожравшейся проблемы не слишком годится. Мне всегда так казалось. Может, кто-то осудит, что я не бросаюсь вперёд с диким кличем племени дайрауатрис. Но я живая. Уставшая. Я дышу, надрывая горло. У меня сводит руки, дрожит мелко сила внутри, обдавая холодом, и мне совсем не стыдно сказать, что я чего-то не могу. Особенно, когда четко осознаю — котик здесь тоже игрок. И игрок не из последних. То есть надо мной тонко подтрунивали и водили за нос. Я бы много чего ещё успела сказать — чтобы только не смотреть на скручивающие небо вокруг полосы. Сама реальность трещала по швам. Весь мой глупый внутренний протест был просто от ощущения приближающегося "жуть-песца", как когда-то называл похожие ситуации сам Мройн.