Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 60)

— Я держу, — голос Кейарганта спокоен. Огненный, друг, наставник. Волосы Ардантэ полыхнули ярче дневного света. За спиной — маленькая серьезная женщина со взведенным арбалетом. Тиарграт узнал этот упрямый прищур, мягкий контур губ и резкие очертания острого подбородка. И на миг остро позавидовал. Эти двое уже двигались и действовали как единое целое, как будто не было ни неопределенности, ни трагедий расставания, ни двадцати лет разлуки. — Закончил, — буднично сообщил Кейаргант, опустив руки. Только дрожь пальцев и лихорадочные пятна на щеках выдавали его усталость. Белое марево бешеной осой унеслось куда-то вперёд, к догорающему старому дому. А через три удара сердца все действительно было кончено. На месте грозного противника осталась только горстка пыли. — А теперь лети, — так же буднично и спокойно обратился Кей к другу, — и займись нашей последней проблемой. — Дерришх? — Короткий вопрос. Тиарграт должен был знать точно, что этот враг больше не доставит им беспокойства, хотя ящер уже прорывался на поверхность сознания. — Мертв, — Кей скосил глаз на свою пару, — теперь, когда он забыл о конспирации ради спасении своей шкуры, нам удалось собрать столько неоспоримых доказательств его вины, что даже королю Дардии будет нечего нам предъявить... Разве что благодарность за избавление от преступника, который мог быть замешан в перевороте и покушении на царственных особ. — Ещё один полный лёгкого сожаления взгляд в сторону от уставшей и как будто придавленной сейчас незримым грузом женщины. — Брось, — протёрла чумазое лицо его леди, Миури бывшая уже Дерришх, — так и скажи, что ты загрыз бы эту тварь самолично, но вместо этого всего лишь поработал огнеметом, когда он попытался заколоть меня ритуальным ножом и сбежать порталом. Естественно, Бернарду и всему королевскому роду нечего вам предъявить. Вы действовали с их полного благословения и решили их проблему. Какие нежные отношения. Но сейчас ему не до них. Похоже, волновать женщину рассказом о дочери Кей не хочет, хотя сам весь белый от ярости. — Леди, — церемонный поклон, — вы прекрасны, как летящий в цель кинжал. Теперь я знаю точно, что ваша дочь пошла в свою мать, — прижал ладонь к сердцу Тир. Кивок. Драконы не кланяются и не целуют руки чужим женщинам. — Хотя уверен, что уже говорил вам при прошлой встрече... — Лорд, — серьезный задумчивый взгляд этой непростой шейды. Увы, хотя пейзаж в виде перепаханного поля, осколков костей и черепов и луж слизи необычайно вдохновляет на признания всех видов — у него сейчас нет на это времени. — Мне нужно вернуться. Срочно. В нашей столице ещё остались... дела. Закончите тут все? — Тиарграт сжал челюсти. А после, не дождавшись ответа, сиганул в небо. Золотые небеса ударили в грудь, ветер мгновенно обласкал крылья, Черная Смерть яростно заревел, выдувая струю пламени. У него почти не оставалось времени, но толстая плотная нить вела вперёд точнее любых морских навигаторов. Туда, где было его сердце. Девчонка, которая должна была стать ширмой, которая казалась смешной зажатой недотрогой, обычной скучной аристократкой. Но все изменилось. За биение сердца, за долю мгновения? Нет. Она стала его истинной парой в тот миг, когда их ладони встретились. Но полюбил... полюбил он ее позже. За упорство и решительность. За то, что шла к своей цели и не сдавалась. Что училась на своих ошибках, жаждала знаний и была полна того исконного пронзительного благородства ума, с которым можно только родиться. Он думал, что сойдёт с ума, когда осознал, насколько сильно ставит ее под удар. Свою женщину. Свою пару. Свою эйленэ, половинку души. А ведь когда-то, в первые дни знакомства, она его почти раздражала и даже забавляла. Теперь он понимал ее гораздо лучше. Он понимал, что легко не будет. Кланы будет трясти ещё долго, наверняка не обойдется без боёв на ринге. Ведь оказалось, что некроманты не так уж... безопасны для женщин. Они имеют шанс найти свою пару, но — вот вопрос, который он очень хотел задать императору. Почему сейчас? Почему не раньше? Почему?!Тело пронзила дрожь. Он замахал крыльями ещё быстрее, настроился на открытие точечного портала в воздухе. Глухая стена. Он постоянно утыкался в стену, которая отгораживала его от жены и ее чувств. Проклятье, в самом деле, что мешало ему консуммировать их брак? Почему он откладывал это, вспомнить бы? Ах, да. Хотел позволить зародышу дракона супруги подрасти. Окрепнуть хотя бы немного. Он боялся... Впервые боялся причинить кому-то боль. Не кому-то. Нет. Ей, единственной. Не потому что она дочь друга и наставника — потому что Кейрин — это желанная игла в его сердце, огненная заноза. Мрак какой. Совсем распустился, сентиментальный болван. Вспышка. Воронка скрученного воздуха. Вопящие сигналки дворца. Над столицей то и дело поднимались дымки. Баррикады на улицах почти разобрали, пожары затушили. Стражи подлетели к нему — и тут же отстали. Но к тому моменту, как Опаловый лорд добрался до императорского дворца, он знал уже почти все.

— Какого проклятья ты отправил мою жену на испытание! Сразу после того, как она чуть не погибла в этом демонском портале! — С порога зарычал он на владыку. Чешуя от ярости встала дыбом. Нет, если бы император был не один, он бы не посмел...Злость и ненависть на себя, что не предусмотрел, опоздал, едва не лишился пары из-за чужой подставы и собственной непредусмотрительности... Он виноват. Он ее оставил... Положился на Кея. — Кто виноват. Кто, дядя? — Спросил, нависая над невозмутимым Владыкой. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла. Перед императором лежала расстеленная карта столицы и окрестностей. — Кто? Что? Как? — Тонкие губы Риаргара дрогнули, обнажая оскал. Владыка был в ярости. Его спокойствие было обманчиво, как воды реки смерти Эшшо. — Тебе не кажется, брат мой... что здесь вопросы задаю я? Как прошла операция в Дардии? Брат. Не в родственном смысле, разумеется. Брат по магии. — Прекрасно, — жилка билась на виске. Из горла рвался рык, — причиной гибели деревень и неурожаев были личинки гнили, которые разбрасывала высшая нежить. Они вызвали мор и были усилены проклятьями. Более того, особые круги, присыпанные землёй, скрывали спрятанные у каждой деревни ловушки силы, которые перенаправляли энергию от смерти жителей в коконы, питающие нежить. Очистительные работы проведут младшие маги. Наступление нежити остановлено, король Дардии нам сильно должен, сами бы они не справились. — Прекрасно, — его же словами оскалился повелитель, — уверен, что я смогу найти для всех вас достойную награду...И добавил без паузы — Твой кузен Акари трагически погиб. Его родственники, увы, слишком поздно обнаружили тело — несчастный умудрился подавиться костью и неудачно упал через порог, пытаясь от нее избавиться. Даже некроманты не помогли. Да, иногда некроманты могли... Вернуть ушедшего за грань. Это непросто, но вполне возможно. Даже в течение нескольких дней — если душа не ушла безвозвратно или далеко, а тело сохранили стазисом. Вот только какой идиот будет браться за такую работу ради этого недоноска? — Твой отец был так расстроен этим вопиющим несчастьем, что ушел с поста моего советника, — острый, обманчиво невидящий взгляд старшего дракона Мертвых душ смотрел как будто сквозь собеседника. Огромный змей императора и ксоло Тиарграта недоверчиво принюхивались друг к другу. Скрипнули костяшки. Тьма. Так хочется врезать ему — с оттяжкой, со всего маху, прямо в мор... в лицо. Разбить нос и пару клыков выбить. Увы, дядюшка пока куда сильнее. Новости огорошили, подняли бурю в душе, но не отменили главного. Кейрин. Кейрин. Кейрин. Тьма, где она?! Почему император молчит?!

— Твоя мать была так любезна, — когти императора расчертили стол. Губы тронул оскал, — что решила поддержать твоего отца, пока он приходит в себя в дальнем имении, — мерным тоном, как приговор зачитывал, заметил хитрый змей. — И? — Отчеканил в ответ Тиарграт. Ледяной тон, впрочем, пыл дядюшки не остудил. — И ты должен вступить в права главы рода в ближайшие пару недель, — хлопнула ладонь императора по столу, — и, да, к слову о проблемах. Твою жену пытались отравить иголкой с алхимическим ядом на основе эссенции с покровов поруса трехзубого, редчайшего южного хищника. Иглу спрятали в одежде. Так же там был маячок, который позволил заманить ее в ловушку древних магов. Ничего, если он просто и незатейливо оторвет всем страстно желающим отправиться к мрачным на прогулку головы? Хорошо ведь получится. Лучше так, чем терзаться, что снова не уберёг. Глаз не спустит. Ещё двадцать защит наложит, и... Он едва не задыхался от ярости и жуткого, щемящего ощущения своей беспомощности. — Оставь свои страстные супружеские фантазии на более позднее время, — оглушил насмешкой рычащий голос. Император едва уловимо поморщился, — я знаю, что все для вашего свидания подготовил твой слуга. Но ты не учел, что за ним проследили. Не буду утомлять тебя подробностями, но это была одна из дражайших протеже твоей матушки, к тому же — дальняя родственница Лавении. Особа талантливая и, стоит сказать, довольно долго избегавшая внимания наших особых служб. Однако она считала, что на игле заклятие забвения, которое заставит твою подружку — ее не поставили в известность, что Кейрин твоя пара, забыть о тебе. Обязанности леди, как одной из фрейлин вашей матери, оказались для нее слишком утомительными, и она слегла с горячкой. Придет в себя в одной из закрытых школ строгого устава. Леди Лавения, вопреки хлопотам брата, лишена магии и зверя, и выдана замуж за вождя пустынного племени харримаров. А те, кто подстрекал этих дам, тоже, к моему великому сожалению, внезапно слегли с неизлечимой песчаной лихорадкой, — напевно продолжил император. Тьма. Это он должен был защитить свою жену. Он! Чувство вины было почти невыносимым. И бессмысленным. Все уже случилось. Теперь он должен положить жизнь на то, чтобы больше никогда и никому не пришлось защищать его счастье. Он справится. Сам. А это станет хорошим уроком на будущее. Отличным лекарством от самоуверенности. Сейчас нужно взять себя в руки. И принять этот урок — в том, что дядя ему сейчас преподаёт урок, а также действует с одному ему известными мотивами, Тиарграт не сомневался ни секунды. Но он также не сомневался, несмотря на всю ярость, что император никогда не причинит ни Кейрин, ни ему, реального вреда. И все его действия в конечном итоге бывают направлены им на пользу. Да, он действует жёстко. Да, это очень опасно. Но это что-то значит... — А родственники Кейарганта случайно не перенервничали во время переворота? — Ехидно ухмыльнулся Тир, как ни в чем не бывало. Нет, Тиарграт был в восхищении. Наверное, мог бы — даже поапплодировал бы, как в театре. Такая интрига. Такой размах. Такое жесткое обрубание концов. Отец, безусловно, оправится. Сейчас его просто нашлось, чем прижать. Но потом для лорда Кальсиар, главы Опалового рода, будет поздно... Поздно для возвращения его почти безграничного влияния. — Так что, тоже перенервничали? — Дёрнул уголком губ Тиарграт. Вышло излишне ехидно. — У них случились проблемы с головой... — невозмутимо продолжил владыка. — Путем ее отрубания? — Оскалился в ответ Опаловый лорд. Зелёное марево магии заполняло комнату, ласково кружа. — Что ты, разве я зверь? — Невинно поднял бровь Владыка. Хотелось сказать, что — да. Вообще-то зверюга огромная, черная и ядовитая, но Тиарграт благоразумно придержал язык. — Что с ними стряслось? — Вежливо уточнил Тир, не пытаясь присесть. Все равно не узнать самого важного, пока Его Величество не сообщит, что планировал. Император вел свою игру. Нет, он верил дяде. Но если в этой игре пострадает его женщина... Он защищал бы Кейрин, даже если бы она была исчадием зла на земле. Зло? Зато его собственное! Личное! Человеческая поговорка "Зла на вас нет" тогда точно заиграла бы новыми красками. Мол, как это нет? Зло уже спешит к вам!