Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 25)
Но ему плевать.
Он идет, как таран, не замечая сопротивления.
Ломает меня.
Сносит мои защиты. Да и не было никаких защит, кроме женской уязвимости. Иллюзии, что я что-то решаю, если скажу «нет».
Грубо раздвигает ноги.
Я открытая и беззащитная, понимаю, что это конец.
И кричу, когда он входит в меня.
Кричу от боли и бессилия.
Осознания, что ничего не могу изменить.
Крик — единственное оружие, которое мне осталось.
Разрушающее чувство.
Раздавливающее.
Словно я больше не человек.
Никто.
Пустое место, как он сказал.
— Нет!
Крик тонет в мелодичном проигрыше.
— И раз — я вижу тебя, — начинает мой томный голос на записи. — И два — я твоя…
Лука останавливается, крепко прижавшись ко мне. До конца. Меня тут же разбивает дрожь. Колени становятся ватными, а тело как будто резиновым и неживым. Я трясусь под ним, как в лихорадке.
Но окончательно меня сломал не он.
А эта песня.
Моя первая.
Самая любимая.
Сломали воспоминания о той девчонке, которая мечтала об огнях большого города. Мечтала стать знаменитой. Быть любимой и любить.
И приехала, веря, что у нее все получится.
Твоя любовь, как стекло…
И на этой записи я пою так сладко, не подозревая, что закончится все здесь.
На пропотевшей кровати под насильником.
Лука издает долгий стон, а затем поднимается, чтобы меня видеть.
Волосы упали мне на лицо.
Но я чувствую его запах.
Тошнотворный.
Он начинает двигаться.
— Нет, — в прострации шепчу я. — Пожалуйста, нет… Нет-нет… Не надо… Нет…
Я повторяю одно и то же слово.
Но Лука меня не слышит.
Он даже не зажимает мне рот.
А я проваливаюсь в странное ощущение, что меня под ним нет. Что я взлетаю вместе с собственным голосом.
В голове исчезают мысли. Остаются только числа.
Я не продержусь иначе.
И раз, начинаю считать про себя в припеве.
И два…
Три.
А он все продолжает.
Медленно, словно пытается растянуть пытку.
Ему наплевать на мои чувства.
Это продолжается так долго, что я боюсь сойти с ума.
Странно.
Я думала, насилие — это крики и драка, но меня как будто отключает. Я даже перестаю чувствовать, словно нервные окончания отказываются подчинятся.
Шок.
Он кончает.
Хотя я думала, эта пытка никогда не кончится.
И встает с меня, так же буднично вытираясь простыней и застегивая брюки.
Я пытаюсь сесть, глядя в никуда.
Я не могу ни плакать, ни говорить. Я как будто в странном оцепенении. В стазисе, в котором ничего нет. И все воспринимаю словно по отдельности, не складываясь в общую картину.
Горящая щека.
Ноют сухожилия и запястья.
Болит низ живота.
Но все, что выше — просто отключилось: мысли и чувства.
Словно это больше не я.
Лука отключает музыку. Наваливается страшная, дикая тишина.
Он что-то смотрит в телефоне.
Я только сейчас понимаю, что весь процесс кто-то безостановочно звонил.
— Твой муж звонил, — произносит он. — Раз десять.
Молчу.