Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 115)
Может, привыкает к будущей роли.
Быть Ингой Дикановой.
— Все хорошо, — шепчет она, но взгляда избегает.
Влад целует ее в висок.
Скоро все утрясется. Он получит результаты теста. Они решат, что делать. Тогда, может быть, она прежняя вернется.
— Распоряжусь насчет мебели.
А может она
Мысль неприятная.
Может, Инга уже очнулась и смотрит вдаль, думая, как улететь из клетки.
— Я быстро, — он выходит в коридор.
В квартире пахнет новизной и свежестью.
Чужой запах.
Нежилой.
Но вместо звонка в транспортную компанию, звонит юристу.
— Что с Варнаком стало известно?
— Новости хорошие, — спокойно отвечает тот. — Выйдет под подписку о невыезде. Пока ему обвинений не предъявляют. Скорее всего, пойдет, как свидетель.
Хорошо.
Людей и так мало.
Еще один лишний не повредит. Может, стоит взять волю в кулак и его поставить к Инге вместо Спартака?
Его душит ревность.
Вспоминает смех Глеба, когда он почти признался, что не прочь с Ингой. Своими бы руками удавил! Но он нужен. Пока нужен.
Его не прессанут старшие, как Спартака. Он под ними не бегал. Только дерьма нахлебался. Может, с большой отдачей будет защищать.
Клялся, что в обиду Ингу не даст.
Сразу к ней, пожалуй, рано.
Но приблизить к себе можно.
Пусть побегает с братвой, будет видно.
Он набирает Спартака.
— Костя, забери Варнака из ментовки. Пусть с вами походит. Научи всему, что надо.
— Ты серьезно, Дик?
Серьезно ли он?
— Он теперь с нами. Большой свободы не давай, присматривай, но постепенно вводи в курс дела.
Он молчит, прежде чем продолжить.
— Еще что?
Спартак спокоен.
— Ты это, — Влад сглатывает. — Будь осторожен с братом.
— А что? Что случилось?
— Лука может убрать вас, — говорить это не хочется, но не предупредить нельзя.
В трубке ошеломленная тишина.
— В смысле? А что мы ему сделали?
Влад не знает, как сказать.
— Дик, он что нас, заказал⁈ — Спартак орет. — Я из-за этого урода в больнице валялся, пока все не срослось! Что еще, Дик? За что?
— Не знаю, — наконец отвечает он. — Просто гляди в оба.
Он сбрасывает звонок.
Где-то за стеной Инга.
Может слышала разговор — при ней не хочется говорить про приказ дяди. Но промолчал он не поэтому. Взвесил слова Павла.
Если Спартаку прямо сказать, что дело в Инге — это может разрушить его бригаду. В конце концов, Спартак с братом на крови ему не клялись. И не хотят, чтобы фигура масштаба Луки, объявила на них охоту за то, чего они даже не делали!
Несправедливо?
Да.
Спартак ее защитить пытался.
Так-то.
А брат — его.
Это Лука все затеял, но при этом выйдет сухим из воды. А вот его подельники и Спартак с братом — трупы.
Ему не нужно, чтобы в этом начали обвинять Ингу. Чтобы на нее косо смотрели. А он знает, пересуды свое дело сделают. Спартак ее защищал, помогал и теперь ни за что с братом получит пулю — и это может повлиять на отношение к Инге. Еще бы не хватало, чтобы в конфликте винили ее.
В том, что Лука это сделает, Влад даже не сомневается.
Приказы отца он выполняет.
Такой косяк загладить будет нелегко, но Лука постарается.
Уж как он это делать будет, кто его знает. Он с этими уродами — своими подельниками — много лет общался. Как и Влад. Кто ж знал, что так повернется…
С некоторыми Лука по десять лет дела имел. Ему доверяли, он доверял.
Дай бог, чтобы у него не дрогнула рука.
Влад наконец, заказывает машину для перевозки мебели и возвращается в кухню.
Инга все еще у окна.
Он обнимает тонкий стан.
Эмоционально целует в шею.
Кто знал, что так повернется…