Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 114)
— Молодец, — тихо замечает он. — Хорошо справилась.
— Я почти молчала. Все сделал ты.
Посмотри на меня!
Хочется закричать, но он молча заводит машину.
— Нам нужно переехать. Я договорился с риелтором. Посмотрим квартиру.
Она кивает.
О чем она там думает?
Изменений в поведении он ждал — все-таки беременна, такой шок.
Сам привыкнуть не может.
Но не таких.
Он ждал слез, слабости.
А она отворачивается и молчит. О чем-то думает.
— Влад, можно тебя спросить?
— Да, — он сворачивает к центру.
На просмотр он договаривался по телефону, особенно не выбирая. Главные критерии — дом не ниже бизнес-класса, большая площадь, изолированные комнаты и закрытый, охраняемый двор. Рано или поздно их снова выследят, но пока нужно оградить ее от семьи.
Инге нужно пространство.
Нужно гулять, чем-то заниматься, чтобы не киснуть дома. Но главное — безопасность.
— Какими были женщины в вашей семье?
— Женщины?
Он вспоминает мать, тетку. Сам он долго был холостым, не видел смысла связывать себя узами брака, хотя дядя и ему напоминал — как и всем периодически — нужно обзавестись семьей, жениться, завести детей. Лука встречался с дочерью юриста Павла. Но до того, как Влад сел. Думал, когда выйдет — брат уже женится, но нет, и девушку поменял. Денис вообще не думал остепеняться. Одни развлечения на уме были.
А он никого не встретил, кого бы хотел сделать женой…
Она первая.
Он косится на Ингу.
Неужели об этом думает? Примеряет на себя роль жены и матери?
— Они были разными, — наконец произносит он. — Моя мама всю жизнь прожила в родовом доме. Она была… немного не от мира сего. Тетка занималась домом, семьей, много готовила. Бабушка тоже. У нас придерживаются традиционных взглядов, женщины — это матери, жены.
— И слушаются своих мужчин?
Он пожимает плечами:
— Что в этом плохого? Всю жизнь прожили, как за каменной стеной. Ни в чем не нуждались.
Она молчит.
Вот сука! Она ведь боится этого, а он не понял!
— Тебя это не касается, — бросает он и горло пересыхает, потому что врет ей.
Он так не хотел стать похожим на дядю — единстенный пример роли мужчины в семье, что был в детстве. Но все равно таким стал.
Требовал от нее послушания, как и дядя от тетки или дед от бабушки.
Но что в этом плохого?
Он ведь не тиран какой-то.
Тетка ни дня не работала. Даже в самые трудные времена имела все, что хотела — меха, украшения, отдых. Она обожала дорогие вещи. А бабушка… Дед взял ее замуж с маленькой дочкой, Влад не задумывался о том, откуда появилась мама — родилась вне брака или еще как, все-таки бабушка — но никогда ее за это не упрекали. Бабушка ни в чем не знала отказа. А мама получила лучший уход, дед дал ей свою фамилию, упомянул содержание в завещании. Просто потому, что она женщина: нуждается в заботе и защите.
Но Ингу что-то смущает.
Он видит.
Еще один взгляд на ее профиль: полузакрытые глаза, нос в воротнике прячет. Задумчивая.
Хочет спросить, в чем дело, но они уже подъехали…
Квартира на седьмом этаже.
Хорошая.
Но он ждет, что скажет Инга.
Жена с отрешенным видом ходит по комнатам. Рассматривает вид из окна.
Две спальни, кабинет и просторная кухня-гостиная.
— Вот здесь можно сделать детскую, — вдруг выпаливает риелторша, открывая дверь в кабинет.
Инга окидывает помещение безразличным взглядом и идет дальше. Цокот каблуков раскатывается по пустым пространствам.
Даже ходить иначе стала…
Неторопливо, спокойно, словно несет себя.
Осмотр заканчивают на кухне.
Есть кухонный гарнитур, техника, но в остальные комнаты придется завозить мебель.
— Тебе нравится? — спрашивает Влад.
За все время она не проронила ни слова.
Инга просто кивает и поворачивается к окну, пока он со счастливой риелторшей подписывает договор, и забирает ключи.
— Я вас узнала, Инга Сергеевна, — вдруг произносит девушка. — Мой первый танец на свадьбе был под «Шепот на коже»!
Он напрягается, ожидая эмоций от Инги.
Но та лишь тепло улыбается.
— Спасибо.
Риелторша бросает любопытный взгляд на Влада — ей интересно, кто муж певицы — и оставляет их одних.
Тишина пустой квартиры начинает убивать.
— Ты плохо себя чувствуешь?
Он подходит, нутром ощущая: что-то не так! Как зверь чувствует, что с его самкой что-то случилось, и беспокоится, не зная, как унять волнение.
Может перестраивается.
Она говорила, больше не хочет петь. Не может. У нее случилась истерика, когда включил песню. По всей видимости, эта страница жизни для нее позади.
Про семью спрашивала.