Мария Цветкова – Город-сказка. Душевные рассказы о Рио-де-Жанейро (страница 2)

– Мама, я недавно проходила мимо бутика «Эжени». Да, того самого. У них просто замечательные платья! Я нигде не видела таких фасонов. Мама, когда ты в последний раз покупала себе платье? Раньше ты ведь только в них и ходила.

Роза-Мария задумалась. Действительно, оно обожала платья. Когда-то давно, в дни её молодости, по воскресеньям все кварталы южной зоны заполнялись девушками в красивых, льняных платьях. Как замечательно вспоминать то время. Кубичек3 был у власти: в Рио спокойно, легко и свободно. Юные девушки всё чаще выбирали не выскакивать замуж, меняя родительский дом на дом семьи супруга, а идти изучать право, историю, медицину и юриспруденцию. И, тем не менее, в отличие от североамериканок, никто из бразильянок не променяла женственность на грубую джинсу, ботинки и комбинезоны. Бразильянки были не только умны, изобретательны и энергичны, но и элегантны. Лёгкая промышленность страны поражала своей красочностью. Люди были одеты в полоску, в горошек, в африканские орнаменты. На их одеждах появлялись рисунки с яркими цветами, сочными тропическими фруктами и разноцветными птицами. Роза-Мария обожала смотреть на людей, которые наполняли моменты своей обыденной жизни радостью и выбирали одеваться красиво. И она, как настоящая бразильянка, любила улыбаться каждому дню и получать удовольствие от жизни. Вот только за последние десять лет, увы, Роза-Мария стала забывать о том, как радовать саму себя. Она была ответственной матерью, заботливой женой и чуткой подругой. Привыкнув отдавать всю любовь тем, кто, по её мнению, в этом точно нуждался, Роза-Мария оставляла себе лишь самую малость. Когда она начала стареть, и каждый день наблюдать в зеркале, как меркнет красота, то почти что махнула на себя рукой и решила, что того, что уходит, точно не вернуть, и продолжала отдавать всю себя семье. Тогда из её жизни исчезли и платья, и серьги, и красивые туфли, и кудри, которыми она до этого всегда украшала свои густые, каштановые волосы.

– Мама, тебе так шёл красный, помнишь? – продолжала Бернарда. – Я пришлю тебе каталог. Выбери себе что-нибудь. У вас ведь такая важная дата!

– Хорошо, моя дорогая. Отец тебе звонил? – интересовалась Роза-Мария.

– Я звонила два раза, но он не отвечал. Потом, спустя час, всё-таки набрал меня. Он куда-то спешил, отвечал впопыхах. Извинялся за своё отсутствие, сказал, что сейчас очень занят, но на меня время всегда найдёт. Мы немного поболтали. Папа сказал, что скоро прилетит в Рио и останется на всю неделю. Мы решили, что я тоже приеду. Мама, я же могу остаться у вас на пару дней? Буду шестого марта.

– Конечно, моя радость, оставайся! Это замечательная новость. Я буду ждать папу и тебя.

– Tá bom4. Я пришлю тебе каталог. Посмотри и выбери, что тебе нравится. Целую, мама!

– Целую, amor5.

Роза-Мария положила трубку. Спустя пару минут в дверь позвонили. На пороге стоял почтальон Инасио, в руках у которого был букет фрезий – ещё больше, чем Роза-Мария получила до этого.

– Мамочки, – Роза-Мария ошеломлённо положила руку на шею. – Boa tarde, Инасио. Как поживаете?

– Всё отлично, сеньора, спасибо. Доброго дня. Это вам, – Инасио протянул букет женщине.

– Какая красота, – с восторгом воскликнула Роза-Мария. – Инасио, я обожаю фрезии. Этот букет, верно, от Азеведу?

– Этого я не подскажу, – с улыбкой развёл руками Инасио. – Даритель не раскрыл своего имени. Меня только попросили отнести цветы к вашему дому.

Роза-Мария кивнула и поблагодарила Инасио, который, попрощавшись, отправился восвояси. Счастливая обладательница роскошного подарка ещё какое-то время стояла на веранде дома. «Конечно, – думала она. – Азеведу ни к чему присылать записки. Я и так знаю, что это он, снова решил порадовать меня». За пышностью букета Роза-Мария сначала не заметила ленты винного цвета, крепко сдерживающей упругие стебли цветков. «Он помнит, как я люблю этот цвет», – думала Роза-Мария. Винный! Что за дивный оттенок. В первые годы брака она почти каждый день подвязывала лентой винного цвета свои волосы, которые от этого становились ещё красивее. В обрамлении винного цвета их оттенок напоминал густой, ароматный шоколад. Вместе с внушительным букетом в руках Роза-Мария снова ощущала себя нужной. Она чувствовала, как внутри закипает стыд от подобной мысли, ведь не кто-то другой, а прежде всего она сама была ответственна за ощущение собственной значимости. Не стоит перекладывать эту заботу на мужа и детей. И всё же как приятно знать, что семья тебя любит, и что радость твоих дней строится не только на ощущении собственной ценности, но и на том, что родня без тебя не может, ведь ты – часть единого целого. Возможно, самая главная часть. Женщина-мать, как огонь, даёт жизнь всему организму, называемому семьёй, и согревает его. Сейчас Роза-Мария как никогда ощущала трогательность этого момента. Скоро её муж будет дома, и дочь, несмотря на расписанную по часам жизнь в Сеаре, выкроила для неё время и тоже скоро обрадует Розу-Марию своим приездом. Вместе с приятными мыслями к женщине пришло желание пройтись по магазинам и принарядиться – хотя бы ненадолго, пока букет стоит в вазе и наполняет дом ароматом фрезий.

Подходило время октября. Погода в Рио с каждым днём становилась теплее. Ещё немного, и лето. В декабре город откроет сезон карнавала, туристов станет больше, поэтому Роза-Мария наслаждалась последними более-менее спокойными деньками на Ипанеме. Когда наступит февраль, они с Азеведу будут выезжать гулять в Ларанжейрас или Барра-да-Тижука, где веселье карнавала не оставляет на себе такой сильный след. Идеальные места, чтобы бродить и неспешно болтать наедине. Сейчас большую часть недели муж отсутствует, и время, проведённое наедине с ним, стало особенно ценно. Хозяйка готовилась к приезду дочери. Дом с появлением Бернарды снова наполнится жизнью, и Рома-Мария будет рада на какое-то время расстаться с привычной тишиной. Дочь будет рассказывать ей о своих приключениях в Форталезе и привезёт фотографии племянницы Сабрины, которой недавно исполнилось 10 месяцев. Шестого числа они уже проводили вместе вечер, готовили ужин и болтали, а с утра Роза-Мария отправилась в магазин «Эжени», чтобы купить себе платье на годовщину, взяв с дочери обещание, что к полудню та присоединится к ней и поможет сделать выбор среди множества фасонов. Домой она возвращалась счастливая. Дочь вела её под руку и рассказывала что-то весёлое, отчего они вместе громко и беззаботно смеялись на всю улицу. Роза-Мария несла с собой большой и красивый пакет с платьем винного оттенка. На следующий день, прямо перед важной датой, Азеведу должен был возвращаться из Сан-Паулу. Роза-Мария с самого утра ждала его звонка из аэропорта – муж не сообщил ей, каким рейсом прилетит. Только к двенадцати он набрал её:

– Amor, – начал он, – Мой рейс задержали из-за этой чёртовой забастовки. В Гуарульюсе6 встало всё движение. Авиакомпания обещает, что мы вылетим через час, но здесь такой переполох, что, боюсь, они решат это только к вечеру. В Рио я планирую быть к одиннадцати, не раньше, – заключил он деловым тоном. – Извини меня, amor.

Конечно, Роза-Мария расстроилась.

– Как жаль, Азеведу. И именно в такой день…Я надеялась, что сегодня ты будешь вовремя. Нас пригласили на ужин, ты же помнишь?

– Конечно, помню, – с лёгким раздражением ответил Азеведу. – Именно поэтому я сорвался в середине недели, чтобы прилететь в Рио.

– Быть может, ты возьмёшь машину? Так будет быстрее, чем ждать вечера.

– У меня с собой куча вещей. И в каком состоянии я буду после пяти часов, проведённых в машине? Тогда ни о каком ужине не может быть и речи.

Роза-Мария замолчала.

– Извини, дорогая, – Азеведу тяжело вздохнул. – Я сам не ожидал, что всё вот так сложится. Я буду к одиннадцати. Прилечу вечерним рейсом. Иди на ужин одна, договорились? Это лучше, чем сидеть и ждать меня весь день. Развейся и ни о чём не думай. Ладно?

– Ладно, – ответила Роза-Мария.

– Ну вот и отлично. Целую, – Азеведу положил трубку.

На ужин Роза-Мария пошла с Бернардой. Её дочь обожала поговорить и тут же начала знакомиться со всеми, кого знает её мама, благодаря чему раздосадованной женщине удалось избежать вопросов об отсутствии Азеведу. Ей не хотелось об этом говорить. Впервые за последние годы ей было неприятно думать о супруге. Поздно вечером Роза-Мария вернулась в пустой дом. Бернарда тут же начала звонить отцу, однако он – как обычно, когда все волнуются – не брал трубку. Что же случилось? Бернарда, с сочувствием посмотрев на мать, посоветовала не волноваться. Вероятно, всему есть причина. Ночью отец наверняка появится дома и расскажет, что случилось по дороге. Произойди это двумя месяцами раньше, Роза-Мария стала бы переживать и не смога уснуть. Сейчас же, присев на диван и опустив голову на руки, она чётко поняла, что сил на переживания не осталось. Внутри у неё не было ни растерянности, ни грусти, ни опустошения – только усталость и холодная, трезвая пустота. Роза-Мария поднялась, и, поправив своё чёрное шёлковое платье, поцеловала дочь, пожелала ей добрых снов и отправилась спать.

Её разбудил дверной звонок. Было раннее утро. Солнце уже заливало светом гостиную, и Роза-Мария, накинув халат, отправилась открывать дверь. На пороге её вновь ждал Инасио. На этот раз в его руках был букет белых роз.