Мария Суворова – А птицы поют на берегах Смородины (страница 11)
***
– Апчхи!
Любава потёрла нос.
– Замёрзла?
Видный парень взял ладони девушки и начал согревать, растирая кожу и пальцы. Любава смотрела на него и не могла нарадоваться. Всеволод давно привлёк её внимание: высокий, красивый и трудолюбивый. Чего ещё желать девице? Они любили друг друга, и свадьба вещала о своём скором приближении.
– Сам-то не замёрз, соколик мой? – Ласково протянула Любава. Нежность, о существование в девушке которой Кощей даже не знал, искрила в глазах.
– Что ты! Мужик я или баба, чтоб от холода трястись? – Засмеялся Всеволод и поцеловал Любаву в нос.
Любава ничего не ответила, лишь горько улыбнулась. Она вдруг вспомнила Кощея: как он в мороз дрожал словно осина и постоянно растирал озябшие руки, а Любава, завидев страдания друга, начинала греть парня своими горячими ладонями. Любава часто смеялась, что Кощей девка девкой, но слышать от другого человека о не «мужицких» повадках своего друга было неприятно. Да и как забавно выглядела пара: Мстислава с мужским нравом и Кощей, что был сравним с бабой!
– Так не люблю зиму! – Стала жаловаться Любава. – Трескучий мороз днями напролёт, не слышно птичьих песен! Ах, вот бы лето или, лучше, осень! Взять лукошко да в лес!
– Лес? Какой?
Любава выпучила глаза, не понимая, что имеет в виду Всеволод.
– Наслышан, что ходите с сестрой вы в Дремучий лес. Зачем же?
Тело Любавы напряглось. Она уж была готова вспылить, что не парня это дело, куда они с Мстиславой бегают. Но тут же остановила себя: нечего при мужике своего характера показывать, а то верно Мстислава говорит: никто Любаву замуж не возьмёт.
– Ах, знаешь, в лесу том водятся такие зайцы! Вот Мстислава и ездит охотится! А на опушке у леса ягоды – загляденье! Большие, сладкие! Недаром, что настоящий чудный лес!
Всеволод прищурился, будто пытаясь взглядом выловить правду из глаз-озерков. Однако, решив, что девушка не лжёт, выдохнул и улыбнулся. Он потянул Любаву за щёку и стал нравоучать:
– Глупенькая ты у меня! Не ходи в тот лес больше. Опасен он! Там живёт Баба-Яга! Посадит тебя в печь и съест!
Любаве хотелось выкрикнуть парню прямо в лицо: «Неправда!», но сжала губы покрепче и лишь кивнула. «Он так волнуется обо мне!» – Успокаивала себя Любава. Сейчас согласится, подчиняясь воле любимого, а потом всё равно по-своему сделает! Раз батюшкины наказы пролетают мимо её ушей, так и наказы Всеволода не исключение. Для виду в лес пока бегать не будет, а как Всеволод увидит, что девушка послушно сидит дома, так можно будет и Кощея навестить. До женитьбы девице стоит быть покорной да ласковой, а как станет женой, то можно будет из мужа незаметно лепить угодную только ей свистульку!
Но вновь слова Всеволода кольнули иглой сердце девушки. Как противно ей было слышать дрянные разговоры людей, чей язык за лживые речи давно должен был отсохнуть. Как бранили они Ядвигу Виевну. Как гнали русалок к чертям. И как ненавидели лес… Любаве хотелось показать, как прекрасен может быть Дремучий лес, но это было не нужно ни людям, ни лесу. «Да и Всеволод не виноват, что так плохо думает о лесе! Его обманули жуткими рассказами о нечисти!» – Размышляла Любава. Она любила Дремучий лес и свою любовь хотела передать и Всеволоду, ведь того любила не меньше. Но парень никогда бы не захотел даже подходить к обители зла, и свою любовь Любава могла разделять только с одним человеком. Кощеем. Как же давно она его не видела. Скоро наступит Цветень и тогда Любава придёт в свой любимый лес.
Цветень постучался в избы тёплым ветром и солнцем, что улыбалось людям сквозь серые облака. Радостные птичьи трели о кончине зимы разливались по лесам и полям.
Любава и Мстислава вышивали на полотенцах уток да зайцев. Мстислава вспоминала дни, когда она с батюшкой ходила на охоту, и рассказывала младшей сестре смешные истории: как отец похвалялся своей меткостью, а потом истратил несколько стрел, чтобы застрелить мышь, что бегала между копытами лошади. Мстислава жалела, что не умеет рассказывать так же весело, как Любава, истории которой заставили смеяться до боли в животе, но старалась придать своим рассказам живости тем, что махала руками и игралась с выражением лица.
Любава улыбалась. Старшая сестра всегда была болтушкой, однако только с близкими ей людьми. Им с Кощеем редко удавалось провести хоть немного времени в тишине, как Мстислава начинала рассказывать старую историю в который раз.
Тут Мстислава решила поведать Любаве о Кощее, что получил оплеуху от Ядвиги Виевны: парень вновь поругался с лесными русалками и те, в отместку, повыщипывали перья у гусей.
– Ох, и зловредные эти твари! Так не люблю их! – Скривилась Мстислава.
– Хватит про них плохо говорить! – Прикрикнула на сестру Любава. Она знала, что за прошедшие лета Мстислава так и не полюбила Дремучий лес и его обитателей, но брань в сторону нечисти Любава стерпеть не могла.
Мстислава замолчала. Как часто она пыталась донести до младшей сестры, как нечисть опасна, множество людей было убито – всё без толку. Любава словно не слышала. Сколько бы не спорили сёстры между собой, переубедить друг друга не смогли.
Проглотив свой вырывающийся гнев, Мстислава решила перевести разговор в другое русло.
– Знаешь, Кощей очень расстроен, что ты позабыла о нём. Его характер и так не подарок, а сейчас он и вовсе противный! – Мстислава высунула язык, словно съела горькую ягоду, и засмеялась.
– Я хотела навестить их, – виновато сказала Любава, но тут же переменилась в лице. – Заняться ему нечем, как на меня дуться?
Пока Любава не докучает парочке, состоящей из её сестры и нерешительного парня, Кощей мог бы и попытаться завоевать сердце Мстиславы. Видимо, он был слишком глуп. Любава фыркнула в своих мыслях и продолжила вышивать, обдумывая, когда лучше сходить в гости к недоумку.
– Знаешь, я обещала Всеволоду не подходить к лесу. – Мстиславы выпучила глаза, не веря своим ушам. Любава тут же привела её в чувства. – Ты думаешь, я послушалась? Ага, как же! Пусть думает, что дома сижу, а сама к Кощею и Ядвиги Виевне!
– Ох, и чудная ты, Любава! Не человек, а самая настоящая Лиса Патрикеевна!
Любава сначала надула губки, но потом засмеялась: чего на правду обижаться?
Достаточно Любава посидела дома, порадовала своего ухожёра покорностью. Соскучилась она по лесу, невмоготу ей на лавочке сидеть да узоры вышивать. Тянет её и к нечисти, и к лесу, и к Кощею.
Солнце радовала людей своим долгим правлением в небе нежели зимой, потому вечер наступал медленнее. Всеволод помогал отцу, а значит Любава могла навестить своего друга.
Девушка оседлала верную Рябу и направилась к Дремучему Лесу.
Их встретило взволнованное гоготание гусей. Заметив Любаву, гуси-лебеди начали размахивать крыльями, радуясь приходу девушки. Любава подбежала к птицам и те начали ластиться к ней, тереться головами о руки.
Девушка подбежала к избушке. Гуси-лебеди радостно загоготали, завидев гостью, и замахали крыльями, призывая к своей изгороди. Любава подошла к птицам и стала с лаской гладить белые головки и пернатые спины. Достав хлеб из мешочка, она подставляла руку зубатым клювам, но гуси-лебеди не ранили нежные ладошки, с осторожностью подхватывая кусочки кончиком клюва. Когда угощенье закончилось, Любава отошла от изгороди.
– Гой еси, избушка! Пустишь ли меня? Али позабыла? – Любава с улыбкой поклонилась избушке на курьих ножках. Избушка, радостно кудахтая, повернулась к Любаве стороной, где была дверь. Любава рванулась к ней и распахнула. Прямо перед ней оказалась Баба-Яга. Старушка сердито смотрела на гостью, и тут же Любава отхватила кулаком по голове.
– Поглядите на неё! Я уж думала дорогу к нашей избе позабыла! Тьфу, свербигузка! – Любава потирала шишку, что оставили костлявые пальцы. – Ишь ты, не придуркивайся! За дело получила! За дело! А по-хорошему и вицей тебя отхлестать положено! Зря Ратибор Станиславович не бил!
– Ещё как бил, а дурость мою не выбил! – Любава высунула язычок и засмеялась. Брань Ядвиги Виевны она всерьёз не принимала, только хохотала в лицо старухи. Баба-Яга стала для них с сестрой родной бабкой, и раз ругает Любаву, значит любит: так соскучилась по девушке, что и злости негодования сдержать не смогла. – Простите дуру, Ядвига Виевна! – Развеселилась Любава.
Девушка забежала в избу, а Баба-Яга, выплеснув злость, разомлела лицом и, переняв весёлость Любавы, шлёпнула гостью по бёдрам.
– Где же Кощей? – Любава расселась на лавке.
– А со мной, старухой, и посидеть не изволишь? У русалок, где ж ему ещё быть?
– Я вам, Ядвига Виевна, ещё успею наскучить. А пока пойду к Кощею.
Любава вскочила и поцеловала Бабу-Ягу в щёку, чтобы старуха не обижалась. Баба-Яга отмахнулась, но на лице её была улыбка.
Девушка оставила Рябу у избушки, а сама побежала на реку, на берегу которой любили сидеть русалки. Ох, и злы они будут на Любаву: давно они не слышали вестей из людского мира, давно не получали они бусы и гребни в подарок.
Голые деревья расступились перед Любавой, открывая уже ставший родным вид. Нагие русалки расчёсывали свои волосы и пели песни, что единственными остались с ними после смерти.