Мария Судьбинская – Ряженье (страница 9)

Каролина мечтала стать модельером. Пока одноклассники тратили карманные деньги на фастфуд, она копила на японские ножницы для раскроя или шерстяной креп. Но небольшие продажи hand-made вещей через соцсети лишь подчеркивали: расходы на мечту всё равно в разы превышали доходы. Для итогового проекта в девятом классе она выбрала соответственную тему: «Деконструкция школьной формы: между уставом и идентичностью».

Её моделями, по обоюдному согласию, должны были стать близнецы Копейкины. Но в своих задумках она видела не просто портреты, а динамичные групповые сцены — живые картины, где нужно было передать напряжение между личностью и системой. Для этого, как ей казалось, требовалась триада: девушка и двое юношей. Миша был идеален на роль одного из них — его холодная отстранённость как нельзя лучше символизировала «дух устава». Но второго мальчика не находилось. Все одноклассники на эту роль либо категорически не подходили эстетически, либо — что более вероятно — ни за что не согласились бы участвовать в столь абсурдном мероприятии.

В отчаянии Каролина думала позвать одного восьмиклассника из художественной школы, с которым изредка общалась. Он должен был вот-вот прийти.

— Ну, где твой ферзь? — Спросил вдруг Миша. — Опаздывает. Непунктуальность — признак неуважения к чужому времени. Нехорошо.

— Не называй его так... — Буркнула Каролина, а сама заскользила пальцами по экрану. — Я ему сейчас позвоню.

Она отошла к окну, прижав телефон к уху. Фрося и Миша переглянулись. Стало совсем тихо, если не считать приглушенных гудков. Наконец, на том конце взяли.

— Артём, привет, это Карельская... — Начала Каролина сладким тоном, но тут же замолкла. Её лицо изменилось. Она внезапно переменилась в лице, ее серьезность сползла, обнажив недоумение, а затем — нарастающее раздражение. — Что значит «не могу»? — продолжила она уже резко и громко. — Мы же договорились! ...Простудился? Сейчас? Серьёзно? Да я по голосу слышу, что ты не болеешь! У тебя там музыка играет! ...Что? «Не рассчитал силы»? Да ты вообще... Понятно. Выздоравливай, Артем!

Она медленно обернулась к близнецам. Фрося с сочувствием покачала головой.

— Типично. — Сказала она с сочувствием. — Творческие натуры.

Миша тихо свистнул.

— Предлагаю внести его в чёрный список всех будущих арт-проектов. — Предложил он.

— И где нам теперь взять другого мальчика? Сейчас! Немедленно! — С грохотом плюхнулась на кровать Каролина, утопая в разбросанной одежде.

— Если что, папа скоро вернётся с работы. Он, кажется, метр восемьдесят пять. Правда, есть шанс, что он будет смотреться в твоей «деконструкции» несколько… конструктивно.

— Миша, заткнись! Ты вообще относишься к этому как к шутке!

— Если бы я относился к этому как к шутке, я бы не согласился быть вашим вьючным мулом.

— Нам нужен кто-то примерно твоего роста… Чтобы силуэты в кадре были гармоничными. — Каролина подошла к нему вплотную, смерив взглядом с ног до головы.

— Метр семьдесят пять? — Прищурилась Фрося.

— Метр восемьдесят! — Миша внезапно выпрямился во весь свой, как ему казалось, немалый рост.

— Да мы с тобой почти одного роста. Какие метр восемьдесят?

— Вот именно – почти. Разница – пять сантиметров. Минимум.

— Какие пять? Два, от силы! Ты в прошлом году себе кроссовки на размер больше брал и с тех пор мнишь себя великаном!

Спор внезапно стал делом принципа. Фрося с решительным видом схватила с туалетного столика сантиметровую ленту.

— Давай сюда, Гулливер. Становись к стене.

Миша, бурча что-то о «нарушении личных границ», все же прислонился к дверному косяку. Фрося приложила ленту к его макушке, сделала отметку карандашом для подводки глаз – он первый попался под руку.

— Так и есть! Метр семьдесят семь и четыре миллиметра! Еще бы! — она бросила многозначительный взгляд на Каролину. — За тобой в строю на физре стоят только Малинов, Берг, Костанак и Колядин!

— Что значит «только»!? — Миша отскочил от стены, как ошпаренный. — А передо мной — Святкин, Вахрушин, Майский и Тряпичкин! Я ровно в золотой середине!

— В середине — да. На вершине — нет. Face the truth, братец.

— Я просто ещё не вырос! Это научный факт — девочки растут быстрее, чем мальчики! Поэтому мы с тобой сейчас почти одного роста. Но я буду! Я буду сантиметров на десять, нет, на пятнадцать выше тебя! И буду смотреть на тебя сверху вниз.

Пока близнецы спорили, Каролина безучастно склонилась над своими творениями. Она не вникала в их перепалку. Её пальцы медленно и нежно гладили грубую шерсть пиджака, предназначенного для второго мальчика. Мальчика, которого у них не было. Каролина уронила голову на руки и тихо, почти беззвучно, простонала.

Фрося тут же переключилась с Миши на подругу и приобняла ее за плечи.

— Каролина, ну мы сейчас кого-нибудь найдем!

— Кого!?

— Ну, кто стоит в строю рядом с Мишей?

— Святкин и Малинов! — Крикнул с другого конца комнаты Миша, еще не простивший Фросе внезапный, неплановый замер. — Не будет их в этом доме! Они оба бешеные!

— Вы с Малиновым вообще одного роста! Кто стоит за ним? Имя!

Миша вдруг замолк, перестал сердиться и задумался, перебирая в уме шеренгу одноклассников.

— После Малинова… — Он медленно повернулся к ним, и на его лице появилось новое, странное выражение — смесь предвкушения и цинизма. — После меня стоит Берг.

Фрося и Каролина переглянулись. В глазах Каролины мелькнула слабая искра, но она тут же погасла.

— Берг? — С недоверием переспросила она. — Но он же... Берг.

— Именно. — Парировал Миша и почему-то ухмыльнулся. — Да он не придет.

— А вдруг придет? — Продолжила Фрося. — Давайте хотя бы попробуем.

— Ну, с таким же успехом мы можем позвать папу…

Каролина медленно подняла голову к Фросе и посмотрела на нее с надеждой, игнорируя Мишу.

— Позвони ему, — тихо сказала она Фросе, — только... представь это как, в первую очередь… научный проект. Скажи, что нужна помощь в… визуализации… э-э… социокультурного конструкта.

Фрося уже доставала телефон. Она нашла номер, еще немного подумала, рассматривая несчастную фотографию Берга с его мамой на фоне школы. Берг на ней был при параде, как и всегда, а в руках держал какую-то почетную грамоту. К сожалению или к счастью, это была не единственная его аватарка. Вторая фотография — почти идентичная, где вместо мамы была Малярова, и третья — где Берг стоял в фартуке, за плитой.

Со вздохом Фрося нажала кнопку вызова. Все трое замерли, глядя на гудящий телефон в её руке. Никто из них по-настоящему не верил, что это сработает. Миша упал спиной на кровать, раскинув руки среди бархата и шёлка.

— Сразу предупреждаю, — сказал он в потолок, — если он придёт, я буду над ним издеваться.

— Издевайся. — Бросила ему в ответ Каролина. — Только лишь бы он не ушёл раньше времени.

— Ох, не волнуйся. — Миша зловеще потер ладони. — Я его так очарую своим вниманием, что он забудет дорогу домой. Не дам уйти!

В этот момент в трубке послышались гудки, а затем — ровный, спокойный голос.

— Алло? Фрося?

Фрося с силой ткнула кулаком в воздух, призывая обоих к молчанию, и натянула беззаботную улыбку.

— Борис, привет! Да, это я, Фрося. Слушай, мы тут с Каролиной и Мишей кое-что делаем… Точнее, это проект Каролины. Ей нужна помощь.

— Я слушаю. — Берг звучал вежливо и заинтересованно.

— Ну, это сложно объяснить по телефону… — Фрося замялась, подбирая слова. — Короче, мы проводим… эксперимент. Со светом, одеждой и… визуальными образами. Нам очень нужен ещё один участник. Третий. Миша уже с нами.

Из трубки донесся мягкий щелчок, будто Берг что-то включил или выключил на своём конце.

— Эксперимент. — Повторил он. — А в чём заключается практическая часть? Что требуется делать?

— Носить разную одежду и стоять там, где скажут. — Честно ответила Фрося.

— Понятно. А каков временной промежуток? И где проходит… эксперимент?

— У меня дома. Сейчас. Если ты, конечно, свободен.

Последовала пауза. Фрося, Миша и Каролина затаили дыхание.

— Да, я свободен. — Наконец ответил Берг. — Мне нужно взять что-то с собой? Блокнот? Или определённый вид одежды?

Фрося, не скрывая облегчения, расхохоталась.

— Нет! Только себя. Иди скорее, адрес тебе сброшу.

— Хорошо. Буду через пятнадцать минут.