Мария Судьбинская – Ряженье (страница 66)

Тряпичкиноглянулся.

— Тыпокрасилась. — Констатировал он. — Нормально.

— Вообще яхотела в синий. Но в синий зачем-то покрасился Марк!

—Артемий Лебедев. — Прошипел Святкин. — Всю малину обосрал… — он недолгоподумал, и добавил: — давайте его все-таки убьем.

—Не первый кандидат на убийство. — Отрезал Тряпичкин.

—И не последний.

—Кто тогда последний?

—Ксюша.

Повислонедолгое молчание. Чайки заорали друг на друга, как бешеные.

—Понятно. — Подытожил Тряпичкин. — Короче, я так вижу, ты еще не успокоился.Сидишь тут, окурками раскидываешься.

—Еще не комендантский час. Где Колядина потерял?

—А ты где Вахрушина?

—А Вахрушина из дома не выпускают. Дали ему подзатыльник, сказали ему, что онзек малолетний, так что он теперь все каникулы в комнате сидит. Хорошо, что мнеэто не грозит…

Катя попыталасьсфотографировать закат — вытянула руки, водила пальцем по экрану, даже язык отстарания высунула. Ветер бил ей в лицо, трепал розовые волосы.

— Я думаю, —сказал вдруг Тряпичкин, глядя куда-то в сторону моря, — как и куда бы Копейкинавыманить.

Святкинмедленно повернул к нему голову и выгнул бровь:

— Думаешь? —Переспросил он заинтересованно и улыбнулся.

Тукчарскаявздохнула, подползла к краю и шлепнула Олега по затылку. Тот закряхтел исхватился за голову.

— Ай! Чегобьешься!?

— Ничего, —отрезала Катя, — чего лыбишься-то? Только попробуйте накосячить. Копейкинатронете — вам обоим конец.

— Меня это некасается, — сказал Тряпичкин, — а Олег может косвенно помочь. Кроме меня и негоникто за это дело не возьмется. Вахрушина из дома не выпускают, Колядин — издома не выходит. Копейкину ноги оторвать будет маловато. Нужно что-то похужепридумать.

— Что-томорально ужасное… — Кивнул Святкин.

— Моральноужасным займётся Колядин, когда очухается. У него для этого припасено кое-что.Я о другом. Надо что-то посерьезнее... А что касается Марка… — оннахмурился, — а что до Марка... Марк всё начал. Сперва отсиживался, боялся. Атеперь, видать, решил, что мы всё забыли. Такого не забывают.

— И я об этомже.

— Кать, —Тряпичкин повернулся к ней, — а ты волосы покрасить хотела, говоришь? А врозовый покрасила, потому что синий негласно цветом Марка стал?

— Не ходить жемне с Марком в одном цвете. Так ладно бы я первая стала синяя, но нет — он жеменя опередил!

— А если бы онрезко перестал быть синим? Нормально было бы волосы красить? Или все равно этотцвет уже, считай, опорочен…

Катязадумалась.

— Не знаю даже…Через недельку-две было бы, наверное, нормально. Мне, в отличии от Марка,характерно в разные цвета краситься!

Тряпичкинпереглянулся со Святкиным.

— Твой — Марк,мой — Копейкин. — Четко произнес он.

— Я вам чтосказала? — Снова придвинулась Катя, — Ни пальцем!

— Ни пальцем. —Повторил Тряпичкин. — Марка Олег возьмет… дистанционно. Зайдет на сервер, ктем, преступникам малолетним. Он уже там, считай, свой. Расскажет, что нарайоне живет парень… голубой во всех смыслах. Волосы до плеч отпустил, в синийпокрасил, ведёт себя… немужественно… что с ментами сотрудничает, и что отец его— СВОшник, и ему, двоечнику, место халявное в колледже достанется. Всю правдупро него расскажет.

Святкинулыбался все шире и шире.

— Я даже жалею,что не я это все придумал. — Он тихо присвистнул. — В тихом омуте чертиводятся…

Тряпичкинничего не ответил.

— Смотрите, —Катя показала кулак, — чтобы уж точно «дистанционно»!

— Да что уж… —Святкин вздохнул. — Без разницы уже…

Тряпичкинпосмотрел на Святкина, который все мусолил в руках несчастную сигарету, иглубоко печальными глазами разглядывал море. Олег, заметив, что Миша смотрит нанего особенно пристально пожал плечами.

— Почему? —Спросил Тряпичкин.

— Что почему?

— Почему «безразницы»? — Он мотнул головой в стороны Кати. — Она права ведь. Не все ещекончено. Риск с Марком маленький, но ты, главное, на рожон не лезь… Вали нет.Уголовного дела нет…

Святкинудивлённо поморгал, перевёл взгляд с Кати на Тряпичкина, и на его губахдрогнула едва заметная, горькая улыбка. Он вдруг резко выпрямился, окинулвзглядом свалку и крикнул с нарочитой бодростью:

— Кстати, Миш,глянь-ка! — Он махнул рукой вглубь ржавого кладбища машин.

— Что?

— Цивик,видишь?

Тряпичкинприщурился, всматриваясь в сумерки.

— Вижу.

— Пошли,поближе глянем!

Катя отнедовольства зарычала и улеглась на крыше. Святкин спрыгнул с бампера и зашагалвперёд. Тряпичкин, не понимая сути, но почуяв неладное, двинулся за ним. Ониостановились у скелета Цивика. Святкин затянулся последний раз и швырнул окурокв пустой салон.

— Тебе несказал Колядин. — Произнес он тихо.

— Чего?

— Того, что вседействительно кончено. Не в КДН дело. Не в ПДН. А в том, что, если Валявернется, пересмотр дела с Ариной будет. Инспектор сказал.

Тряпичкинмедленно повернул к нему голову.

— И я сам незнал сперва, — продолжил Святкин, — я же раньше убежал. Мне Вахрушин сказал… Незнаю уже, что хуже. — Он усмехнулся. — Палка о двух концах получается. Еслиубился — уголовка. Если вернется — даст показания и тоже уголовка. Получается,лучше бы он убился где-то, и тело его бы не нашли. Только так нет уголовки… АКатя, — Святкин незаметно махнул рукой в ее сторону, — она не знает же, думает,еще исправить что-то можно. Ну, если я напоследок хотя бы синий цвет ей отобью…

Он не успелдоговорить, как чайка стрелою пролетела мимо, облетела Цивик и уселась на негоже, сбив его с мысли.

— Так чтоКопейкин… — продолжил Святкин, — толкнул нас всех под поезд своими истериками.И сам того не знает…

У Копейкиныхеще с начала недели творилось что-то странное. Миша не сказал Фросе ни слова отом, как прошел совет, а точнее — ограничился словом «нормально». Он не трогалее, не заговаривал первый, не заглядывал «в гости». Фрося видела, что онобижается, но, чтобы во всем разобраться, стоило поднять прошлую, нерешеннуюссору. Поднимать ее ей было до ужаса страшно.

На выходных ониусловились, что во вторник пойдут в мастерскую, к Майскому, в компанииКаролины. Миша кивнул — без лишних эмоций, также, как кивал почти на все впоследние дни. Фросю это ужасно настораживало — она даже спать спокойно немогла, все пыталась разгадать его загадку, не поднимая больной темы.

А еще ониусловились, что вечером в понедельник встретятся с мамой и Раей в парке. Мишасобрался вовремя, и за пять минут до выхода уже ждал Фросю в прихожей. Ей былонемного волнительно, ему — кажется, нет.

В понедельниквечером парк был почти пуст. Копейкины пришли чуть раньше. Миша молча уселся наскамейку, уставившись в сторону местного озерца. Там трудились работникикоммунальных служб — разрушали уже подтаивающий лед у берегов. Копейкин смотрелособенно пристально. Фрося вертела в руках телефон, раз за разом поглядывая тона время, то на брата.

Ровно в семьиз-за поворота показались две фигуры — их мама с Раей. Последняя была в новойдутой курточке, в которой она походила на большую зефирку. Фрося, увидев Раю,тут же заулыбалась и побежала ей на встречу.

— Раечка!Привет, солнышко!

Миша тожеулыбнулся и пошел следом, не спеша.

Рая засмеялась,а Фрося присела, обняла её, и похлопала по спине.