Мария Судьбинская – Ряженье (страница 6)
Валя почему-то засмущался – он отвернулся, приподнялся, выбросил стаканчик в мусорное ведро. Ему было непривычно и неловко от такой простой, ненавязчивой заботы.
— Я пойду все-таки. — Сказал он, не глядя на нее. Ему почему-то показалось важным аргументировать свой уход. — Итак часто ее прогуливаю…
Алиса лишь кивнула, не пытаясь его переубедить.
Класс тем временем уже во всю переодевался.
Женская раздевалка была тесной, с облупившейся краской и кривыми деревянными скамьями. Она была раза в два меньше раздевалки мальчиков. Впрочем, дышать и там и там было почти невозможно. Фрося, уже переодетая спортивную форму, с отвращением разглядывала свои кроссовки, стоявшие на влажном после предыдущего класса полу.
— Ну почему пол такой липкий…
Каролина, поправляя резинку в волосах, согласно вздохнула.
— У меня с собой влажные салфетки. Протрешь кроссовки после зала.
Катя копошилась в своём рюкзаке, вываливая оттуда гору нестиранных носков, фантиков и тетрадок.
— Блин, а я форму-то забыла! — Завопила она, хотя серая казённая майка и штаны уже лежали у неё на коленях.
Нина, молча и покорно надевавшая свои огромные, не по размеру, шорты, лишь покачала головой. Одежда висела на ней, как на вешалке. Из-за тонкой перегородки доносился оглушительный грохот, дикие крики и мат — мальчишки ни на секунду не унимались. Ксюша, уже одетая, нервно теребила край майки.
— Девочки, как думаете, чем там закончится? Я глянула, а они там чуть не дрались... — Её голос был полон тревоги. — Может, кому-то помочь надо?
Алина, завязывающая шнурки, фыркнула и сказала:
— Помочь? Им помочь можно только седативными. В промышленных дозах.
Послышался грохот – стена, у которой сидела Тукчарская вся задрожала.
— Четко. — Сказала Катя, улыбаясь. Она прислонилась к стене ухом. — Сейчас попробую понять, кто кого впечатал в стену…
— На крайний случай есть шпион… — Довольно сказала Нина, глядя на Фросю. — Спросим потом у Миши.
— Я, кажется, и Мишин голос там слышу…
Вдруг послышался голос физрука, и мальчики резко затихли. Он обругал их, поторопил и приказал выстраиваться. К девочкам он осторожно постучался, напоминая, что уже пора выходить. Вскоре все оказались в зале, выстроенные по росту. Дурацкая разница между Женей, на котором заканчивалась мужская половина строя, и Фросей, открывающей женский строй, бросалась в глаза. В этот момент боковая дверь в зал скрипнула, и в проёме показался Костанак. Он замер, боясь сделать шаг. Все головы повернулись к нему.
— Костанак, в строй! — Рявкнул физрук, не вдаваясь в подробности.
Валя, опустив голову, поплёлся к строю. Его место, по воле суровой школьной логики, было между Женей Колядиным и Борисом Бергом. Он втиснулся в этот зазор, чувствуя, как Женя тут же ехидно толкает его локтем в бок.
— Так, пацаны-девчата, на волейбол! Дел у меня сегодня и без вас полно. Капитаны — Вахрушин и Святкин. Сами решайте, кто первый выбирает!
Саша и Олег вышли в центр. Они переглянулись и принялись решать на цу-е-фа. Им пришлось сыграть раза три, пока Вахрушин не вышел победителем. Он коротко, со злорадным торжеством, улыбнулся и пробежался глазами по строю.
— Копейкин. — Выдохнул Саша, почти не думая.
Миша Копейкин, едва заметно закатив глаза, вышел из строя и встал за спиной Вахрушина, не взглянув на Олега. Святкин лишь поджал губы, но в его глазах мелькнуло раздражение.
— Вот так значит. — С азартом бросил он, глядя на Сашу. — Тряпичкин!
Миша Тряпичкин молча встал на его сторону. Колядин мрачно развалился на скамье, провожая Тряпичкина взглядом.
— Колядин. — Тут же бросил Вахрушин.
Женя медленно поднялся и, скрипя зубами, перешёл к Вахрушину.
— Ты же убить меня хотел минуту назад. — Прошипел он Саше.
— Да, но это волейбол.
Распределение шло дальше: Святкин тут же выбрал Фросю, а потом – Ксюшу Гутман. Вахрушин взял к себе Карельскую и Ильскую. На скамейке остались Малярова, играть с которой – дело не из легких, Тукчарская, по общим меркам считавшаяся не спортивной, нескладный Берг, Костанак и Малинов.
Святкин прищурился.
— Ну давай сюда, Катя.
Тукчарская поднялась, отряхнулась и перебежала на его сторону. Малинов недовольно скрестил руки на груди и показательно насупился.
Вахрушин мотнул головой:
— Берг.
Берг равнодушно встал со скамейки. Марк вдруг взмахнул руками.
— Вы серьезно!? — С недоумением завопил он. — Я вообще-то неплохо играю! И Берг подтвердит!
— Да, это правда. — Кивнул Берг.
Святкин и Вахрушин переглянулись. Олег секунды две разглядывал Марка.
— Ладно. — Выдохнул он. — Иди сюда, Марк.
Марк с радостью вскочил и чуть ли не вприпрыжку понесся к Олегу. На скамье остались Алина и Валя.
— Я могу не играть. — Заявила Алина.
Никто не заметил, но Валя кивнул, целиком и полностью поддерживая её инициативу.
— Все играют! — Раздался крик физрука из коморки.
Святкин и Вахрушин снова переглянулись.
— Алина. — Сказал Вахрушин, опуская плечи.
Святкин посмотрел на Вахрушина недовольно, будто тот совершил глубокое предательство.
— Костанак! — Крикнул Олег, глядя не на Валю, я прямиком на Сашу, произнеся эту несчастную фамилию, как обвинение.
Команды получились такие: Копейкин, Колядин, Карельская, Ильская, Берг, Малярова у Вахрушина; и Тряпичкин, Копейкина, Гутман, Тукчарская, Малинов, Костанак у Святкина. Когда натянули сетку, Олег и Саша встали друг к другу почти вплотную – их разделяло веревочное решето.
— Ну спасибо. — Цинично бросил Олег, окидывая взглядом свою команду. — У меня фулл-хаус. Жертвы четвертого энергоблока и Копейкина.
Марк Малинов, стоя рядом с Валей, без умолку тараторил, переминаясь с ноги на ногу: «Слушай, я в прошлый раз такую свечку поймал, все обзавидовались! Главное — не бояться мяча, он же легкий! Правда, в лицо им получать больно...» Валя лишь молча отодвигался от него, вжимаясь в стену зала. Ксюша Гутман пыталась наладить хоть какой-то порядок в стане Святкина: «Девочки, давайте встанем в линию! Олег, ты на подачу!» — но её голос тонул в общем гуле. Алина Малярова в команде Вахрушина стояла в самой дальней точке, скрестив руки. Берг, напротив, с научным интересом наблюдал за траекториями разминочных бросков Колядина, бормоча что-то про «сопротивление воздуха». Колядин четко попросил его замолчать и для убедительности показал ему средний палец.
Подача была у команды Вахрушина. Женя Колядин, получив мяч, не стал выдумывать. Его лицо исказила сосредоточенная злоба. Он изо всех сил швырнул мяч через сетку —прямиком в Копейкину. Фрося с трудом отбила – мяч полетел обратно, где его отшвырнул Копейкин примерно в то же место. Второй раз Фрося отбить не смогла.
— Мило. — Бросила она в сторону брата, холодно сузив глаза.
— Ничего личного. — Парировал Миша с другой стороны сетки и улыбнулся. — Это игра.
Это задало тон. Каролина, подавая, тоже метила в Фросю, видя в ней самого опасного игрока противника. Игра свелась к простой схеме: команда Вахрушина, собранная из сильнейших, методично и злостно атаковала команду Святкина, которая держалась лишь на Тряпичкине, безропотно бросавшемся под самые безнадёжные мячи, и на самом Олеге, который отчаянно носился по всему полю и пытался хоть как-то организовать своё сборище неудачников. Марк то и дело бежал не туда, сталкивался с Костанаком и орал. Валя же просто пригибался и закрывал голову руками при каждой атаке. Вахрушин почти не касался мяча, отдавая инициативу Копейкину и Колядину.
Физрук изредка покрикивал «Так, играем по правилам!», но ему было плевать.
Финальный свисток застал команду Святкина наголо разбитой. К концу урока Олег ненавидел Марка, Валю и Ксюшу, на которую он клал куда большие надежды.
Разборки после физкультуры не прекратились, а будто бы начались заново – но уже по новым поводам. После зала был еще один, последний урок, прошедший в гулком, напряжённом гуле взаимных претензий.
Когда наконец прозвенел звонок, Копейкины первыми выскользнул из класса. Они направился к выходу, как вдруг чуть не столкнулись с Алисой Дмитриевной. Она коротко кивнула Копейкину.
— Михаил, у меня к вам просьба. Нужно помочь донести проекторы в учительскую.
Копейкин переглянулся с Фросей – сестра пожала плечами и пошла к раздевалке, а внутри Миши все напряглось. Помощь практикантке не входила в его планы, но и грубить он не стал – в душе он даже обрадовался. В нем проснулся внезапный, острый интерес.
— Без проблем. — Кивнул он, стараясь звучать еще собраннее обычного.
Они шли по пустеющему коридору. Алиса выждала паузу.