Мария Судьбинская – Ряженье (страница 42)
Вахрушин развелруками, посмотрев инспектору прямо в глаза.
— Ну, — онвыдохнул, — вот такой вот я. Просто!
Когда допроскончился, Вахрушин обнаружил, что случившееся уже выветривается из его памяти –и вопросы инспектора, и его собственный бред. Он добежал до класса — бледный,разбитый, на ватных ногах. Едва опустившись на стул, Вахрушин тут же выхватилтелефон и отписался Святкину. Ни первая парта, ни строгая физичка не смоглипрепятствовать его безумному диалогу с Олегом. Пальцы дрожали, набираясообщение. Экран то и дело расплывался перед глазами.
Прочитав однотолько слово «инспектор», Святкин чуть не выронил телефон. Дика паникасвернулась клубком в животе.
Едва прозвенелзвонок, Святкин вскочил — весь белый, дрожащий — и они с Вахрушиным пулейвылетели в коридор: петляли обходными путям, скользнули в подвал и забились подлестницу. На минус первом этаже были дополнительные занятия у младшеклассников.Здесь было темно и сыро — свет в коридоре почему-то почти никогда не горел –дети бродили здесь, как спелеологи.
— Что ты емусказал?! — Рявкнул Святкин, вцепившись в ворот Вахрушина. — Что он тебяспрашивал?! Говори!
Святкин рвалсямежду яростью и болезненной паникой. Вахрушин поджал губы, уставился в пол.
— Далеко нелучшее, что можно было сказать.
— Не тяни! Нуне тяни!
— Я не врал.
— Не врал поповоду чего?! — Святкин резко опустил его, отвернулся, взмахнул руками. —Вахрушин, ты на Копейкина валил?! Нужно было всё на Копейкина! Идиот!
— Я говорил,как есть. Когда про последнюю ситуацию спрашивал — я про Копейкина. — Вахрушинприкусил губу. — Я… Я нечаянно Колядина сдал. Про тебя — ни слова.
— Колядина?! —Святкин резко выдохнул. — Зачем?! Нам же хуже будет!
— Говорю же…Нечаянно…
— Как можносдать кого‑то
— Вот так… —Вахрушин сглотнул. — Олеж, послушай главное… Когда он про «систематическиеиздевательства» спрашивал, я не отрицал… Смягчал… Но не отрицал…
Святкинпобледнел и снова сделал пару уверенных, злых шагов к Вахрушину. Глаза егополыхали яростью. Саша невольно отступил на шаг.
— Идиот! —Святкин толкнул его в грудь, резко, с размаху. — Нужно было на Копейкина! Всёвалить на него! Что Копейкин — организатор! А мы — стадо тупорылое! Дебилы!Тупые! Ведемся! Своей головы у нас нет!
— Я сказал, —Вахрушин отступил ещё, невольно выставив руки перед собой. — что это я. Чтосреди нас двоих — я его чаще задираю.
Повисломолчание.
— Идиот! —Выкрикнул Святкин с надрывом. — Ты придурок!
Он резкосогнулся, опустился на корточки, забился в самый дальний угол под лестницей,обхватил голову руками. В этот момент толпа младшеклассников вывалилась изкабинета и рванула вверх по лестнице — с криками, визгами, бессмысленнойдетской болтовнёй. Они вовсю заливались звонким смехом, по-детски матерились.
Святкин закрылуши руками. Вахрушин присел рядом — осторожно протянул руку к плечу, но Олегмигом отшвырнул её.
— Нужно было… —Прошептал Святкин глухо. — На Копейкина всё… Валить.
— Олеж... —Произнёс Вахрушин, кажется, сквозь слёзы — в темноте было не разглядеть. — Нучто это значит — «валить»? Опять валить? Свалили уже… И вот тебе итог…
Святкин резковскинул голову.
— Замолчи уже,а? — Выдохнул он. — Готов я простить твои морали! Меня другое волнует: зачемсебя подставил? Идиот!
Вахрушинмолчал.
— Не знаю… —Наконец выдавил он, пытаясь улыбнуться. — Знаешь, что самое удивительное? Я ужес допроса почти ничего не помню… Все как в тумане, я как будто там и не былпо-настоящему. И чем я руководствовался, когда отвечал? Я будто не в себе был.Но, видать, посчитал, что так будет лучше… Когда уж и Колядина сдал… Тебя решилзащищать до конца…
— Защищать… —Повторил за ним Святкин. — А меня не надо защищать…
Олег замолчал —и вдруг резко рванулся вверх, ударившись головой о ступеньку лестницы. Сверхупосыпались пыль и сор, осыпав их волосы, плечи. Святкин выругался, согнулся,схватился за затылок. Боль вспыхнула ярко.
— Колядин! —Выкрикнул он. — Где Колядин?! Чё мы тут сидим, как идиоты?! Где Марк?! ГдеКолядин?!
Вахрушин тут жеподскочил. Ступеньки замелькали под ногами. Святкин несся впереди, Вахрушин –едва поспевал за ним.
Ничего неподозревающий Колядин встретился им на пол пути. Он лениво хулиганил вкоридоре: соревновался с восьмиклассниками, кто оставит на полу самую жирнуючирку ботинком. Святкин и Вахрушин, как оперативники, разогнали всю эту толпу,и Колядин остался один – в окружении тысячи чирок.
Тряпичкиношивался где-то поблизости.
— Мы что,горим? — Спросил Колядин недовольно, пряча руки в карманы.
Они чуть ли несилой затолкали его обратно под лестницу, заодно прихватив с собой Тряпичкина.Колядин, выслушав их эпопею, от страха и ярости едва не двинул кони.
— Нам нуженМарк! — Уверенно заявил Святкин. — Этот урод нас всех сдал!
— Как мыразговорим его? — Спросил Вахрушин. —
— Запугаем еготак, что мало не покажется! — Выкрикнул Колядин. — Да я убью его! Ноги емуоторву!
Вахрушин ссилой толкнул Колядина.
— Я могупопробовать поговорить с ним. — Сказал Саша после их недолгой перепалки. — Я надопросе уже был, уже сказал парашу, и к тому же – сказал, что я инициатор. Хужемне не будет.
— А кто сейчасна допросе? — Святкин обернулся к остальным, взгляд его заметался между лицами.— Никто? Колядин, ты видел?
— Нет! —Отозвался Колядин. — Я с этой тупой физики вылетел стрелой!
— Ксюша. —Вдруг вставил Тряпичкин, глядя в пол. — Кажется, я видел, как она шла сзавучем.
— Ксюша или«кажется»?! — Рявкнул Святкин.
— Спрашиваешь,как инспектор. — Скороговоркой выпалил Вахрушин.
— Кажется. —Повторил Тряпичкин.
— Замечательно!— Святкин развёл руками. — Мы вообще ничего не знаем и не успеваем! Ни кто надопросе, ни что там именно было, ни что сказал Марк!
— Потому чтомамаша Берга урезала перемену до десяти минут! — Выпалил Колядин. — Сволочь!
Мама Берга быладиректрисой школы.
— Мне искатьМарка? — Спросил Вахрушин, уже приподнимаясь.
— Давайте япоищу. — Предложил Тряпичкин. — И поговорю с ним. С меня то взятки гладки?
Все разомобернулись к нему и посмотрели с недоверием, удивлением, даже лёгкимзамешательством. Святкин прищурился, как будто разглядывал незнакомца, аКолядин приоткрыл рот, явно собираясь что‑то сказать, но вдруг передумал.Вахрушин замер на месте, вопросительно уставившись на Святкина.
— Ну… —Протянул Святкин задумчиво. — Ладно?
Тряпичкин молчавыбрался из-под лестницы и поднялся наверх. Его ровные шаги эхом отзывались втемном коридоре и вскоре слились с шумом верхних этажей.
— Какая у насстратегия? — Спросил Колядин, как только Тряпичкин ушел.
— ОбвинятьКопейкина. — Уверенно сказал Святкин. — Костанак ушел из-за последнего случая.И в последнем случае мы ни при чем. Это правда. Нужно не стесняться гнать нанего. Саш, как вообще инспектор? Как в прошлый раз?
— Нет. — СказалСаша угрюмо. — Вообще не также… В прошлый раз все легко было. Может, потому чтомы дети были? Там можно было по кругу повторять одно и тоже… А сейчас он накаждом слове ловит.
— Объективно:какие у нас риски? Риск номер один – вскроется старая история. Что, будемчестны, вполне возможно, если нас прибьют за, — он фыркнул в сторону Вахрушина,— систематический буллинг…
— Риск номеродин, — Вахрушин посмотрел ему в глаза, — что Валя совершил суицид.
— И что мысядем по сто десятой. — Пробурчал Колядин.
Вахрушинсглотнул:
— И чтоКостанак мертв.
Они вдругзамолчали. Святкин поправил волосы и, посмотрев на Женю, нарушил тишину: