Мария Судьбинская – Ряженье (страница 18)

— Саша, тебе надо провериться. Подобные схемы человек в здравом уме не придумывает.

— Так, — отрезал Саша, игнорируя его, — все. Играем.

Они три раунда подряд сыграли в ничью, оба с каждым разом всё больше бесясь. Наконец, Вахрушин показал ножницы, Святкин – камень.

— Ну вот и все. — С облегчением заключил Саша.

— Че все? — Олег смотрел на него с искренним непониманием. — С кем я иду?

Саша развел руками, как будто это было очевидно.

— Господи, ну ты вообще! Ты проиграл! Ты – с Тукчарской!

Олег ударил себя по лбу и коротко взвыл.

— Я же выиграл! Ладно! — Он смирился со своей участью. — Я с Тукчарской! Пошли, пока я не передумал. И чтоб никто не узнал про эту игру. Никто!

Святкин и Вахрушин поднялись на этаж и вернулись в класс, где уже собралась половина одноклассников. Катя и Нина были там. По пути они решили, что будут импровизировать, и обречённо приблизились к девочкам. Они встали в проходе между партами и простояли так пять неприличных секунд, как два столба. Олег ткнул Сашу локтем в бок. Саша шикнул и ткнул в ответ.

Катя уже хотела было нагло спросить: «че?», но Олег всё же успел её опередить, частично предотвратив тотальный позор:

— Ну, — сдавленно начал он с абсолютно каменным лицом, но зачем-то театрально взмахнув рукой над Катиной головой, — значит, так. Вальс этот... Ты со мной, это… пойдешь?

— Можно подумать, у меня есть выбор. — Катя пожала плечом, нарочно отворачиваясь. — Ладно. Пойду. Только чтоб без этих ваших дурацких шуток.

— Офигеть, принцесса нашлась. — Пробурчал Олег.

Саша, видя, что лёд тронулся, обречённо повернулся к Нине. Та смотрела на него широко раскрытыми глазами, и он вдруг испугался, что она сейчас либо расплачется, либо закричит.

— Ну и... ты тоже, наверное... — Выдавил Саша, чувствуя, как горит лицо. — Со мной, значит.

Нина, не в силах вымолвить ни слова, лишь закивала с такой силой, что её небрежный хвостик затрепетал.

— Ну, отлично. — Олег хлопнул в ладоши, как прораб, закрывающий смену. — Всё обсудили.

И они, не прощаясь, развернулись и зашагали прочь, оставив девочек наедине с этими новостями. Катя и Нина переглянулись.

— Господи. — Фыркнула Катя. — Я, конечно, знаю, что они недалекие, но чтобы настолько… Где хоть капля романтики? Они как будто хлеба купили.

— Ну чего тут ещё ждать? Нормального предложения? От них? — Она безнадёжно махнула рукой в сторону двери. — Главное, что есть с кем идти. Теперь мы не аутсайдеры!

То ли они отвлеклись, то ли Колядин действительно затаился где-то под партой и неожиданно выскочил, напугав их обоих.

— Ну! — Тут же рявкнул он, сверкая глазами.

— Господи, псих! — Взвизгнула Катя, хватаясь за сердце. — Ну пошли, придурок, хоть отойдём…

Они отошли в самый дальний и укромный угол школы, чтобы никто их точно не услышал. Убедившись, что вокруг ни души, Нина и Катя выдали всё под чистую, перебивая друг друга. Женя, ознакомившись со списком подозреваемых, от удивления разинул рот.

— Не, ну на трудовика такое гнать – это надо очень большую фантазию иметь. — Заключил он, скептически хмыкнув. — А откуда вы, собственно, всё это знаете? Напомните…

— Все, Колядин, иди! — Отрезала Катя, делая шаг вперёд и указывая пальцем в сторону выхода. — Ниоткуда! Просто знаем. И если кому слово проболтаешь — конец тебе!

Школа закончилась, наступил вечер.

Женя забрался на стул, запустил Дискорд и запрыгнул на основной сервер, где бушевало человек сорок — кто-то со двора, кто-то с соседних районов. Его появления никто не заметил — канал взрывался от какофонии криков, мата и грохота взрывов. Стоило ему щелкнуть мышкой, как из канала послышалось:

— ДА Я ТЕБЯ ЧЕРЕЗ ВСЮ КАРТУ ПРОНЕСУ, МУДАК!

Женя поспешно убавил звук наушников, с опаской глянув на дверь. Он выждал пару минут, пока голоса не утихли хотя бы на пол тона.

— Так, ребят, извините, что отвлекаю, — вклинился он хрипловато, — вопрос есть. Кто-нибудь шарит за инспектора ПНД, Игоря Владимировича?

Голоса на секунду стихли, но ненадолго.

— А тебе зачем? — Тут же отозвался кто-то. — Ты чё, на контроль пошёл?

— Да не, личное дело. — Отмахнулся Женя. — Слышал, у него с одной дамой крутилось, Алла Копейкина. Кто чё знает?

Послышался задумчивый мычащий звук.

— Слышал краем уха... Но я хз. Спроси у Стаса. Он в «Адронном» сидит.

«Адронный коллайдер» — так назывался соседний сервер, где сидели в основном ребята постарше, лет по двадцать пять — уже почти пенсионеры.

— Кто такой Стас?

— Ну, знакомый! Он старый уже. Он с этим инспектором вроде как пересекался. Все, отстань!

Женя, не прощаясь, перепрыгнул на «Адронный». Контраст был разительным. Даже визуально здесь было спокойнее, в чате было тише. В голосовых каналах почти никто не сидел, хотя почти все участники сервера были онлайн. Женя щёлкнул по единственному активному голосовому каналу. Никаких криков, никакого грохота.

Его появление вызвало лёгкий переполох.

— Это кто? — Раздался спокойный, низкий голос.

— Колядин. — Бойко представился Женя.

Повисла короткая пауза, после которой кто-то на другом конце с искренним удивлением воскликнул:

— Ты вышел из тюрьмы?!

— Да нет же! — Поморщился Женя. — Это Женя Колядин. Младший!

— А, младший... — заговорил Стас без удивления, с ленивым любопытством, — ну, привет. А чё по инспектору? Ты чё, на контроль пошёл?

— Да нет! — Женя негромко ударил по столу кулаком. — Просто... слышал, у него с одной дамой было что-то... Хочу понять, что за мужик.

— Ну окей… — Стас протяжно вздохнул. В его голосе послышалась усмешка. — Ну да, Игорь Владимирович... Он не из тех, кто на эмоциях пускается. А по поводу бабы – ну вообще был случай. Серёгу, моего кореша, как-то раз в участок за шум притащили. Сидит, ждёт, когда его оформлять начнут. А тут — бац — врывается одна. Я подробностей не знаю, рассказываю, как помню: Сережа сказал, она была не заплаканная, но все на нервах. Подходит к Игорю Владимировичу, и он... он бросил все бумаги. Отвёл её в подсобку, разговор у них тихий, серьёзный. Серёга говорит, через стекло видел — он ей что-то говорил, а она сперва ругалась, а потом... будто сдалась. Голову на плечо ему склонила. И это у него все. У мента-то. Представляешь? Серега ничего не понял, но говорит, впечатлился.

— И чё, он её утешал? — Не удержался Женя. — Из-за чего она вообще приперлась?

— Хрен его знает. Серёгу быстро упрятали, чтобы не пялился. Но ясно одно — мужик он замкнутый, а ради неё... Странная это парочка была. Не знаю, я чем дело кончилось. Это лет десять назад было.

— А где сейчас этот Серёга? Он чё, может рассказать подробнее?

— Серёга? Он уже три года как на Сахалине, на рыбе. Ищи ветра в поле. Но если тебе реально надо... — Стас сделал театральную паузу. — Есть один мужик, Семёныч. Он раньше с Серёгой в одном ЖЭКе работал. Они с инспектором в одно время в народную дружину ходили. Теперь Семёныч у гаражей бутылки собирает. Он всё про всех помнит. Принеси ему водки и скажи, что от Стаса, и он тебе всю подноготную выложит. Почему она к нему в часть прибегала и почему всё так заглохло.

— Понял. — Женя уже мысленно составлял план. — Спасибо.

— Так а зачем оно тебе? С чего тебе вдруг про женщин инспектора выяснять?

— Да так, тебе будет неинтересно. Забей.

— Смотри там, Колядин-младший... Не надейся, что этот Семёныч трезвый будет. И не вздумай ему в долг давать…

Женя, не дослушав, покинул канал.

Вечером следующего дня он собрался и пошел на улицу. Водка, взрослый, гаражи – все было просто. Включать Тряпичкина в план было не зачем, и поэтому Женя пошел один. Первое препятствие его ждало у магазина, но он перепрыгнул его с нахальством, подкараулив у подъезда соседа-алкаша, вечно просившего на «бутылочку пивка», Женя притворился несчастным ребенком и сказал что-то вроде «помогите, бабушка просит растирку купить, а мне не продают. Нога у неё болит, старая…».

Мужик, тронутый таким внучатым попечением, и предвкушая свой процент, промычал: «жди тут, пацан» — и вскоре вернулся с вожделенной бутылкой в потрёпанном пакете. Женя сунул ему сторублёвку, сказал «сдачи не надо» и, довольный, рванул к гаражам.

Он побрел в знакомый гаражный кооператив, огляделся, и, не смущаясь, направился к компании мужиков, греющихся у бочки с огнём.

— Мужики, — бойко бросил он, подходя, — Семёныча не видели? Мне Стас передал.

Один из них, в промасленной телогрейке, мутно посмотрел на него.

— А тебе зачем Семёныч, пацан? Соцопрос проводишь?