Мария Судьбинская – Ряженье (страница 12)

— Да! — Женя размахнулся руками. — Нужно стать для неё полезным. Решить её проблему. У всех есть проблемы. Узнай, что её бесит. Какая-нибудь училка, которая занижает оценки. Или кто-то достал. Я при всех решу этот вопрос. И она увидит это! Увидит, что с моей помощью её жизнь стала лучше. И потянется сама. Это же логично!

Из угла донёсся тихий, ровный голос Паши. Он не повернул головы, не отвернулся от потолка. Кажется, его глаза и вовсе были прикрыты.

— Она с тобой танцевать не будет.

Женя резко обернулся к нему.

— А с тобой будет? — Язвительно бросил он.

— Мне и не надо. — Так же ровно ответил Паша. — Я не пойду на вальс. Вальс – это глупо.

— Вот и молчи в тряпочку! — отмахнулся Женя, но мысль Майского, казалось, лишь подстегнула его. Он снова зашагал. — В том-то и дело! Для нас это, может быть, и глупо, но для нее – нет!

Колядин остановился перед Тряпичкиным, уперев руки в боки.

— Твоя задача, Миша — простая. Стать ушами. Узнать, что её колышет. Кто её враг. Врага мы уничтожим. Станем для нее героями.

Тряпичкин снова кивнул. Он уже встал с ящика, направляясь к выходу.

— Сегодня же! — приказал Женя. — Не упусти момент. Иди и слушай.

Женя все никак не мог успокоиться. Он схватил с верстака первый попавшийся под руку болт и с силой швырнул его в мешок с опилками.

— Дебил ты. — Не глядя, пробубнил Паша.

— Ты что-то разговорился сегодня! — Он быстрыми, громкими шагами направился к Майскому и навис над ним, заслонив свет от пыльного окна. — Ну-ка, давай-ка, расскажи – почему это я дебил? Интересно, однако, от тебя послушать! Просвети.

Паша не пошевелился.

— Потому что думаешь, как дебил. — Ответил он монотонно. — Ты не герой, а проблема.

— Я что, проблема? — Женя фальшиво рассмеялся. — Я — решение!

— Ты придешь, нахулиганишь, училку унизишь... или кого там. Всем будет понятно, что это ты. А ей — стыдно. Потому что из-за неё.

— Она... оценит смелость! — Уже без прежней уверенности заявил Женя.

— Не оценит. — Паша наконец повернул голову и посмотрел на Женю совершенно пустыми глазами. — Ты хочешь сломать правила ее игры. Зачем? — Он поднялся со стула, став на порядок ваше Колядина, и отряхнул штаны. — Ты хочешь, чтобы она тебя захотела? Стань своим в ее мире.

— В её мире? Ты вообще сам понял, что сказал? Слушай, Майский, мне почти пятнадцать. Меня, в отличие от вас, дебилов, в школу в шесть лет отправили, потому что я уже тогда был умнее вас всех! Так что не учи меня, как жить!

— Ну вот, — безразлично ответил Майский, — и всё равно думаешь, как дебил. Ростом не вышел и умом, получатся, тоже.

С этими словами Паша так же бесшумно, как и Тряпичкин, вышел из мастерской, оставив Женю в одиночестве. Колядин стоял посреди комнаты, сжав кулаки. Он с силой пнул ногой тот мешок с опилками, в который недавно швырнул болт, и выругался. Опилки посыпались через края, и Женя, испугавшись, тут же стал их собирать.

Перемена гуляла по коридору — гомон, толкотня, визгливые взрывы смеха. Почти весь класс ушел в столовую. Берг и Алина стояли у высокого окна в конце коридора, в стороне от всех. Они даже не разговаривали. Впрочем, они почти никогда не разговаривали на людях. Оба смотрели в окно — он с рассеянным любопытством, она — со злой отстраненностью.

Уверенно держа в руке кожаную сумочку с парой учебников, Каролина, щелкая каблучками по полу, направилась к ним, элегантно минуя толпу.

— Борис, привет! — ее голос прозвучал чуть громче и бодрее, чем нужно.

Берг медленно повернул голову. Его взгляд был таким же чистым, как и в пятницу. Алина повернулась чуть резче, и ее холодные глаза сузились, сканируя Каролину с ног до головы. Она словно с первой секунды распознала в ней угрозу.

— И тебе привет. — Кивнул Берг.

— Слушай, мы с Фросей и Мишей собираемся в столовую. — Каролина улыбнулась, стараясь выглядеть непринужденно. — Хочешь с нами?

— Мы не ходим в столовую. — Прошипела вдруг Алина так, что внутри у Каролины все сжалось.

— Да, — прямо кивнул Берг, — санитарно-гигиенические нормы в школьном пищеблоке оставляют… желать лучшего.

— А, понятно… — Каролина почувствовала, как жар бросается ей в щеки. Она вдруг подумала, что со стороны выглядит очень глупо и навино. — Ну, тогда... ладно. Увидимся на истории.

Она развернулась и пошла прочь, стараясь не притупить гордую осанку. За всем этим с высоты своего немалого роста молча наблюдал Миша Тряпичкин. Он стоял буквально в двух метрах, прислонившись к шкафу и делал вид, что копается в телефоне. Рядом, прижавшись к стене, притаились Катя и Нина. Пока Каролина вела свой провальный диалог, Катя и Нина перешептывались, не сводя с нее, Берга и Алины глаз: «смотри, как подошла!», «боже, как неловко», «ой, все!»…

И только когда Каролина ушла, они переключили внимание и заметили неподвижного Тряпичкина в двух шагах от себя. Он тоже смотрел в ту же точку.

Катя слабо толкнула Нину локтем.

— А ты че уставился? — Шикнула она в сторону Тряпичкина, смущенная тем, что их подглядывание заметили.

— Да ничего. — Как ни в чем ни бывало ответил он, и, оттолкнувшись от шкафа, пошел своей дорогой.

Катя в недоумении выгнула бровь. Она схватила Нину за руку, и они юркнули в туалет, пробираясь сквозь толпу школьниц.

Катя и Нина забились в угловую кабинку женского туалета. Тукчарская непринужденно потягивала электронную сигарету, пуская белые облачка. Кроме них в туалете была ещё куча других девчонок, перемалывающих косточки и обсуждающих разного рода непотребства.

— Нет, ну ты видела? — Начала Катя, облизывая губы — Что это вообще было? И зачем Каролина к ним вдруг подорвалась, они же никогда не общались!

— А Алина! Ревнует как! — Тут же подхватила Нина, поправляя очки. — Конечно, она, должно быть, сама в шоке, что на её Берга кто-то посмотрел!

— Но почему Каролина? — Катя развела руками, чуть не выронив вожделенный вейп. — Самая красивая девочка в классе наравне с Фросей! Ей что, парней не хватает? Или это что-то из разряда «хочу самого умного»? Блииин, всё перемешалось!

Она тяжело вздохнула и прислонилась к стене. В соседней кабинке шел разговор на порядок неприличнее, и Катя поморщилась.

— Ладно, с ними всё ясно. Берг и Алина — тёмные лошадки, но, похоже, уже пара. Каролина – ну и черт с ней. А мы что? — Она ткнула пальцем себе в грудь, потом в Нину. — Мы что, так и будем ждать, пока нас в последний момент сгоняют в пару с Костанаком и… Колядиным! Или, что ещё хуже, нас поставят танцевать друг с другом?

Нина сглотнула, её лицо вытянулось.

— Ты думаешь, они так могут?

— Да они всё могут! — Катя злобно шикнула. — Поэтому надо брать инициативу в свои руки. От этих мальчиков-дураков не дождешься!

Она наклонилась ближе, зашептала конспиративно:

— Слушай сюда. Нам надо их опередить. Предложить им самим. Прямо сегодня.

— Кому? — Ужаснулась Нина.

— Ну, кому? Олегу и Саше, конечно! Некому больше! Ты же вроде... — Катя замялась, в её голосе впервые прозвучала неуверенность. — Ну, тебе Вахрушин в принципе симпатичен, да?

Нина уткнулась в пол.

— Ну... Не сказать, что я думаю о нем чаще, чем ты мне о нем напоминаешь, но, наверное, не противен... А тебе Олег?

Катя закатила глаза, стараясь выглядеть безразличной, но по нервному подёргиванию её руки было ясно, что ей не все равно.

— Олег... ничего такой. В меру ушастый, зато высокий. И пятна мне его нравятся. В общем, из тех, кто есть, он — лучший вариант.

Они переглянулись. Между ними пробежала целая молчаливая дискуссия, полная страха, стыда и отчаянной надежды.

— То есть... — медленно начала Нина, собираясь с духом, — ты предлагаешь Олегу, а я — Саше?

— Ага. — Катя кивнула с жадным азартом. — И главное — сделать это одновременно, чтобы они не успели посовещаться и не начали строить из себя клёвых пацанов, которым нас жалко. Просто подойти и спросить: «Пошли на вальс?»

— А если они откажут? — Голос Нины дрогнул от одной только мысли.

— Тогда... Тогда мы скажем, что это была шутка. И пойдём друг с другом. И будем на них злобно косить весь танец. По крайней мере, у нас будет план Б.

Они снова замолчали.

— Ладно, — выдохнула Нина, — давай так – ждем до пятницы. Вдруг они все-таки сами нас позовут? А если нет – то предлагаем. Только... вместе. Одновременно. Чтобы не так страшно.

— Договорились. — Катя судорожно затянулась последний раз и спрятала вейп в карман.

Тем временем, у аварийного выхода на первом этаже, в стороне от основного потока, стояли Олег Святкин и Саша Вахрушин. Школьники часто использовали этот выход, чтобы сбежать пораньше. Почему-то он редко был закрыт и никем не охранялся. На переменах Святкин и Вахрушин тайком приоткрывали дверь и выползали на улицу, чтобы подышать воздухом.

Олег, развалившись на ступеньках, курил. Саша прислонился к стене, лениво перекатывая в ладони мятый фантик.