Мария Соловьева – Ненадёжная кровь (страница 4)

Главный казначей, как человек предусмотрительный, быстро поменял свой гардероб, чтобы не сердить нового фаррасха, но Атису нравилось сочетание темно-красного и золотого. И как бы ни настаивал отец, сын пришел на бал Долгого Заката именно в этих цветах.

– Неужели у нашего главного казначея нет средств, чтобы обновить одежду единственному сыну? – сипло и неприязненно поинтересовался фаррасх, когда Атис и Тиана склонились перед ним.

– Ваша Светимость, нам предстоят большие свадебные расходы, там все и поменяем. Рачительность и экономия – залог процветания как отдельных благородных домов, так и всего Харрадола, – почтительно ответил отец Атиса, стоявший слева от трона.

– Ну да, ну да… Свадьба. Это правильно, это хорошо, – снисходительно кивнул фаррасх и повернулся к Первому советнику, который подобострастно склонился к трону, лишь заметил движение повелителя. – Нам тоже пора жениться, не так ли?

– Да, Ваша Светимость, – с глубоким поклоном сказал пухлый старик в темно-зеленой мантии, – мы ищем вам невесту, подходящую по божественной мозаике. Вы же понимаете, без одобрения богов ничего не выйдет. Ваш великородный отец покинул нас слишком быстро, у него не было ясного видения вашей судьбы, а храмовые искатели надежной крови…

– Не сваливайте на других то, что сами не можете сделать! – огрызнулся фаррасх, и многие из стоявших рядом опустили взгляд.

Никто не знал наверняка, но по Дар-Харраду изящными тонкими змейками ползали слухи, что Гелиар Семнадцатый помог отцу раньше времени освободить престол.

Когда последний из сотен приглашенных гостей склонился перед троном, объявили первый танец. Тиана сжала руку Атиса, и он почувствовал, как мелко дрожат ее пальцы.

– Я боюсь, – тревожно прошептала она.

– Чего? – весело удивился Атис.

– Ошибиться.

– Это простой танец.

– Для тебя – да…

– Не бойся! – Он подмигнул. – Мы не первые в спирали. Если спутаешь ногу или споткнешься, никто не заметит. Ну и я рядом.

Танец, открывающий бал Долгого Заката, был сложным и для бывалых танцоров. Посвященный разом богиням Кайре и Азарии, он символизировал вечную спираль бытия. Под постоянную смену быстрого и медленного ритмов барабанов и флейт пары двигались в ряд, постепенно закручивая спираль к центру зала. Потом ее следовало превратить в круг и уже из этого круга развернуть, вернувшись к началу.

По древним обычаям в первой паре спирали стоял фаррасх с избранницей, а если таковой не оказывалось, то с матерью или сестрой. Еще два года назад так и было. Гелиар Шестнадцатый безошибочно вел спираль рука об руку со своей женой, мачехой нынешнего фаррасха. После скоропостижной смерти отца Гелиар Семнадцатый обвинил ее в заговоре, но не стал пачкать руки в крови перед восшествием на престол, а сослал в горный монастырь Кайры, самый удаленный из возможных. Сам же новый фаррасх танцев не любил, сестры и матери у него не было, а к древним традициям харидов он относился пренебрежительно, так что великой чести вести спираль удостаивался каждый раз новый человек. Как правило, из советников. В этот раз жребий пал на главного казначея, и тот тоже немного нарушил традицию – взял для танца свою дочь Атайру.

Расчет казначея был понятен: двадцать один год – это возраст, когда харидская девушка из высшего общества уже пару лет должна быть замужем, а то и при ребенке. Не сказать, чтобы женихи избегали Атайру, но у них был слишком выраженный денежный интерес, притом что сами они со своими состояниями не дотягивали даже до казначеев дальних провинций. Атайра решительно отвергала всех, ей нужен был только самый высокородный муж. Показав ее в лучшем виде на главном балу года, предварительно подкупив Высший жреческий совет, Дайдар Разноглазый всерьез рассчитывал поймать одним силком двух перепелок: породниться с фаррасхом и исполнить мечту дочери.

Одетая в те же цвета, что и фаррасх, усыпанная драгоценностями на грани хорошего вкуса, Атайра выглядела уверенно и богато, но среди семи сотен девушек и женщин почти половина была красивее ее. Впрочем, сам Гелиар Семнадцатый не очень интересовался женщинами, и замысел главного казначея был близок к свершению. Высокая и статная, Атайра двигалась в танце идеально и полностью завладела вниманием не только фаррасха, но и всех прочих зрителей.

Атис знал о плане отца, но не думал об этом. Сквозь барабанный ритм он отчетливо слышал, как Тиана шепотом считает шаги, и улыбался. Сам он считал совсем другое – дни, если не часы, до того момента, когда эти медовые глаза будут смотреть на него сквозь полупрозрачный полог брачного ложа.

После танца спирали сразу же, без передышки, объявили танец незамужних девушек, и его тоже вела Атайра, что стоило ее отцу полсотни золотых лартов. Сорок восемь девушек словно плыли над сияющим полом, сходясь в пары и четверки. Когда Атайра оказалась в паре с Тианой, Атис с удовольствием наблюдал, как они мило переговариваются и искренне улыбаются друг дружке.

– Какая идиллия, прямо лиса и голубка, – вдруг раздалось у него за спиной.

Атис замер и медленно обернулся. Он слишком хорошо знал этот томный, сладкий голос.

– Госпожа Ниллис, доброй жизни, – сдержанно кивнул он и сделал шаг в сторону от нее.

– Доброй жизни, друг мой милый.

Высокая дама в густо-синем платье, отделанном драгоценным мехом, шагнула к нему и взяла под руку. От нее шел головокружительный, ни на что не похожий аромат, который невозможно забыть. И темно-серые глаза ее, насмешливо-наглые, и полные губы, и тонкие, но сильные руки – все это было ему знакомо, но не вызывало радости. Он хотел было отойти, но госпожа Ниллис крепко держала его, впившись острыми ногтями в ткань камзола.

– Ты не рад мне?

– Счастлив безмерно, – огрызнулся он.

– Ну не груби, мальчик мой. Плохо быть злопамятным, – проворковала она. – Я же не сержусь на тебя.

– Хорошо, – сквозь зубы процедил Атис, не глядя на нее.

– Поздравляю со скорой свадьбой!

– Спасибо.

– Тиана Кардисс – славная девочка, но простоватая для тебя, – с улыбкой сказала госпожа Ниллис.

– Не твое дело! – рыкнул он.

– Конечно, не мое, – согласилась она, – но я могла бы обучить ее разным премудростям… Ну, ты понимаешь, о чем я.

– Не смей к ней приближаться!

– Зря ты так. Я ведь точно знаю, что тебе нужно, и могла бы помочь сделать вашу жизнь сказочной.

– Я сказал, нет!

– Как хочешь. Тогда ее воспитает твоя властная сестра, а милая Тиана слова ей поперек сказать не посмеет, святая простушка.

– Ты бы лучше с мужем танцевала.

– Он не приехал, дела держат. Такая жалость. – Она притворно вздохнула, а потом пристально посмотрела ему в глаза. – Я совсем одна сегодня и не против кое-что вспомнить. Думаю, и ты будешь не против. Свадьба лишь через две недели, а ты меня точно не забыл, я это чувствую, клянусь жизнью.

Атис скрипнул зубами и отвел взгляд. Танец девушек никак не кончался, Тиана с Атайрой переместились в самый дальний край зала, и Атис их не видел за десятками нарядных фигур. Ему до судорог захотелось посмотреть в глаза Тиане, будто их свет мог поддержать его. Госпожа Ниллис была права: за два года с момента их расставания он знал многих красавиц, но ни одна из них и рядом не стояла с женой наместника Ниллиса.

– Прошу, оставь меня, – глухо сказал он, – наши пути разошлись. Ты прекрасна, но я тебя не люблю. Да и ты меня тоже. Просто тебе скучно. Найди какого-нибудь юнца, помани одним пальчиком, и он у твоих ног, ты же это прекрасно умеешь.

– Атис, милый мой Атис! Ты не понимаешь? Меня нельзя отвергать. Это попросту невозможно, – шептала она ему на ухо, и от ее близкого дыхания у него ныло в животе. – Если я хочу провести время с тобой, я проведу его с тобой, а не с каким-то там юнцом. Ты злишься, и это лишний раз доказывает, что твоя мужская сила не находит выхода уже почти год.

– Откуда тебе это известно? – Атис вскинул голову как от удара кнутом.

– Твои друзья – мои друзья, забыл? – усмехнулась она и понизила голос, так как музыка наконец стихла и девичий танец завершился. – Жду тебя в нашей беседке через полчаса. Не придешь – будешь жалеть всю жизнь.

Она улыбнулась и величаво ушла, сдержанно отвечая на поклоны окружающих. Только сейчас Атис заметил, что Хирч и Дамид лукаво смотрят в его сторону. Догадка ошарашила его, но он не успел дойти до друзей – Тиана, раскрасневшаяся, с блестящими глазами, подбежала к нему и взяла за руку:

– Атис, я обожаю твою сестру! Она чудесная! Я так счастлива, что мы с ней скоро будем одной семьей!

Он рассеянно кивнул, пытаясь понять, что делать с госпожой Ниллис, верными друзьями и безнадежно испорченным вечером.

– Я хочу в сад! – сказала Тиана, не замечая его состояния. – Там зацвели фиронии, я заметила их по приезде. Пойдем?

Атис дал ей себя увести. На свежем воздухе стало проще соображать, а назойливый образ госпожи Ниллис наконец побледнел в обществе Тианы.

Они неторопливо шли по аллее, обсаженной кустами фироний, держались за руки и молчали, пока аллея не уперлась в ажурную беседку с маленьким говорливым фонтаном внутри. Атис вздрогнул, огляделся и облегченно выдохнул – это была не та беседка.

– Ты какой-то задумчивый, – сказала Тиана, – что-то случилось?

– Ничего особенного, – через силу улыбнулся он. – Просто устал.

– Я знаю, чем тебя взбодрить, – хитро прищурилась она и подошла ближе к садовому светильнику, что сиял под крышей беседки, завитой плющом.