Мария Соловьева – Ненадёжная кровь (страница 1)
Мария Соловьёва
Ненадёжная кровь
© Соловьёва М. В., текст, 2026
© ООО «ИД «Теория невероятности», 2026
Пролог
Бледно-розовые руины Дар-Харрада явились Бэрре к вечеру третьего дня пути. Жар от каменистой земли шел такой, что воздух переливался и размывал очертания стен. Бэрре даже показалось, что у нее начались видения от зноя. Но нет, это был он, великий в прошлом город, проклятая столица Харрадола. Согласно карте, от Дар-Харрада до ближайшего селения, где можно найти ночлег и еду, не менее двух часов на закат.
Бэрра изо всех сил замолотила голыми пятками по толстым бокам своего мерина. Бесполезно. Умудренный чрезмерно долгой жизнью, он точно знал, что не в суете счастье. В отличие от людей, мерин не боялся древних проклятий и равномерно переставлял широкие копыта, думая о своем. Впрочем, его наездница тоже не боялась. Она спешила не от города, а к нему. Никто не ездил по старой дороге через Дар-Харрад, тратя время на объезд. Бэрра же пустила коня прямо.
Разбитая ветрами и временем дорога входила в город через Восточные Врата, прошивала его насквозь и выходила через Западные Врата, оставаясь идеально прямой, как полет стрелы, пущенной богами к морю. В былые времена умелые всадники, меняя коней, могли доскакать отсюда до берега за три дня, но у Бэрры был лишь старый толстый мерин и надежда увидеть побережье хотя бы на пятые сутки.
Въехав под покрытую облупленными фресками арку Восточных Врат, Бэрра невольно натянула повод. Проклятие, якобы наложенное на Дар-Харрад убитыми здесь мучениками, не помешало окрестным жителям в свое время растащить все, что можно использовать в хозяйстве. Например, Бэрра точно знала, что створки врат были сделаны из негорючего белого дерева, усиленного магией воды. Тем не менее кто-то выломал их и увез. Но не это остановило Бэрру.
По обе стороны врат лежали сброшенные с постаментов статуи размером в пятнадцать мужских ростов. Воин справа, целительница слева. Прочный розовый мрамор было нелегко разбить, он и скульпторам-то поддавался только при помощи магических резаков. Но статуи хранителей Дар-Харрада были кем-то изувечены специально. Неизвестные злодеи, видимо, использовали кузнечный молот. Больше досталось мужской статуе: у нее было разбито лицо, отколоты пальцы и украшения на доспехах, все туловище покрывали язвы от ударов. На женской же статуе Бэрра увидела всего несколько вмятин и трещин. Хранительница города, покрытая пылью веков, словно высматривала кого-то в небе – то ли наказать хотела, то ли исцелить.
Если бы старый мерин интересовался миром людей и умел их сравнивать, он бы очень удивился: поверженную статую будто бы ваяли с его хозяйки. Тонкий нос, слишком длинный, чтобы выглядеть изящно, густые брови изломлены слишком круто, чтобы выглядеть добросердечно, а широкому, резко очерченному рту не помогала никакая улыбка. Правда, глаза различались. У статуи – мраморно-розовые и мертвые, а у его хозяйки один – бледно-зеленый, а второй – ярко-синий. Однако у мерина нашлись дела поважнее: на грудь ему сел огромный овод, и он яростно замотал головой.
Бэрра вздрогнула, оторвала взгляд от статуи и тронула конские бока пятками. До Андарргаша, волшебного города на берегу моря, добираться не менее семи дней. Но что значит какая-то неделя для того, кто годами ждал возможности отомстить?
Часть 1. Замысел богов
1
Три всадника во весь дух неслись к городу, не обращая внимания на вопли крестьян, отпрыгивающих к обочине. Клочья пены слетали с лошадиных морд на мощеную дорогу и лежали там островками снега, словно вешки пройденного пути.
– Не закрыва-а-а-ать! – зычно крикнул первый всадник на самой крупной лошади, огненно-рыжей, как лучи закатного солнца над городом.
В щель между створками огромных белых ворот еще можно было проскочить, но с каждым мигом она становилась все тоньше.
– Не закрывать! – испуганно завопил наружный страж, увидев несущуюся на него лошадь, и вцепился в створку.
Щель перестала сужаться, и всадники один за другим влетели под арку Восточных Врат Дар-Харрада.
– Ну что, я же говорил! – торжествующе усмехнулся тот, что скакал первым, когда все трое остановили взмыленных лошадей возле ближайшего трактира.
– С тобой, Атис, лучше не спорить! – обреченно сказал круглолицый полный парень на такой же круглобокой лошади с роскошной сбруей. – Я угощаю.
– Нет, Дамид, без меня сегодня, – ответил Атис, похлопывая своего коня по мокрой шее.
– Опять? Что с тобой сделала эта пигалица? – шутливо возмутился третий всадник.
– До завтра, – улыбнулся Атис и поехал прочь по улице, не оборачиваясь.
Он бросил повод, позволяя коню отдохнуть, но тот, до сих пор разгоряченный, так и гарцевал, пугая горожан. Кто-то возмущенно сыпал проклятиями, а кто-то, узнав седока, подобострастно кланялся.
Атис Разноглазый, единственный сын главного казначея, был молод, красив, богат и беззаботен, как и полагалось ему по праву рождения. Даже то, что правый его глаз был бледно-зеленым, а левый – ярко-синим, не портило внешности. Наоборот, в сочетании с угольно-черными волосами, густыми бровями и резко очерченным большим ртом это разноцветье добавляло ему притягательности в глазах женщин, у которых лет с шестнадцати он не знал отказа. Атис с удовольствием пользовался этим, доставляя отцу некоторые денежные сложности, когда приходилось устраивать жизнь испорченным девицам.
А потом на свой первый прием у фаррасха пришла Тиана, дочь советника Кардисса. Это случилось год назад. Ей было пятнадцать, Атису – двадцать. С того самого дня прочие девушки Дар-Харрада, да и всего Харрадола, перестали его интересовать.
В жены Атису отец прочил одну из дочерей Главного судьи, но, посоветовавшись с оракулом, жрецами и с самим фаррасхом, решил, что единственная наследница советника Кардисса – тоже хорошо. У главного казначея была небольшая слабость: он искренне любил свою жену вот уже тридцать лет. Втайне от общественного мнения он считал, что брак по любви – это редкое счастье, и если денежные возможности сторон совпадают, то нужно отдавать предпочтение чувствам, а не голому расчету.
Атис воспринял согласие отца как должное. С раннего детства он получал все, что пожелает. Поэтому был искренне удивлен, когда Тиана отказалась принять от него рубиновую брошь в виде сердца – ритуальное украшение помолвленной девушки.
Это случилось через неделю после их первой встречи, на праздничной службе в храме Азарии, богини дома и плодородия. По традициям харидов именно под взором Азарии молодые люди делают девушкам предложение руки и сердца, даже если родители договорились обо всем заранее и сердце оставалось холодным. Было принято задержаться у выхода под увитой цветами аркой и, когда девушка проходит мимо, преградить ей путь, склонить голову и вручить брошь. Как правило, к тому времени вся родня была в курсе, сопровождающие быстренько рассеивались, и молодые люди оставались одни под взором богини.
– Я вижу тебя второй раз в жизни и не знаю ничего, кроме имени, Атис, – сказала тогда Тиана. – Как я могу дать согласие?
– А разве имени мало? – опешил он. – Любой расскажет обо мне и моей семье все, что нужно.
– Нет, я не о достатке семьи. И не о сплетнях и пересудах. Я о том, что у тебя здесь. – Она легко коснулась его груди тонкими пальцами, обвитыми серебряными нитями. – Лишь познакомившись с твоей душой и твоим сердцем, я смогу задуматься о нашем будущем, если оно вообще возможно.
Она ободряюще улыбнулась и вышла из храма, еле заметно хромая. А он так и стоял с брошью в руке, пока тонкая фигурка с золотистыми волосами не скрылась в богатой карете, запряженной белоснежной четверкой.
Не привыкший к отказам, Атис впал в уныние. Но помощь пришла, откуда он не ждал.
Атайра, его сестра-близнец, не пользовалась успехом у противоположного пола. То, что украшало Атиса, было не к лицу девушке. Слишком густые изогнутые брови делали лицо суровым, а резкие черты только усиливали высокомерие, которое светилось в разных глазах. Большой дружбы брат с сестрой не водили, поэтому, когда Атайра в тот же вечер пришла к Атису, заливавшему тоску вином, он желчно спросил:
– Что, пришла посмеяться надо мной?
– Дурак, – ответила она, – я хочу помочь.
– С чего? Какая твоя выгода?
– Кровь у нас одна. Она призывает помогать – так учат жрецы Кайры.
– Ты не жрица! – огрызнулся Атис.
– Матушке тебя жаль, она переживает, – со вздохом пояснила Атайра. – Собирается тратить какие-то огромные деньги, чтобы развлечь тебя и отправить в путешествие.
– Не хочу.
– Конечно. Лучше я поеду. А ты заполучишь свою златовласку.
– Да откуда ты знаешь, как добиваться женщин?
– Я знаю, каково это, когда тебя не хотят, – тихо ответила Атайра, и Атис отвел глаза.
– Слушаю тебя, сестра, – сказал он через некоторое время.
– Все просто. Покупаешь верность парочки слуг из дома советника Кардисса. Они тебе сдают с потрошками все ее привычки, мечты и просьбы богам. Придумываешь, как это совместить с собой, прекрасным Атисом, и мы гуляем на свадьбе!
Атис внимательно посмотрел на сестру, потом налил полный бокал вина и с улыбкой вручил ей:
– Если получится, я твой должник.