Мария Соколова – Золото и пепел. Хроники города номер Три (страница 13)

Парень старательно улыбается, но вижу – уголок рта уже начинает дёргаться. Серьезно? У нашего павлина терпение уже на пределе? Так быстро? Прекрасно! Наращиваю градус тупости и, не замолкая ни на секунду, продолжаю тараторить: про шмотки, про туфли, про бутики в столице, про косметику, про то, какой у него классный галстук. Хотя он, на самом деле, абсолютно дурацкий, полосатый, как обёртка от конфеты. Каким-то чудесным образом нам всё-таки приносят еду: омары, черная икра, устрицы, гребешки, морские ежи – ого, похоже, меня решили накормить афродизиаками! Коварный гад! Ну ничего, это могло сработать только при условии, что он мне нравится, а так – просто вкусно поем.

Лиам допивает четвертый бокал вина и сжимает вилку так, что костяшки белеют, но молчит, держит лицо. Я почти слышу, как внутри у него всё кипит – ещё чуть-чуть, и он взорвётся. Улыбаюсь шире и наклоняюсь ближе:

— А ты сам этот галстук выбирал? Он такой модный, такой прикольненький, и так тебе идёт! — восклицаю я прямо ему в лицо.

— Давай на море посмотрим? — обрывает он, резко вставая, будто стул под ним вдруг вспыхнул огнём.

— Ой, давай, обожаю море! Оно ведь там? — пищу я и специально топаю в другую сторону, к краю крыши, где виден город.

И тут я замираю. Сначала идёт наш престижный район – красивые дома и чистые, аккуратные улицы, вытянутые вдоль побережья, кафе и магазинчики, торговый центр, городская площадь, рядом центр управления городом, шикарные небоскрёбы блестят, отражая гигантские солнечные зайчики. Чуть в стороне от домов, возле моря – небольшой аэропорт. Потом – зелёная дуга парка, обнимающая по периметру всю богатую часть города, тенистые аллеи, уютные зоны отдыха, извилистая река, ярко сверкающая на солнце, но постепенно деревья густеют к краям, превращаясь в хмурый тёмный лес. А за ним – стена, невысокая, серая, с редкими проходами и будками охраны. И дальше – индустриальный район: огромный, бесконечный, серый, затянутый смогом. Он по дуге окружает весь центр, двумя краями утыкаясь в море, по площади в десятки раз больше, чем богатая часть и парк вместе взятые. Куда ни посмотри – везде заводы, отравляющие воздух густым чёрным дымом, старые бетонные дома, натыканные в хаотичном порядке, горы мусора и узкие, едва заметные улицы.

Я стою как дура и не могу поверить своим глазам. Почему я раньше этого не видела? Почему не знала, как глубока пропасть между нами? Я была уверена, что люди в индустриальном районе живут в нормальных условиях! Что так же, как у нас, там чисто, что есть свои небольшие красивые парки, вечно мигающие вывесками магазинчики и кафешки и что промышленные предприятия находятся далеко от людей! Да, без шика и роскоши, без ресторанов и бутиков, но не так. Не в грязи и разрухе! Это не рабочий район – это антисанитария, бедность, безысходность. А мы тут пьём вино и едим чёрную икру с устрицами, будто всего этого не существует. Внутри всё переворачивается. Шок, злость, стыд, ужас, жалость душат меня. Как же так? Как мы дошли до такого? Эти люди, они ничем не хуже нас…

За рабочим районом – главная стена: гигантская, высотой метров пятьдесят, бетонная и очень толстая. На ней по всему периметру установлены прожекторы, изредка мигающие холодным светом, и огромные турели, сканирующие пустоту. Стена опоясывает город, отрезая его от Пустоши. А за ней – безжизненная равнина: деревья, заросшие поля и редкие остовы зданий, разрушенные во времена катастрофы. В мертвых землях монстры абсолютно беспрепятственно выбираются из шахт и, вечно голодные, бродят в поисках добычи, пока не сожрут себе подобного или смогут догнать бронированный поезд.

Что бы ни писали в учебниках, мне кажется, человечество обязано своим выживанием чистой удаче – твари не умеют ни плавать, ни летать. Кто-то связывает это с тем, что они вышли из-под земли, другие – с генными аномалиями гибридов. Но, как по мне – везение, не иначе. Пустошь тянется до самого горизонта, где небо сливается с землёй в мутной дымке. Где-то там, в сотнях километров от нас, тоже есть люди, живущие в одном из ста восьми городов по всему свету. Но теперь завеса спала с моих глаз, и я с запозданием поняла, почему на взлёте и посадке в самолетах всегда закрывают иллюминаторы, а в небоскребах все доступные окна выходят на море. Они не хотят, чтобы мы видели и задумывались, как ужасен наш город за пределами престижного района и парка. Чтобы жили в иллюзии, что всё нормально, пока другие обречены на страдания.

Лиам, о котором я совершенно забыла, неожиданно подходит сзади и укрывает мои плечи мягким пледом, пропитанным нежным ароматом лаванды. А затем обнимает, прижимаясь ко мне слишком близко.

— Холодно? — мурлычет он на ухо.

— Ой, ты такой заботливый, просто лапочка! — выдавливаю я, изображая кокетство, но на самом деле мне очень хочется заорать и скинуть его руки. Он же все это видел! Он же все это знал! Почему ему всё равно?

Солнце начинает клониться к закату, раскрашивая небо в тёплые розовые оттенки. Голограф на запястье пищит и мигает — сообщение от Софи: "Лина, ты где? Не могу до тебя дозвониться! Сегодня пикник в парке, собираемся в 21:00! А ещё и истребители будут. Приходи обязательно, не опаздывай!"

Сердце подпрыгивает. Истребители! Может, и Кайл будет? Маска дурочки слетает мгновенно, улыбка гаснет, и я делаю пару шагов в сторону:

— Лиам, всё было очень познавательно и интересно. Спасибо за вечер. Но на второе свидание не пойду. Никогда. Прощай, — холодно говорю я, глядя прямо ему в глаза. После чего сбрасываю плед и иду к лифту.

— Лина, ты серьёзно? Я думал… ты же…

— Думал, что я влюблюсь в тебя и твои побрякушки? — обрываю я, бросая слова через плечо, даже не оборачиваясь. — Подумай ещё раз, вдруг выйдет лучше.

Лифт звякает, двери закрываются, и я наконец выдыхаю, прислоняясь к прохладному зеркалу. В груди всё ещё бурлит брезгливость и отвращение к Лиаму, но мысли уже уносятся в будущее, к пикнику. К Кайлу. Надеюсь, что он сегодня придёт… Пожалуйста, пусть он там будет!

Так, а что же мне надеть? Джинсы, кеды и уютный свитер — простенько, но удобно? Или всё же платье — лёгкое, зелёное, которое я ещё не выгуливала? Представляю его там, среди деревьев: потёртая куртка, длинные пепельные волосы, и эти серые глаза… Улыбаюсь, сердце колотится как сумасшедшее. Сегодня я его найду. И поговорю. Хватит бегать от самой себя.

Глава 7. Кайл.

Словно топор милосердного палача, ледяной поток нещадно обрушивается на мою шею, смывая вчерашние грехи и похмелье. Стою с закрытыми глазами под ржавой душевой лейкой, упираясь ладонями в потрескавшуюся плитку. Голова раскалывается, но не столько от выпивки – сколько от роя мыслей, раздирающих меня изнутри. Прошлая ночь: бар, драка, чужие объятия и прикосновения… После недавней встречи на пляже внутри осталась лишь всепоглощающая пустота. И ничем не получается заполнить эту зияющую бездну, оставленную Линой. Да чтоб меня! Я просто отвратителен! Как мог так раскиснуть? Узнай кто, что я тут, как сопливый подросток, страдаю по девчонке - да надо мной бы все ржали! Всё! Хватит!

Выключаю воду, вытираюсь жёстким серым полотенцем. Натягиваю джинсы и футболку, на шее застёгиваю цепочку с потускневшим медальоном, на запястье – голограф. Сажусь на продавленный диван. Проклятье… Мне бы в шахту, но в таком состоянии это верная смерть. По привычке проверяю, нет ли новых заданий – и точно, индикатор уведомлений мигает красным.

Открываю сообщение. Вижу её лицо, и всё вроде как обычно, но волосы почему-то растрёпанные и голос какой-то странный: «Истребитель номер 721, для вас новое задание. Вам нужно зачистить северный коридор на -3 уровне. Срок исполнения – три дня». Голограмма гаснет, а я сижу, как будто меня ударили обухом по голове.

— Какого хрена? — вырывается вслух.

Это что, шутка?! Да там пацаны и девчонки в первые пару лет после выпуска из академии мелких уродцев гоняют! Я на -9 спускаюсь, а она меня на -3?! Пытаюсь вызвать её через голограф – тишина, только надпись: «Доступ к куратору ограничен».

Вскакиваю на ноги, сердце бешено стучит от ярости. Ошибка? Или она издевается? После моего ухода на пляже решила поиграть со мной? Но Лина… она же вроде не такая. Или я просто хочу, чтобы она была не такой? Хватаю куртку и вылетаю из квартиры. С этим надо разобраться.

Живот урчит, отчаянно напоминая, что я не ел уже почти сутки. Не до этого, потом. Иду к управлению шахт, недовольно хмурясь. Почему -3? Что за бред? Врываюсь в здание. Запах горелой еды и пота ударяет в нос, как только переступаю порог. За стойкой, с неизменно кислым выражением лица, сидит старуха, читая очередной журнал.

— Мне пришло задание на -3. Это, надеюсь, ошибка? — угрюмо смотрю на неё, облокачиваясь на стойку. — Я 721-й, мне на -8 и -9 положено спускаться.

Бабка поднимает колючие глаза и кривит лицо, будто я ей день испортил.

— Опять ты припёрся, окаянный? — бурчит, откладывая журнал. — Я тебе что, справочная? Куратор отправила, значит, так надо. Не нравится — где лестница наверх, знаешь. Но лучше не беси управляющего, он сегодня как дьявол злой на работу пришёл. А то потом будешь вспоминать мои слова, когда в Пустошь на поездах кататься отправишься. Но поступай как знаешь. Я тебя предупредила.