Мария Соколова – Золото и пепел. Хроники города номер Три (страница 14)
— И что, ничего нельзя сделать? Дай мне связаться тогда с куратором. Я со своего голографа не могу.
— Ох, какие мы важные, — фыркает бабка, отмахиваясь от меня, как от мухи. — Связаться он захотел. Конечно, не можешь! А ты думал, кураторы с каждым встречным-поперечным общаются? У них, знаешь ли, односторонняя связь – только приказы. Забыл, чему в академии учили? Или тебе, бедолаге, монстры уже все мозги отбили?
Руки так и тянутся разнести эту стойку в щепки, но что толку? Эта старая карга непробиваема, как бетонная стена. Разворачиваюсь и с грохотом захлопываю дверь, аж стёкла дрожат. На улице ветер хлещет в лицо, но гнев не утихает.
Меня и на -3 уровень! Позорище какое… Ещё и три дня на задание! А может, взять всегда активное “на самоназначение” и пойти на -10? Нет, дурость какая-то – это будет явный перебор. Лина, да что ты творишь, в конце концов?! Надо успокоиться и хорошенько подумать. Хм… А что если...? Рихард, старый лис, всегда мастерски выходит сухим из воды. Наверняка, подскажет, что делать с этим заданием. Заодно и его “важное дело” обсудим.
Фасад академии, прежде серый и невзрачный, теперь пестрит свежими яркими граффити: когтистые лапы чудовищ, мечи и бессмысленные каракули покрывают стены. И как только ума и смелости хватило? За это их всех на неделю посадят на хлеб и воду. Внутри здания, как обычно, царит хаос: девчонки громко спорят с пацанами, хвастаясь своими достижениями, а из тренировочного зала доносится лязг оружия.
В поисках наставника я обращаюсь к дежурному. Тот, зевая от скуки, машет в сторону лестницы и бубнит, что он ведет урок истории. История? Серьезно? Что сегодня за день такой дурной? Да Рихард с книгой в руках – все равно что чудовище с цветком в лапах. Поднявшись на второй этаж, по памяти нахожу нужную аудиторию. И действительно, сквозь мутное, расколотое надвое стекло в двери вижу: инструктор стоит у доски, скучающе листая учебник. Перед ним сидят четырнадцатилетние подростки, кто-то откровенно зевает, кто-то увлеченно рисует в тетради.
Мой стук заставил наставника обернуться. Взглянув на меня, он коротко кивает в знак приветствия.
— А, это ты, Кайл, проходи, садись. Подожди минут двадцать. Закончу урок, тогда поговорим.
— Ладно, — бурчу, входя в класс. Сажусь на заднюю парту, у стены. Дети косятся и шепчутся между собой:
— Это Легенда, да?
— Да, конечно! Ты что, не видел, как он тест на допуск проходил? Это ну, капец, эпично было!
Рихард, явно раздражённый шумом, скрещивает руки на груди. Его взгляд скользит по классу, не предвещая ничего хорошего.
— Поговорить захотелось? — тянет он, садясь на стул и показательно листая учебник. — Ну, тогда сейчас все стоя, по очереди читаете, а кто отвлечётся – завтра на тренировке пробежит дополнительные 10 кругов. Ты, веснушчатый, — тыкает он пальцем в пацана, — третья глава, первый абзац. Начинай.
Пацан встаёт, поправляет очки и открывает книгу. Голос чуть дрожит, но читает чётко:
— «К 2460-м годам человечество достигло пика своего так называемого "золотого века". Но за этой иллюзией скрывалась скверна. Космические путешествия стали противоестественной обыденностью, города ужасали своим извращённым и избыточным великолепием, а роботы сделали жизнь человека лёгкой и бессмысленной. Утопая в разврате и роскоши, потакая собственному эгоизму, люди забыли о долге перед планетой и друг перед другом…»
Слушаю вполуха. С каждым годом в учебниках пишут все больше чуши. Мерзкая пропаганда. Втирают, что мир, погрязший в пороках и сластолюбии, заслужил нашествие монстров, и только мудрые лидеры Единого государства смогли навести порядок. Но что было на самом деле? Архивы под замком, все книги и фильмы, созданные до катастрофы, подвергнуты жесткой цензуре. Парень дочитывает и садится. Рихард сразу же указывает на девчонку с косичками:
— Ты, глава седьмая, третий абзац.
Она встает, листает учебник, и звонкий голос разносится по классу:
— «2471 год вошёл в историю как время, когда человечество столкнулось с последствиями своей беспечности. Ненасытная жажда наживы, заставившая людей вторгнуться в самые глубинные недра планеты, высвободила неведомые древние силы, оставленные предками лишь для тех, кто достоин их принять. Но учёные той эпохи, лишённые единого руководства, попытались подчинить эти силы своей воле…»
Монстры, готовые сожрать все живое – это, выходит, древние силы предков? Ну все, приплыли. А истребители, значит, теперь – борцы с темными силами? А дальше кто? Может, воины света? Маги? Какой же бред… Но факт остается фактом: в 2471 явно что-то нашли. Вот только что? И как это связано с этими черными тварями из шахт? Не дожидаясь, пока девчушка сядет, Рихард кивает на парня с портаком на руке.
— Глава восьмая, второй абзац.
— «После Великого очищения мир погрузился во тьму, но это была тьма перед рассветом, — смущаясь и запинаясь, пацан читает по слогам. — С 2471 по 2500 годы выжившие доказали свою стойкость. Они сражались с тенями, строили первые стены и укрытия, защищая друг друга…»
Тени, значит… Не чудовища даже, как было у нас. Следующий – худой парень с длинными волосами – читает кусок из двенадцатой главы:
— «В 2610 году Анна Векслер, великая дочь своего народа, впервые призвала вольные города объединиться. Её голос стал лучом света в темноте, и в 2625 году родилось Единое государство. Города получили номера, чтобы забыть старые распри и стать братьями. Военные из городов номер Два, Четыре и Пять встали на страже порядка…»
Векслер называют спасительницей всего человечества, её имя превозносится, а дни рождения и смерти ежегодно отмечаются всем государством с показным ликованием и скорбью. Но что, если это был банальный силовой захват власти? Попробуй откажись присоединиться, если альтернатива – полное уничтожение города. И вот уже четыре столетия все молчат, и я в том числе. Рискни поставить это под сомнение – быстро окажешься на виселице.
Дальше читает девчонка с короткой стрижкой:
— «К 2800 году государство стало нерушимым, показав, что только сильная власть способна защитить нас от теней и Пустоши…»
Сильная власть. Ага. Единое государство и установленный Векслер порядок оплачены ценой человеческих жизней: жребий, шахты, нищета для большинства и привилегии для избранных – вот их истинное лицо.
А девочка тем временем продолжает:
— «Сегодня, в 3025 году, мы живём в мире, где каждый знает своё место. Единое государство дало нам безопасность, порядок и цель. Истребители защищают нас от монстров, центры управления городами, ведомые мудрыми лидерами, распределяют дары земли…»
— Хватит, — обрывает инструктор, захлопывая учебник. — На сегодня всё, все свободны. Завтра пересказ глав с седьмой по девятую.
Дети шумно собираются и бегут к выходу. Я сижу, мрачно глядя в стену. Учебник – грязная ложь в красивой, праздничной обёртке. Но какая же тогда истина?
Рихард хлопает по плечу:
— Проснись. Пошли ко мне.
Его кабинет – тесная комната с железным столом, стульями и приоткрытым шкафом, набитым бумагами и оружием. Наставник пропускает меня вперёд и сразу же запирает дверь на замок. Выключает голограф, вынимая аккумулятор, и тщательно осматривает каждый угол, точно выискивая прослушивающие устройства. Что-то начало нашего разговора мне уже не нравится.
— Ты чего? Что-то случилось?
— Сядь, — произносит он, будто отдавая приказ, и, быстро выглянув в окно, плотно задергивает шторы. — Этот разговор не для чужих ушей.
Я, хоть и с подозрением, но подчиняюсь и занимаю место, скрестив руки на груди. Рихард садится напротив, буравя меня взглядом. В полумраке его шрам выглядит особенно кривым и жутким, разделяя лицо на две неравные половины.
— Кайл, я отношусь к тебе как к родному, поэтому не буду ходить вокруг да около, а перейду сразу к сути. Ты знаешь, что я занимаюсь контрабандой, и моя работа в академии – это лишь прикрытие, — начинает он, понизив голос до шепота. — Но я не говорил тебе главного: наша конечная цель – изменить существующий порядок. Мы готовим восстание, и через несколько месяцев, накопив достаточное количество оружия и ресурсов, перейдем к активной фазе.
В оцепенении пытаюсь уложить всю эту дичь в голове. Восстание? Рихард? Тот, кто учил меня держать меч и тайком в детстве подкармливал бутербродами?
— Ты серьёзно? Это же билет на казнь!
— Слушай, — резко перебивает он, подаваясь вперёд. В его глазах вспыхивает маниакальный огонь. — Этот город прогнил до основания. Правящая верхушка отправляет нас на убой, держит на грани выживания, чтобы у нас не было времени задуматься. А всё для того, чтобы сохранить и приумножить свою власть и богатство. Мы для них – бесплатное мясо, не имеющее права голоса. Так больше продолжаться не может, Кайл. Мы захватим город номер Три!
— Ты рехнулся. Да государство раздавит вас! У них военные, техника! А у тебя что? Несколько ржавых стволов?
— Склады! Оружие, патроны, взрывчатка. И мы не одни, — в шепоте Рихарда звенит сталь. — Богачи, Кайл. Некоторые из них на нашей стороне. Они финансируют нас, предоставляют ресурсы! Даже свои самолёты! Они тоже жаждут перемен и хотят свергнуть этот режим!
— Богачи? Им-то это зачем? Они же первые вас всех сдадут, когда дело запахнет жареным. И как ты себе это представляешь, горстка истребителей перевернёт город? Вас всех казнят на площади.