Мария Соколова – Сквозь лед (страница 2)

— Щиты отключились, — сообщил первый пилот.

— Управление кораблём частично вышло из строя. Мы падаем, — добавил второй.

Пилоты изо всех сил пытались удержать штурвал. Красно-зелёные разводы перемешались с плотными клубами снега.

— Вошли в плотные слои атмосферы, — сказал первый пилот.

Иллюминатор корабля был объят огнём. На палубе становилось всё жарче.

— Не запускается тормозная система.

— Элем, в машинное отделение, — скомандовал Цвеин’де.

Цвеин’де подсчитал, сколько времени ему потребуется, чтобы добраться туда, и вызвал техника по рации.

— Докладывай, Элем, — сказал Цвеин’де.

— Нарушена целостность реактора. Пытаюсь запустить тормозные двигатели, — ответил Элем. Зрачки Цвеин’де сузились. Нарушение целостности реактора означало только одно — Элем уже не вернётся. Радиация уничтожала всё на своём пути, и скоро она доберётся до них. Он не так представлял себе свою гибель — от собственного корабля.

На короткое время на палубе загорелся свет, панели замерцали и заработали. Пилоты скорректировали траекторию снижения. Свет снова погас, но передний иллюминатор перестал гореть, и перед ними открылись бескрайние поля чёрных заснеженных пиков, за которыми простиралась равнина снегов, горы и ущелье.

— Столкновение с поверхностью через три, два… — начал отсчёт первый пилот.

И вдруг невероятный удар погрузил всё в черноту.

Чёрные пики вспороли корпус корабля, как консервный нож банку.

Глава 2

Первое, что почувствовал Цвеин’де, как снежинки падали на его жевала, тая. Глаза закрыты, но было как-то слишком светло. Потом пришла боль. Боль во всем теле сразу. Он открыл глаза. Вместо панелей на потолке мостика над ним было небо. Синее. Переливаясь чуть заметными магнитными полями, красными и зеленым, так безмятежно и невесомо сейчас парило это смертоносное явление, разорвавшее их корабль. Он повернул голову на раздавшийся шорох слева. Первый пилот К’диг уже поднимался, откидывая взглядом панель управления. Где-то сзади раздался рык Клабита. Цвеин’де пошевелил конечностями. Все на месте, травм нет. Рывком он поднялся, превозмогая боль, не показывая этого никому. Предводитель не должен лежать, когда его клан уже на ногах. Вместе с Кан-Теем нашли второго пилота. Вернее то, что от него осталось. Его разорвало и перемешало с панелями корабля. Даже провести обряд погребения было не с чем. Всю правую часть корабля разорвало. Он изрядно накренился, завалившись на бок, вывалив стальные внутренности на снежную равнину. Все, кто находились с правого борта, погибли. Он потерял много охотников. Их перемешала настолько с обломками корабля, что опознать тела было невозможно.

Клабит поднялся и заревел, вся его шкура была покрыта твеем, множеством мелких неглубоких порезов. В отличие от Кан-тея, он не начинал поиски товарищей, а стал приводить себя в порядок. У Кан-тея была рана на руке. «Возможно, он ее даже сломал.» – подумал Цвеин’де

Они подняли один из листов обшивки. Там лежал Чмен-х. Он был жив. Они помогли ему подняться.

— Сколько раненых? – спросил он.

— Неизвестно, ищем, – ответил Цвеин’де.

То тут то там раздавались шорохи. Охотники поднимались.

—Сюда! – крикнул Кан-Тей.

Он добрался до того, что раньше было входом на мостик. Там, прижатый массивной дверью, лежал Зив-Нак. Дверь разрезала его практически пополам, прижав его и не дав умереть сразу. Он был в сознании, точнее, на грани. Цвеин’де и Чмен-х пробрались к нему. Чмен-х приподнял его голову, чтобы он перестал захлебываться твеем. Чмен-х машинально просканировал тело, хотя было и так понятно, что он не жилец. Предводитель склонился на одно колено перед воином. “Хоть одного удастся отправить к Кетану как положено.” – подумал Цвеин’де. Зив-Нак хрипя произнес:

— Для меня было честью стоять в рядах твоего клана, – переходя на кашёль, с трудом сдерживая боль. – Прошу тебя, мой предводитель, направь меня в чертоги предков.

Цвеин’де закрыл глаза и вместе с остальными склонил голову. Потом положил руку на его лоб. Медленно опускаясь, когтистая рука соскользнула вниз, ложась на грудь. Сжалась в кулак и раздвинулись запястные лезвия, которые не встретив сопротивления, прошли через незащищенную шею и с треском пробили черепную коробку, пройдя насквозь. Мгновенно оборвав жизнь Зив-Нака. Чмен-х аккуратно положил его голову.

Цвеин’де вышёл на центр, теперь уже остатков палубы, и проводил всех взглядом. Кан-Тей, Чмен-х, Клабит, К’диг, Ирм’ор. Вздохнул. Больше половины клана мертвы. Наступила тишина. Только снежинки тихо падали. Корабль ещё хранил тепло. Потом раздался шорох. Где-то из угла. Цвеин’де понадеялся увидеть кого-то из сородичей, но это был уман. Похоже, боги наказывали его им. Просто неубиваемое существо. На самке не было ни царапины. Она отряхнулась и вышла к остальным. Немного подождав, он взял слово:

— Кан-Тей ты успел связаться с Атоллом?

— Я отправил сигнал, но не получил ответа. Возможно, магнитная буря не дали пройти сигналу.

— Устройства экстренной связи?

— Походный модуль не поврежден. Но для его работы необходимо подняться на один из пиков. В низине скалы не пропустят сигнал.

— Что с королевой Каинд-Амедах - спросил он у загонщика

— Не пережила падения - сообщил Ирм’ор.

«Хоть одна хорошая новость» - подумал Цвеин’де

— последнее что сообщил Элем, было сообщение о нарушении целостности реактора. Поэтому в сторону машинного отделения не ходить. Собираем все что можно использовать и выдвигаемся в сторону гор немедленно. Тепло на палубе может быть вызвано утечкой радиации.

— Кан-Тей нужно настроить метеоборудование, я не хочу, чтобы одна из этих бурь нас неожиданно накрыла. Не берите много оружия, стандартная экипировка. Это планета убивает иначе. Проверьте тепловые сетки. - Последнее слова он продублировал через переводчик.

Хизер выбралась из-под завала. На ней был биошлем охотника. И это единственное, что спасло ее лицо. Когда наступила полная темнота с летящими со всех сторон кусками корабля. Она машинально сгруппировалась, прижав голову к коленям и закрывшись руками и это ее спасло. Пролежав так и приходя в себя, она поняла, что никто не поможет ей выбраться. Они никогда не помогали. Отношение к ней в клане было от лютой ненависти, до холодной отстраненности. Единственный, кто к ней был добр, их бывший вожак Вормур, был теперь мертв. Она иногда в своем отсеке тихо плакала. Ей было так тяжело, порой хотелось бросить все. И вернуться, только куда… ее родители уже давно мертвы. Ее дети тоже. С мужем они разошлись. Горе не всех способно сплотить. Друзья видя ее отстраненность со временем растерялись. Она все чаще стала задумываться, как это принять все таблетки снотворного, который ей выписал врач? А потом пришли они, и она снова почувствовала себя живой. На грани между жизнью и смертью. Не боясь ни одного из исходов. Теперь она бросала себя в улья ксенаморфов, в пески с гигантскими червями, в джунгли с летучими хищными тварями размером с корову. Она просто ждала, что смерть найдет ее сама, но этого не происходило.

Когда корабль стал падать, она впервые за все время по-настоящему испугалась. Охотясь с ними, она не была Хизер Мейсон и если бы умерла, то как инопланетный охотник. Бесстрашный и беспощадный. А разбиться на корабле – это так по-человечески. Она снова стала Хизер. У которой не звонит телефон, про которую не вспомнят, которая ходит на сеансы психотерапии и подолгу молчит. И вечером пьет антидепрессанты и снотворное, чтобы не видеть снов.

Сейчас ее предводитель скомандовал сборы. Сказал проверить, работает ли у всех тепловая сеть, согревающая их в холодных лабиринтах пещёр. Она открыла свой наручный компьютер. Она плохо понимала их символы, ей показали, что нажимать, для получения определенного результата. Она нажала, включив обогрев, подождала. Сетка как-то слабо нагрелась, не давая приятного, как раньше, тепла. «Надеюсь, этого хватит». Ее наплечная пушка куда-то отлетела. Ее она не нашла. «Предводитель сказал, что опасных тварей здесь нет. У нее есть все ещё копье и Кин-Тип. Есть запасы еды, а вот аптечка осталась в ее отсеке» - с грустью подметила она.

Они вышли через разлом в корабле. Она посмотрела назад. Их корабли были похожи на рыб. Этот – на кита. Теперь он с вспоротым брюхом лежал на боку. Светило солнце, такое яркое. Снег хрустел. И тёмно-синее небо. «Какое красивое здесь было небо.» - думала она. На нем колыхалось северное сияние. Зеленое и красное на синем. И казалось, оно переливается всеми цветами радуги.

Остальные охотники и ее предводитель взяли какое-то оборудование. Ей ничего нести не дали. С одной стороны, ее это задевало, ее считали слабой. С другой, она объективно не ровня им. И свои победы она считала лишь удачным стечением обстоятельств, а не отточенными охотничьими навыками. Она заметила, как Чмен-х провел когтистой лапой по боку, в руке у него остались разорванные куски его сети. «Только не он!» испугалась она. Чмен-х был их врачом и, наверное, единственный, кто был хоть и в силу профессии к ней терпим, если не считать предводителя. Он единственный, кто к ней хоть иногда прикасался. Ей не хватало тактильного контакта. И теперь его сетка повреждена. «Почему не этот говнюк, Клабит!» Таких, как он, она хорошо знала. Самовлюбленный говнюк, такие идут по головам. Причем в случае с охотниками, это буквально.