реклама
Бургер менюБургер меню

Мария Скоробогатова – Поляна белых цветов (страница 1)

18

Мария Скоробогатова

Поляна белых цветов

Пролог

Лес дышал.

Дженнифер чувствовала это каждой клеткой кожи – как вздымаются и опадают

невидимые лёгкие тайги, как сосны перешёптываются где-то над головой, шумят кронами,

делятся вековыми тайнами. Воздух был густым, тягучим, его хотелось жевать, а не

вдыхать. Запах хвои смешивался с чем-то сладковатым, почти приторным – так пахнет

земляника, переспевшая на солнце, только ягод нигде не было видно.

– Дженнифер! Ты где?

Голос Аннет летел откуда-то снизу, от подножия каменной гряды, разбивался о валуны,

терялся во мху. Дженнифер прижалась спиной к нагретому солнцем камню и затаила

дыхание. Прятки. Глупая игра для тринадцатилетних, но Аннет всегда умела прятаться

лучше, находила самые хитрые места, и Дженнифер устала проигрывать.

Сегодня она выиграет.

Она подождала, пока шаги подруги затихнут где-то слева – хруст веток, шорох листвы,

приглушённое хихиканье, – и начала карабкаться дальше. Валуны были огромными, в рост

человека, поросшими седым мхом и цепкими кустиками брусники. Ягоды уже налились

соком, краснели упругими бусинами, но Дженнифер было не до них. Она хваталась за

выступы, подтягивалась, царапала колени о шершавый камень, сдирала кожу на ладонях,

но лезла вверх. Чем выше – тем надёжнее укрытие. Чем выше – тем ближе победа.

Пот заливал глаза, дыхание сбивалось, но она упрямо карабкалась, цеплялась за каждый

уступ, выискивала ногами опору. Где-то далеко внизу журчал ручей, пахло прелыми

листьями и нагретой хвоей. Лето. Свобода. Счастье.

Наверху лес изменился.

Сосны расступились, будто по команде, открывая поляну. Идеально круглую, словно

вычерченную циркулем по чьему-то чертежу. Дженнифер замерла на опушке, забыв про

игру, про победу, про всё на свете.

Цветы.

Она никогда не видела таких цветов. Белые, с тяжёлыми поникающими головками, они

росли густым ковром – ни травинки, ни просвета, ни клочка земли. Только это море

белого, от которого глаза начинало слепить даже в тени деревьев. Они колыхались от

лёгкого ветерка, будто дышали, будто жили своей, отдельной от всего леса жизнью. И

пахли. Тем самым сладким, приторным, тяжёлым ароматом, от которого немного

кружилась голова и хотелось прилечь прямо здесь, в этой белой перине, закрыть глаза и…

Дженнифер тряхнула головой, отгоняя наваждение.

Куст. Большой, раскидистый, у самой границы поляны. Старый шиповник, усыпанный

красными ягодами. Идеальное место. Аннет ни за что не догадается заглянуть сюда —

слишком далеко от тропы, слишком высоко, слишком… странно.

Дженнифер пригнулась, пробираясь к нему, ступая осторожно, стараясь не наступать на

цветы – хотя куда там, они были везде. Белые головки касались её ног, щекотали

лодыжки, оставляя на коже невидимые следы своей пыльцы. Она уже предвкушала

победу, уже улыбалась, уже представляла лицо Аннет, когда та облазит весь лес и не

найдёт её…

И замерла.

Он стоял в центре поляны.

Мальчик.

Дженнифер не сразу поняла, что это мальчик. Сначала ей показалось, что это часть леса

– так неподвижно он стоял, так органично вписывался в белое безмолвие, так сливался с

цветами своей бледностью. Потом она разглядела светлые волосы – почти белые, они

казались выцветшими на солнце, выгоревшими добела. Бледную кожу – слишком

бледную для лета, почти прозрачную, фарфоровую, с голубоватыми прожилками вен на

висках. Худые руки, опущенные вдоль тела. Длинные пальцы, неестественно белые.

И глаза.

Господи, эти глаза…

Голубые. Нет, не голубые – прозрачные. Как вода в горном ручье, как стекло, как лёд, как

то, за чем невозможно увидеть дно. И пустые. Абсолютно, бесконечно пустые.

Безразличные. В них не было ни мысли, ни чувства, ни жизни – только отражение цветов,

белое на голубом.

Он смотрел прямо на неё.

Сквозь неё. Сквозь лес. Сквозь время. И не видел ничего. Или видел всё сразу – всю её

жизнь, всю её смерть, всё, что было и что будет.

Дженнифер не могла пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, но страха не было.

Только странное, липкое, холодное любопытство. Как перед пропастью, когда

заглядываешь вниз и не можешь оторваться, потому что там, в темноте, что-то есть. Что-

то, что смотрит на тебя в ответ.