Мария Симонова – Третья стихия (страница 50)

Едва сдержавшись, чтобы не плюнуть с досады, Михаил заколебался: стоит ли сейчас идти искать Голса у выхода, где он наверняка опять устроил лазерную резню, или лучше переждать, затаившись в каком-нибудь из кабинетов? Как вдруг в коридор вышел со стороны приемной высокий человек в явно нездешнем роскошном одеянии зеленого цвета, но с характерным для данной местности цветом лица, глаз и волос. В руке он держал самый обыкновенный, безо всяких местных своеобразностей лазерник. По пятам за ним шли вооруженные бойцы, неузнаваемые на лица, но вполне зато узнаваемые по цвету формы. Беглецов, укрытых силой обстоятельств, казалось бы, куда уж надежней (разве что в тюрьме), настиг и здесь выводок серых спецкостюмов.

Михаил сделал попытку загородить собой Илли, но она, с неожиданной силой его отстранив, выступила вперед.

Человек в зеленом остановился от них в нескольких шагах и, усмехаясь победно, произнес с полупоклоном:

— Прошу Вас следовать за мной, Ваше Величество!

«Издевается», — понял Михаил. Зеленый господин поднял глаза на Михаила, выпрямился и указал на него пальцем:

— И вас! Прошу!

Он сделал пригласительный жест на выход.

Попрыгунчика с Бельмондом он проигнорировал, так что те, видимо, имели полное право считать себя свободными гражданами подводной страны и отправляться отсюда на все четыре стороны этой страны. Илли высокомерно прошла мимо зеленого предводителя, подчеркнуто на него даже не взглянув. Михаил двинулся следом, остальные, разумеется, — тоже. Бельмонд по пути сделал робкую попытку обратиться к новоявленному вершителю судеб:

— Вам должно быть известно, что сюда перенесли мой отель… «Донской орел»… Я прошу посодействовать… Его необходимо вернуть обрат…

Тут они вышли в приемную, и лепет Бельмонда оборвался, словно ему резко свернули звук. Внезапно как вкопанная остановилась Илли.

Поперек приемной лежал в луже крови отчаянный смертный терминатор Голс — мертвый, с запрокинутой неестественно головой и запекшейся красно-черной раной на шее. Вернее, даже не раной; голова его была практически отрезана и лежала почти под прямым углом к завалившемуся набок телу. Кровь, как Михаил уже успел заметить, была и в этом мире такой же красной.

Илли попятилась назад и уперлась спиной в Михаила. Он машинально, без сомнений, без мыслей взял ее за плечи и сжал их, наверное, до боли.

— Убрать! — распорядился начальник отряда, и двое солдат проворно оттащили тело в сторону. Чтобы, стало быть, не загораживало дорогу.

И тогда Михаил решился. «Увожу! Прямо сейчас. И все равно куда. Хуже уже не будет». Но не успел он сосредоточиться, как почувствовал чье-то легкое прикосновение к своему затылку. Потом сзади донесся голос:

— Не советую. Будет больно.

Михаил мотнул головой, стряхивая вражье прикосновение. «Кого, сволочь, надеешься запугать?!» И нырнул очертя голову в базовую реальность.

Его поглотила привычная мерцающая пелена, под ноги легла дорога. Но сделать по ней хотя бы один шаг оказалось невозможно: Проводник стоял на дороге между мирами, заключенный, словно в пасть хищника, в тесную клетку, утыканную изнутри сверкающими кинжальными лезвиями. Потрясенный, не желая верить в очевидность плена более для него реального и непреодолимого, чем любая тюрьма в декорациях, Михаил попытался все-таки шагнуть вперед. Лезвия вошли в тело легко, без малейших препятствий, словно он был мармеладной статуэткой, лишенной костей, но опутанной зато сетью сосудов и сверхчувствительных нервных тканей, воспринимающих боль куда сильнее, чем обычные человеческие нервы.

Безумная, непереносимая боль. Шаг назад — боль. Провал. Темнота.

Глава 12

ПОЛСЕРДЦА ЗА КОРАБЛЬ

— Где эта бестолочь?! Клаус, я хотела бы все-таки знать, почему ты приставил ко мне эту негодяйку и долго ли вы вместе с ней будете надо мной издеваться?

— Но, дорогая, ты же сама послала ее за зеркальным лаком…

— Можно подумать, что она отправилась за ним в другую часть галактики!

— Не надо так нервничать, Герда, время ведь пока есть…

Звезда имперского галоэкрана Герда Брюксвальд повела гневным взглядом в тот угол, где рядом с зеркалом мялся ее теперешний продюсер — Клаус Юдкофф, мечтающий, как и все они, стать по совместительству сердечным другом звезды, но не успевший пока завоевать еще и эту престижную должность.

— Ах, вот как? У тебя, оказывается, еще есть время? И поэтому, по-твоему, я должна ее ждать?

Герда запустила пальцы в бесподобное сооружение из локонов на своей голове, извлекла оттуда миниатюрный «Чудопарикмахер» — прибор, формирующий определенную прическу, сделанный в виде дорогой заколки, и швырнула его на туалетный столик. Сооружение на голове моментально рассыпалось на отдельные локоны. Тряхнув перед зеркалом растрепавшейся белокурой шевелюрой, Герда сдернула со своих розовых ушек жемчужные клипсы и шваркнула их на столик. Та же участь постигла ажурные золотые браслеты, сорванные звездой с божественных запястий.

— Ну вот! А теперь поехали на студию! Может быть, после того, как я появлюсь на площадке в таком виде, ты наконец удосужишься подыскать мне новую прислугу!

— Но, дорогая, тогда мне придется подыскивать тебе сразу хорошего гримера, костюмера и горничную! Кроме того, у нее прекрасный вкус!

— У нее?! Прекрасный?! Вкус?!

С этими словами звезда поднялась из кресла, протянула руку к своей алебастровой шее, и на туалетный столик полетело ожерелье из перевитых золотых нитей со вставленными в них мелкими жемчужинами.

— Ее рекомендовал сам Дюбуа, а ты ведь знаешь…

— Так вот! Пусть эта бестолочь отправляется обратно к Дюбуа и может обмазать его с головы до ног зеркальным лаком!

— Боже мой, Герда! Ты еще не готова?

Встрепанная и раскрасневшаяся, но прелестная даже в гневе, звезда бросила взгляд в зеркало и сдавленно застонала: в зеркале отражалась часть гостиной, и как раз через эту часть к ней спешила жена лучшего на Земле и во всем земном протекторате сценариста Шедри Кляйна — Роза Кляйн, в сопровождении пропавшей прислуги.

— Милая моя, на кого ты похожа?! Сегодня на съемках должен быть Иван Волкофф! Неужели ты еще не в курсе? Он ищет героиню для своей очередной сумасшедшей космической эпопеи! — Роза обернулась к сопровождавшей ее девушке: — Стел, немедленно займись ей! — И опять к Герде: — Я надеюсь, ты на меня не в обиде? Я встретила ее на улице и позаимствовала у тебя буквально на пять минут, чтобы сделать прическу. Она просто чудеса творит! Ты знаешь, что это она гримировала Джизель Безье на пробы к знаменитому Волкоффскому «Коллапсу»? Ничего об этом не слышала? Не удивительно! Эта выскочка Джизель так возгордилась после званого обеда у самой великой императрицы! Она с тех пор считает нас недостойными даже своего кургузого мизинца! Когда я встретила ее на последних съемках у Салли Уэлкама, она не удосужилась мне даже кивнуть! А теперь, когда императрица в опале и Земля не присоединилась пока еще к федерации, она из кожи вон лезет, чтобы пробраться в постель к нашему лорду-протектору! Ты представляешь, куда метит эта драная подзаборная парижская кошка?! Шедри сказал, что она сумела достать приглашение на большой правительственный прием!..

Пока Роза говорила — а остановить ее, особенно на таком взводе, было практически невозможно, — Клаус Юдкофф успел ретироваться в направлении прихожей. Стел тем временем порхала возле Герды, укладывала ей волосы и красила ногти, на глазах превращая сердитую полу- дикарку в шикарную ухоженную куколку. В довершение Стел несколькими прикосновениями сменила Герде платье, создав вместо узкой «змеиной кожи» золотую струящуюся тунику, открывающую одно ослепительное плечо, перехваченную ближе к груди заколкой в виде свернувшейся ящерки с двумя глазами-жемчужинками. Роза, умолкнув на мгновение, тихо ахнула и тут же вновь зафонтанировала:

— Ах, Герда, ты прелесть! Волкофф будет полным идиотом, если не возьмет тебя на эту роль! А что я говорила! Ты наконец-то нашла себе продюсера, твой Юдкофф — чистое золото! Ты даже не представляешь, каких трудов ему стоило переманить для тебя Стел у Соки Моусли! Думаешь, почему Соня не пригласила тебя на свою вечеринку в эту пятницу? Хоть она и не умнее тех мраморных статуй, которые понаставила у себя во всех углах, но понимает, что теперь ты ее просто затмишь!

Юдкофф ждал их у верхней двери на улицу и помог дамам шагнуть в ожидающую их у самого порога второго этажа роскошную джонку, снабженную для пущего сходства маленьким декоративным парусом. От дома Герды до студии «Галактика-фильм» было рукой подать — всего несколько кварталов, и всю дорогу Роза потратила на то, чтобы снабдить звезду последней информацией, в каковой у Герды Брюксвальд, как всегда, по наблюдениям Розы, обнаруживались катастрофические пробелы. А если бы она не была вечно занята лишь своей блистательной персоной, то давно бы уже знала, что Волкофф уже предлагал эту главную роль в своем новом фильме… Кому бы она думала?.. Ни за что не поверишь! Той самой девчонке, гримерше, что сидит сейчас на заднем сиденье за их спинами! Истинным наслаждением для Розы было поглядеть, как воротит нос эта мнимая аристократка, сама-то начинавшая, как всем известно, девочкой на побегушках в какой-то из третьесортных студий. А почему Волкофф в конце концов не отдал эту престижную роль малышке Стел? Да потому, что она отказалась с ним переспать! Обыкновенная студийная козочка для услуг, которая, как повелось, дает всем, от статистов до помрежей, отказалась дать самому Волкоффу!