Мария Симонова – Третья стихия (страница 37)

— Ей, детка, не переживай так! Завтра новая отрастет, — утешал ее мокрый, синеющий на глазах Заноза.

— Отрастет, конечно! — Скалди зло смахнула слезы. — Я уж думала, что эта гадина тебя сожрала. Интересно, как бы ты завтра воскрес, если бы оказался у нее в брюхе?

— Я бы воскрес где-нибудь в другом месте, — морщась, с улыбкой ответил Заноза. Скалди с сомнением покачала головой.

— Помнишь Жира Горбуна? Он пропал в прошлом году, перед самым уходом Бола. Говорят, что он попал на обед к этой твари. И больше никто его не видел. Он уже не воскрес!

Тут неожиданно из первых рядов подал голос Попрыгунчик, прикусивший язык под грузом впечатлений, кажется, с самого вчерашнего вечера, а теперь вновь, на общую беду, обретший дар речи.

— Зря вы все-таки туда прыгнули, — компетентно заметил он. — А раз уж прыгнули, то надо было тыкать ее чем-нибудь прямо в глаз!

— В глаз?.. — озадачился Заноза. — Что-то я не заметил у нее на брюхе глаз. И все-таки я ее прикончил!

— Мишке скажи спасибо, — донеслось откуда-то сзади ворчание Петра. — Кабы не он, рассекать бы тебе сейчас морские глубины у нее в пузе вместо пассажира!

Заноза озабоченно посмотрел на Михаила и поведал:

— Я ткнул ей лазерником в самые зубы, выстрелил, ну и… — Он красноречиво кивнул на свою искалеченную руку, над которой уже заканчивала трудиться Рейчел. — Значит, ты ее тоже?.. Выходит, что мы ее с двух сторон, вместе пришкварили?

Михаил неуверенно кивнул Страннику и отыскал глазами Карригана — тот оказался неподалеку, околачивался, как всегда, возле Илли не принимая участия в общей беседе с пострадавшим. «Неужто он знал, что Заноза и сам справится с чертовой рыбой?.. Может ли такое быть?..» — думал Михаил, вспоминая спокойный, насмешливый взгляд Карригана в самую критическую для Занозы минуту. Впрочем, с Карриганом давно уже было ясно, что в его лице их сопровождает одна сплошная загадочная темень. А вот что касается Илли, так ее теперешнее состояние всерьез Михаила обеспокоило: такой хмурой, более того — подавленной, он видел ее впервые. Не напрасно же Илли еще в отеле отреклась от своего эгнота: похоже, что перед тем, как зашвырнуть прибор в море, она получила через него какую-то очень недобрую весть — ясен пень, потому и швырнула! Но ведь что же тогда выходило — что границы между мирками в Месиве не являются препятствием для пространственной связи?

Михаил взглянул машинально вверх: спасительный узкий фрагментик, так удачно отрезавший их от погони; уже полностью закрылся иными словами, просто исчез из галереи, как не было.

— Ну все, хватит! Пора отсюда убираться, пока копы не отыскали сюда другую дорожку через Месиво! — заявил Петр, поднимая с земли свой пистолет. Стоило ему произнести последние слова, как откуда-то сверху, прямо с неприветливых небес в близлежащий лесок посыпались люди. Петр вскинул лазерник, моментально схватились за оружие Рейчел с Голсом. От неминуемой гибели беспарашютных десантников спасло только то, что они были не в форме бойцов спецназа и больше всего походили на простых мирных граждан, совершающих туристическую экскурсию по экзотическим местам. Таких туристов с неба свалилось трое, в том числе и одна девушка — ярко-рыжая, как падучая звезда.

— Не стреляйте! Это свои, — поспешно предупредил Заноза, поднимаясь с земли. К нему уже приближался стремительным шагом, почти бежал крупный седой мужчина с решительным выражением на грубо очерченном, словно вырубленном из цельного куска дерева лице.

— Кики, где ты шляешься?! — зарычал он еще издали. — Я его ищу по всему Перекрестку, а он закопался в Месиве, как моль в тряпье!

Тут его взгляд упал на забинтованную укороченную руку Занозы, и пиратское лицо неожиданного гостя несколько озаботилось.

— Э, да ты сегодня, как я погляжу, инвалид!.. Клякса?

— Да нет, — Заноза махнул равнодушно уцелевшей рукой, глядя на рыжую девчонку, приближавшуюся в сопровождении второго мужчины, державшего в руке, как это ни странно, не оружие, а самый обычный «дипломат». — Так, споткнулся… — Кики обернулся к остальным и представил им вновь прибывшего: — Это папаша Костен, глава нашего клана. — И вновь обратился к гостю: — А что такого эпохального за мое отсутствие стряслось, что вы меня по всему Перекрестку ищете?

— У нас крупная разборка с Рексами за твой подлинник, — деловито сообщил папаша Костен.

— Так. Ты уже знаешь об этом подлиннике?..

— Когда Рексы всерьез искалечили мне машину, стало ясно, что у них подлинник, а уж Толик просветил меня, у кого Герд его позаимствовал. Так что готовься, предстоит клановая дуэль.

— Где? буркнул Заноза без особого энтузиазма.

— Как всегда, у Стержня. Выбор оружия на усмотрение сторон, не используя подлинников. — Заноза, кажется, облегченно вздохнул. — Без тебя, сам понимаешь, никак не обойтись! Ты должен будешь сам забрать свой подлинник. Привет, Бол! — крикнул Костен человеку-мешанине. — Вернулся наконец? Вовремя! Пошли с нами, предстоит горячее дельце!

— А она почему с тобой, она же из Рексов? — спросил Заноза, кивая на новую девушку, которая в это время уже оживленно болтала со Скалди.

— Осу я взял на всякий случай в заложницы. Толик мне ее прямо тогда и вычислил. Удачно мы с тобой его в этот раз подобрали!

— Так ты с ним с тех пор все не расстаешься? — кисло поинтересовался Заноза.

— Да я с его помощью уже весь клан собрал! Рексы наверняка не успеют полностью собраться к твоему прибытию, так что им теперь не сдобровать! А мы тебя вот только искали…

Он окинул наконец-то взглядом окружающих, с интересом внимающих их непонятной беседе.

— А ты тут, я смотрю, геройствуешь? Последний народ из Месива выводишь? Тоже дело! Сейчас как раз их с собой и прихватим.

Михаил насторожился: кажется, намечалась переброска группы по декорациям без его чуткого руководства. В таком случае ему впервые пред стояло испытать, как это в ощущениях — преодолевать дорогу между мирами не Проводником, всего лишь ведомым.

— Да мы отсюда с утра выйти не можем! — пожаловался Заноза. — Клякса ночью пошалила, загадила все пути. Ума не приложу, как вы-то сюда добрались?

— Да, были кое-какие помехи, — согласился небрежно папаша Костен. — Но ничего, вместе мы их выведем. — Он пересчитал глазами всю компанию. — Среди них Странники есть?

— Двое помогут, — уверенно сказал Заноза.

Рано, выходит, Михаил расслабился — не пришло еще его время филонить при переброске из мира в мир в качестве живого груза. Да и Карригану, как видно, не придется бездельничать.

— Эй, ребята, приготовились! — крикнул Костен остальным. — Уходим к Стержню, пятеро на загривке!

Не успел Михаил как следует сосредоточиться, как базовая реальность открыла ему свои туманные объятия. Но вот беда — никакой дороги на сей раз под его ногами не возникло! Поэтому вместо того, чтобы куда-то пойти, он немедленно начал падать. Всерьез запаниковать ему помешала лишь ясная уверенность в том, что падает он не один, а в большой компании единомышленников, вроде как в коллективном затяжном прыжке, только без спасительного кольца, за которое можно было бы в случае чего дернуть. Но этой меры, к счастью, и не потребовалось — в результате не очень продолжительного падения пятки Михаила ударились совершенно безболезненно во что-то твердое. Это была она — долгожданная дорога. Но какая дорога! Не похожая ни на одну из тех, которыми он уже ходил между мирами, хотя хоженых троп — чего греха таить — было у него здесь пока не так уж много. Сейчас под его ногами лежала широченная бетонная трасса с невысокими выступами с двух сторон, вроде узких тротуарчиков. Складывалось впечатление, что дорога эта построена специально для тяжелого военного транспорта. Михаил-то был до сих пор уверен что базовая реальность дика, нехожена и первобытна. А здесь, оказывается, уже и трассы военные проложили, и технику, наверное, по ним гоняют из мира в мир на продажу милитаристы проклятые. Куда ведет дорога, было пока неясно — впереди она терялась в тумане.

Михаил пошел вперед, не оглядываясь, но продолжая ощущать, что двигается по дороге в большой компании, и даже чуть-чуть угадывая попутчиков боковым зрением. Кажется, он кого- то еще вел за собой — по крайней мере очень старался это делать, однако теперь усилие было настолько невелико по сравнению с прошлыми разами, что он так и не понял, удалось ли ему помочь Странникам или они вели остальной народ самостоятельно. Туман поначалу просто отступал, словно дразнясь, в десятке шагов перед ними, потом вдруг они его неожиданно быстро достигли и прошли насквозь. Михаилу показалось, будто он прорвал своим телом какую-то тончайшую материю, и после него в этой материи непременно должна остаться дырка с очертаниями его фигуры. Первым его желанием было обернуться, чтобы полюбоваться на проделанную дыру, но открывшаяся перспектива заставила Михаила на время позабыть о том, что там творится за его спиной.

Он стоял на пологой возвышенности, впереди простиралось огромное поле, поросшее низенькой рыжеватой травкой, с небес ласково пригревало родное желтое солнышко. Воздух же над полем колыхался, полный призрачного движения: воздух этот представлял собой невероятную смесь самых разных пейзажей, едва уловимых, словно фантомы, наложенные один на другой. Присмотревшись, можно было различить городскую площадь с оживленным движением; в потоке машин брезжили очертания шикарной загородной виллы, сквозь которую проглядывал, в свою очередь, густой дремучий лес. И еще много чего можно было здесь увидеть, была бы охота вглядываться. В этой закваске из миражей двигались, не замечая друг друга, проходя друг друга насквозь, не только люди, но и какие-то другие существа, похожие на людей и не очень — какие-то гигантские насекомые, ящерицы и даже вроде бы рыбы. А между тем поле оставалось полем, видным, несмотря на множественные иллюзорные помехи, из конца в конец. В сотне метров перед Михаилом опускался с небес, упираясь в землю, широкий столб ярко-голубого света. Внутри столба висел невысоко над землей предмет, очень напоминающий ручной пулемет. И еще одна довольно-таки примечательная деталь здешнего пейзажа бросилась в глаза Михаилу: по всему этому замечательному полю по ту сторону голубого столба были разбросаны танки, то есть мощные бронированные машины с торчащими впереди пушками. Если верить глазам а в данном случае им уже, к счастью, как-то не очень верилось, — танки были не призрачные, а настоящие, ничуть не похожие на видения, как прочий разнообразный наполнитель здешнего воздуха.