Мария Шумская – Охота за бесконечностью (страница 4)

Глава 4. Подписка на вечную жизнь

Кабинет напоминал шатер военно-полевого командира, каким его мог представлять себе Иван. Неведомые схемы, карты, чертежи, не обошлось и без цветных булавок, впившихся в податливую плоть бумаги. Спартанское немногословие мебели. Непередаваемо нейтральный цвет всего, что представало перед взором пленника… то есть гостя. Жесткий стул, «спасибо хоть, что не привинчен к полу» - вот как это называется. Ну и сам Вадим - идейный вдохновитель и бессменный лидер этой комнаты с приставкой «не». Она как будто говорила: «Не надо!»; «Не стоит!»; «Не позволено!».

Вадим сразу перешел к делу:

— Основные документы вы подписали, остались дополнительные положения. Хоть они и называются у нас «дополнительными», в них излагается вся суть службы. Не работы, я подчеркиваю, а службы. Объект режимный, сверхсекретный и архиважный для развития страны. И мира. — Вадим сделал паузу, чтобы собеседник проникся необходимостью и осознал весомость — Вы пока ознакомьтесь с требованиями и запретами. Читайте вдумчиво, не торопитесь. Если есть вопросы, задавайте. Но как только вы подпишете, предупреждаю, для вопросов уже будет поздно. Только исполнение всех пунктов без исключений и промашек. Ответственность за нарушение обозначена в конце. И эти сведения вам нужно усвоить и запомнить так же твердо, как номер матери и адрес любимой женщины. Не говоря уже об идентификационной карточке врага.

Иван напрягся не на шутку. Вадим не был расположен поболтать. Все, что он сказал, имело отношение к делу. К тому, что эти люди знают номер его матери и… даже эту скверную историю с женщиной. Но что куда хуже, они располагали фактами из самого глубокого колодца его жизни, куда он не пускал ни лучика от солнечного света, ни взгляда посторонних глаз. Много ли эти умельцы раскопали? Что им известно? Жажда узнавания перехватила горло, сделала слюну вязкой, но Иван молчал. Задаст вопросы - выдаст слабину. Лучше сделать вид, что он пропустил эти намеки мимо. Мол, его уже не парит пристань, что осталась за бортом. Он отчалил. Сарынь на кичку!

С официально скучным выражением лица Иван принялся листать объемистую папку. Многие запреты были однотипны и ожидаемы, так что он не тратил время на вопросы. Вдруг, продираясь сквозь дебри канцелярита, Иван обнаружил правило, которому удалось его удивить.

— Я «обязан» принимать «Эпигенол»? Без вариантов?

— Как и все работники. Стандартное соглашение.

— Почему?

— Покурим?

Это было неожиданно, но Иван сразу же кивнул. Хотелось ясности, сужения сосудов и повышения артериального давления. Вадим затянулся, помолчал и выпалил.

— Правду или как?

— По возможности.

— Хороший ответ! Я не уполномочен к откровенности, но Юлия Николаевна права, она свое дело знает. Лучше сразу, чем потом эксцессы и по шапке от начальства получать. Так вот… Во-первых, мы за результаты отвечаем головой не в фигуральном смысле, для литературы, а в прямом. Если что не так, первыми загнемся, даже не успеем сесть и дать свидетельские показания. Сближает коллектив и создает устойчивую мотивацию. Верно говорю?

— Если ждете университетских слез и женских обмороков, их не будет. Взрослый мальчик.

— Ладно. Во-вторых, людей мы набираем очень редко, коллектив закрытый. Ваш приезд для нас - событие вроде запуска ракеты в космос. Все почему? Работники работают всегда, на пенсию и на больничный не уходят. Их продуктивность и здоровье - главный приоритет. С таким опытом, с такой самоотдачей коллектив способен на большие подвиги. «Эпигенол» сам себя бережет: никто не выдает секреты фирмы, потому что из нее… не выйти. Никак. Только вперед ногами. Понимаете?

— Вполне. Но во внешний мир же…

— Можно. Отпуска раз в год. Строго по России. Контроль, прослушка, слежка - не взыщите, я предупреждал. Президентов так не охраняют.

— Но я же там могу… не знаю, с девушкой познакомиться, жениться, например. Как с этим?

— Вы уже чуть не женились, не хватило?

Ивана вывело из равновесия ощущение, как будто голову засунули в ведро с водой и хорошенько, с расстановкой подержали. Но он опять решил проигнорировать удар. «Пусть подавится службист, уже не актуально!».

— Мне тридцать и хотелось бы еще.

— Лет?

— Женщин.

— Мы ведем объекты аккуратно. Свечки держим так, что ни одна гетера не заметит. Развлекайтесь, платим щедро.

— А здесь? Если привезу жену, что тогда? И ей «Эпигенол» дадите?

— Ага, щас, и всей ее родне с Хабаровска! Когда такая практика была, сотрудники нередко попадали в лапы аферисток, которым только бы лицо свое продлить и покрутить вертлявым задом. Потом начиналось: «А как же мама? Папа? Братик при смерти? Попроси, убей, укради, но сделай!». Налево продавали препарат, детей рожали пачками, чтобы побольше выбить. Ведь детям тоже полагался курс, хоть и с тридцатилетнего возраста. После откровенно темных дел, преступных схем и скандальных разводов руководство приняло решение лавочку прикрыть. Жены, дети, братья, сватья проживают жизни, как положено. Хотя сотрудник получает столько, что может при желании и экономии средств обеспечить свою женщину «Эпигенолом», на практике понадобится разрешение из официальных органов. Процесс намеренно затянутый и сложный, чтоб они успели поцапаться и развестись. А главное, дают такое одобрение не всем. Разные факторы: анализы пришли не те, собеседование завалили, не ответили, какого цвета тапочки предпочитает покупать супруга. Если же рассматривать пиратские ресурсы, где и стоимость выше, и качество не то, можно хитростью загнать любимую в могилу. Продадут какое-то дерьмо - пиши пропало. Если вы слезаете с «Эпигенола», синдром отмены будет разрушительнее рака. Человек сгорает полностью за считанные дни. Этот курс пожизненный, поэтому высок порог его приобретения. Мы могли бы расширить рынок, снять ограничения и заработать больше, нет никакого «заговора для элиты» или «плана геноцида человечества». Запрет носит этический характер, а не финансовый. Просто мы даем возможности тому, кто точно будет в состоянии платить вечно. Или так долго, как ему захочется, не суть. В противном случае мечты о вечной юности обратятся в трагедию агонии и смерти. А люди не должны видеть изнаночную сторону мечты, не так ли? Тогда им будет нечего хотеть и незачем работать.

— То есть я буду каждый день смотреть, как моя половинка умирает?

— Да. Поэтому мы выбрали из тысяч кандидатов сотни тех, кто холост и не имеет никаких привязок. Мы изучили паттерны их отношений с противоположным полом и выявили психотип, который нас устроит. Ваш.

— Вот с этого момента можно поподробнее?

— Этим у нас Юлия занимается и ее отдел. Скажу лишь в общих чертах: эмоционально-отстраненный кластер B и C, выраженный дефицит аффективной эмпатии, когнитивный дефицит социального внимания, алекситимия, пусть и частичная. Вот когнитивно-аффективный профиль, с листа читаю.

Иван потянулся было за бумагами, но в схватил лишь воздух. Вадим проворно убрал их в ящик.

— Не положено. Информация для внутренней отчетности.

— И что все это значит?

— Перевести с психушного на русский? Ну ок: холодный и эгоистичный тип, который женщин в женщинах не видит.

— Это как?

— Слушайте, я не мозгоправ, спросите психиатра. Я лишь цитирую специалиста, чтобы стало ясно: жену вы там не заведете, даже если очень постараетесь. На фиг не нужна жена вам, вот в чем дело.

Помолчали. Закурили по второй. Спорить Ивану было незачем и не с кем. Но на Юлю он теперь всерьез обиделся. Зачем она про него так? Ведь они его совсем не знают! Откуда такая высокомерная уверенность в своей далекой профессиональной правоте? Разве мало он цветов дарил? Разве жадничал и придирался? Ну да, гулять любил, из отношений уходил без сожалений. Но это ведь не повод обзывать его холодным сухарем! Просто не нашел еще «ту самую». А когда нашел, раз десять пожалел об этом. Но они же не были на дне его души, откуда им вообще известно, что он пережил, когда она…

«Нет! Нельзя! Не сейчас! Крууугом! Шааагом марш!» - подумал Иван и возражать мучителю не стал. Пусть не думают, что его это задевает. Какая разница, о чем судачат новые коллеги и как перемывают ему кости? «Тоже мне, бабки-ежки! Я-то натурально молодой мужик, а вы уже все мумии столетние в нарядных саркофагах!» - утешал себя Иван.

Вадим откашлялся и продолжил:

— На служебные романы, кстати, у нас ограничений нет. Руководство даже поощряет браки, где коллеги могут без проблем для производства наслаждаться всеми преимуществами службы. Их детям даже выделяют гранты на обучение по тем направлениям, которые заложены в планировании на века вперед. То есть эти юноши и девушки смогут заслужить свое бессмертие и не травмировать родных старением. В этом случае родители сами заинтересованы в том, чтобы дети были правильно воспитаны, хорошо обучены и получили все блага от своего происхождения. Научные династии формируем, настоящую элиту. Так что присмотритесь. Среди женщин, буду честен, выбор не велик, за каждую «свободную» идет большая драка. Но у вас и должность неплохая, и очарование новизны, не так уж все и плохо.

— Так, а если взять со стороны? Не жену, но девушку хотя бы привезти?

— Скажем так, заводить любовь на стороне от предприятия не советую. Ну привезете вы ее в медвежий угол, ну поселите в глухой тайге, ей ни к подруге съездить, ни маму повидать. А еще подписка о невыезде. Пожизненно. Такая себе романтика. Если даже девушка поедет, ищите братские могилы у нее в шкафу. Ей что-то от вас надо и это явно не мужское обаяние с чувством юмора.