Мария Шумская – Охота за бесконечностью (страница 1)
Мария Шумская
Охота за бесконечностью
Охота за бесконечностью
Глава 1. Иван в сибирской сказке
Вертолёт трясло, как «Ниву» на просёлочной дороге. Иван смотрел в иллюминатор на бескрайнее море тайги и пытался понять, зачем он вообще согласился.
— Слушай, а нас точно не похитили? — спросил он у пилота, пожилого мужика с лицом человека, который уже лет пятнадцать ничему не удивляется.
Пилот хмыкнул, не оборачиваясь:
— Похитили, конечно. Но зарплату платят как положено… Женат?
— Нет.
— Тогда это еще не самое страшное похищение в твоей жизни.
Иван усмехнулся. Вообще-то он был биоинженером, специалистом по синтетической биологии, и ещё полгода назад работал в обычном московском стартапе, где выращивали модифицированные дрожжи для производства коллагена. Скука смертная. А потом пришло это предложение: зарплата с пятью нулями, полный соцпакет, собственная лаборатория и допуск к технологиям, от которых у любого биолога случился бы экстатический припадок. Единственное «но» - работать предстояло в закрытом кластере где-то в Красноярском крае, в месте, которого нет ни на одной карте. Но от него зависели рисунки, линии и цвета, определяющие расстановку сил на геополитической доске с фигурами.
— Почти прибыли, — пилот кивнул вниз. — Готовься, сейчас твой мир перевернётся.
— Посадка будет жесткая?
— Подписка будет плоская.
— Это как?
— Ну как? Знамо дело: кто подпишется, для того земля плоской станет. Никуда уже не полетишь.
Иван глянул вниз и сначала не понял, что видит. Среди тайги, зажатое в долине между двух скалистых хребтов, лежало нечто. Оно напоминало гигантскую стеклянную медузу, распластавшуюся на склоне горы. Симбиоз готического собора с теплицей выглядел жутко, но в этой жути поселилась непередаваемая красота. Гектары прозрачных куполов, оплетённых серебристой паутиной труб, уходили вниз по долине, а над ними возвышались вертикальные башни из кварцевого стекла - «световые колодцы», как потом узнал Иван, - внутри которых переливалось что-то густо-зелёное, живое.
— «Заслон», — произнёс пилот с неожиданной гордостью в голосе. — Добро пожаловать в будущее, сынок! И это, нашу мать-кормилицу не обижай! Утробушка ласку любит.
Впоследствии Иван узнал, что «утробушкой» аборигены прозвали живую фабрику по производству «молодильных яблок», куда он приехал с целью извлечения карьерных перспектив и новых разработок.
Завороженный и растерянный, Иван рассматривал огромную постройку, которая «создала себя сама». Конечно, это было преувеличением. Из ничего на свете появляется лишь оберштурмфюрер, когда в кино замазывают свастику. А в мире, все еще обремененном причинно-следственными связями, тысячи людей прикладывали к чудо-фабрике свои усилия. На ней трудились многие специалисты с мировыми именами. Естественные, на первый взгляд, процессы требовали настройки, контроля и стратегического управления. Рутинные задачи люди делегировали роботам и нейросети, а сами сосредоточились на творческих и интеллектуальных вызовах эпохи. Продукт, который все они производили, изменил правила игры и требовал к себе ответственного отношения.
Иван прекрасно осознавал, насколько «Эпигенол» важен для страны. Эта прорывная разработка отвязала, наконец, Россию от газовой трубы и нефтяного танкера. «Философский камень» стал реальностью и ценился выше топлива, сырья и драгметаллов. Самые влиятельные люди превратились в самых уязвимых и зависимых. Война была проиграна без единого выстрела. Никто из них не мог бы устоять перед волшебным снадобьем, дарующим бессмертие. Даже обещание такового стоило невообразимо дорого. Поэтому теперь Россия стала управлять монополярным миром, где центром, командирской рубкой признан Кремль. Естественно, все окна в красных башнях выходили на «Заслон». Более того, непримиримые ракеты башен даже наклонились в эту сторону, по примеру Пизы. Как примагниченные, они слушали, присматривали, бдили, что происходит на закрытом предприятии. Было ясно, что Ивану все придется подписать, даже отречение от зарубежных отпусков и публикаций в узкопрофильных изданиях. Но он пошел сознательно на жертвы, ведь уникальная возможность проявить себя в большом и важном деле выпадает далеко не каждому и сулит такие перспективы, что кругом голова и вовсе не из-за посадки вертолета. Иван считал свое решение судьбоносным и правильным. Жалел же он, конечно, не о Турции с Египтом, а о том, что даже возвращение в Москву ему придется согласовывать с начальством. В родном Царицыне родители, друзья, да что уж там, вся жизнь, мелькнувшая пером Жар-птицы и поманившая его собой. Неужели от всего придется отказаться?
Грустные мысли оборвал на полуслове веселый внутренний комбат: «Крууугом! Шагооом марш! Левой!». Так Иван прозвал неунывающего аватара идентичности, который часто выдавал ему пинки, тычки, наряд вне очереди и так далее. Комбат в тяжелые минуты помогал ему встряхнуться, собраться, выпустить из рук себя и взять проблему с намерением ее решить. Внутри себя Иван тянул носок и шел парадным строем до полного преодоления кризиса. «И никаких психологов не надо мужику!» - задорно подводил итог командный голос.
Его внимание привлек огромный рекламный слоган: «Бессмертие принадлежит богам». Под этой пафосной сентенцией был визуальный ряд: в антураже фрески «Тайная вечеря» первые лица в бизнесе и управлении сидели вместе с голливудскими актерами, зеркально повторяя позы апостолов. Все молодые и красивые, как и следовало ожидать. В центре важно восседал амбассадор фармацевтического бренда - Богатый Йорик. Златовласый и голубоглазый юноша мог бы играть Христа, если бы не был так искусственно и нарочито хорош собой. Никто доподлинно не знал, откуда взялся Йорик, чем известен, но так ли это важно? «Богатого» от «Бедного», конечно, отличала жизнь, которую рекламщики умели продавать в обход одобренных природой механизмов. Навстречу Ване, глядя прямо ему в глаза, Богатый Йорик царственно протягивал флакончик, инкрустированный драгоценными камнями. ««Святой Грааль» - не выдумка церковников, а праздничный футляр для вашей вечной славы». Такие слоганы «Заслону» дозволялись. Обижаться было уже некому. Нравится - не нравится, все легли под пресс необходимости, увидев, как на деревянный стол со звуком шлепнулись смеющиеся карты флеш-рояля.
Глава 2. Экскурсия по Живой фабрике
Посадочная площадка оказалась вырублена прямо в скале. Иван вышел, поёживаясь от утреннего холода. В Москве сейчас плюс двадцать, а тут, несмотря на май, воздух обжигал лёгкие ледяной свежестью. Пахло хвоей, мокрым камнем и чем-то неуловимым: смесью озона и влажной земли, как после грозы.
На площадке его встречали двое. Первый - коренастый бритоголовый мужик лет сорока в расстёгнутой штормовке поверх форменного поло. Он держался так, будто лично командовал этой горой.
— Иван Сергеевич? — он шагнул вперёд и крепко, почти агрессивно пожал руку. — Вадим Дмитриевич Кораблёв, начальник службы безопасности кластера. Добро пожаловать. Сейчас пройдём первичный инструктаж.
Второй была стройная девушка в лабораторном халате и лёгкой куртке. Она стояла чуть поодаль и смотрела на Ивана с откровенным любопытством.
— А вы, простите?.. — Иван вопросительно поднял бровь.
— Юлия Николаевна Маркова, нейропсихолог, отдел когнитивных систем, — она улыбнулась. — Я провожу вас на экскурсию. Вадим Дмитриевич хочет сначала показать вам фабрику, а потом уже допрашивать.
— Не допрашивать, а инструктировать, — поправил Вадим без тени улыбки.
— Разумеется, — Юля кивнула. — Идёмте, Иван. Могу без отчества? Уверяю, то, что вы сейчас увидите, стоит любого, даже самого пристрастного допроса.
Они прошли через шлюз - помещение, где их обдало прохладным аэрозолем (дезинфекция поверхностной микрофлоры, пояснила Юля), - и оказались на балконе, нависающим над главным цехом. И тут у Ивана перехватило горло, как будто кто-то затянул петлей его пижонский галстук.
Его взору предстал кафедральный собор, в котором вместо сцен из Библии парила живопись переплетенных организмов. Огромное пространство под стеклянным куполом было залито светом, но не обычным: спектр напоминал горный, с повышенной долей ультрафиолета. Свет проходил через сложную систему зеркал и линз, концентрируясь на десятках вертикальных реакторов. Работали те самые «световые колодцы», которые Иван видел с воздуха.
Внутри реакторов, за толстым кварцевым стеклом, медленно циркулировала жидкость - изумрудно-зелёная, густая, подсвеченная изнутри мириадами микроскопических пузырьков. Это было завораживающе и пугающе одновременно: словно кто-то поймал и разлил по колбам полярное сияние.
— «Жидкий лес», — произнёс Иван.
Юля удивлённо на него взглянула:
— Вы знакомы с технологией?
— Читал пару статей. Симбиотическая система из трёх организмов: цианобактерия, гетеротрофные дрожжи и хищная бактерия для защиты. Замкнутый цикл, не требующий внешней стерилизации. Настоящая мини-экосистема.
— Почти правильно, — в голосе Юли прозвучало нечто похожее на одобрение. — Только авторы статей не знают и половины того, что мы тут натворили. Не положено. Тайны за семью печатями охраняются у нас с оружием наизготовку. Наш штамм цианобактерий - Synechococcus glacialis - генетически модифицирован генами из антарктических лишайников. Он активно фотосинтезирует даже при двух градусах выше нуля. А хищная Bdellovibrio sibericus - полностью наша разработка, выведенная методом направленной эволюции. Она жрёт любые бактерии-контаминанты быстрее, чем те успевают размножиться. Естественный антибиотик и, конечно, саморегулирующаяся система. Хотя что я вам, биологу, все это объясняю? Вы лучше можете об этом рассказать.