Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 53)

– Почему ты так не любишь людей?

Криденс проводил взглядом единственного среди прислуживавших за ужином лакеев человека и пожал плечами.

– Не люблю? О какой любви может идти речь? Они не волшебники, они другие.

– Разве? – судя по урокам целительства, от людей волшебники отличаются только способностью колдовать. И все.

– Конечно. Они слабые, – убежденно заявил Криденс. – Они нужны только чтобы служить нам. А как иначе?

Я опустил взгляд. Мне было противно его слушать.

– Вы, из Средних миров, все сначала такие, – добавил Ворон. – Рассуждаете о своей морали, а на самом деле просто хотите, чтобы все было как вы привыкли.

– Ты не прав, Криденс. Как вы живете – так нельзя. Просто нельзя.

– Вот видишь. Все должно быть как привык ты, а не я. Ты такой наивный, Элвин, – Ворон улыбался. – Ты так думаешь, но это пока. Потом ты тоже привыкнешь и поймешь, что я прав.

Боюсь, презрение, которое я испытывал, отразилось во взгляде.

– Вряд ли.

– Говорю же, наивный, – Криденс улыбнулся. – Мне повезло. Ты бы ни за что меня не отпустил, если бы уже как следует освоился.

Он точно был прав в одном – мы совершенно друг друга не понимали. И вряд ли когда-нибудь поймем.

– Между прочим, Сиренитти передала, что ты можешь отдохнуть неделю здесь. Под моим надзором, конечно, – добавил Криденс. – Она также пожелала, чтобы я ответил на твои вопросы касательно магии. И чтобы ты не отстал в учебе. Поэтому куратор будет отправлять нам темы занятий, а твой надоедливый сосед – домашние задания по демонологии. И мы их вместе разберем.

– Угу. – При мысли о возвращении в Арлисс я снова почувствовал головную боль.

– Да ладно тебе, Элвин, вряд ли я окажусь хуже Байена, – рассмеялся Криденс, когда я поморщился.

– Угу.

– И уж точно я не хуже того второго демонолога, твоего соседа. Как его имя? А впрочем, какая разница. Как-то же вы уживаетесь.

Я вытер губы и встал из-за стола.

– А десерт? – удивился Криденс. – Ты же любишь сладкое.

Похоже, не я один подмечал предпочтения другого.

– Я устал, – надеюсь, Ворону хватит такта или хотя бы мозгов оставить меня сейчас в покое. – И смертельно хочу спать. Спокойной ночи, Криденс.

Если бы. Виета встал следом.

– Смертельно не надо. Успокойся, Элвин, я только прослежу, чтобы ты не свалился в обморок где-нибудь в коридоре. И потом, если я вдруг понадоблюсь, я буду в библиотеке. Между прочим, гостевую комнату мне уже приготовили? – спросил он дворецкого.

– Конечно, господин.

– Вот и прекрасно. Элвин, не ломайся, обопрись на меня. Тебя ведь шатает.

До комнаты я добрался уже на последнем издыхании. И с удовольствием хлопнул перед носом Криденса дверью. Это было, помню. Зато совершенно вылетело из памяти, как я оказался в кровати – наверное, упал на нее не раздеваясь. Как же не хватало Ори! Он бы уговорил меня встать, искупаться, сварил бы тот самый напиток, который маги пьют на ночь. А то Криденс про него часа через три только вспомнил, в комнату ко мне войти не сумел – охранные чары Шериады еще работали – и очень расшумелся в коридоре.

– Да уж, неважно выглядишь, – сказал он, вручая мне бокал. – Куда! При мне пей. Вот и умница… А брат твой в порядке, я проверил.

– Только тронь его!..

– Да-да, я понял. Иди спать, Элвин. Ну какой из тебя волшебник, если даже пять минут пытки не выдерживаешь.

Я снова упал на кровать не раздеваясь. За окном выла вьюга, да так, что рамы трещали, и в комнате было темно и холодно. Неплохо было бы разжечь камин, протопить, но сил не было. Ори, как же мне тебя не хватало!

Вот я и сделался беспомощным аристократом.

С этой мыслью я провалился в сон, как в омут.

Криденс ведь «забыл» рассказать, что большинство нуклийских волшебников страдают от бессонницы, поэтому в ночное зелье обязательно добавляют снотворное. И Криденс сделал его очень сильным – чтобы я уж наверняка заснул.

Просыпаться было неимоверно тяжело. А когда я все-таки открыл глаза, то сам себе не поверил.

В комнате было тепло, в камине горел огонь, и Ори тихо-тихо расставлял на прикроватной тумбочке мои вещи – портрет мамы и Тины, зелья, артефакты, книги.

– Я разбудил вас, господин? Простите.

– Ори… – Мне на мгновение показалось, что все это – печать, суд, мой побег – было сном. – Сколько времени?

– Шесть утра, господин. Миледи приказала вам прийти к ней в библиотеку, когда вы проснетесь.

Нет, не сон. Иначе что я делаю на Острове?

– Ори, как ты?..

– Миледи перенесла меня, господин. – Он осторожно сел на край постели. – Но было бы проще, если бы это сделали вы. Если бы предупредили о предстоящей поездке. И не оставили меня в Междумирье.

Я потянулся и сжал его ладонь. Ори вздрогнул, но руку не отнял.

– Да. Конечно было бы проще. Прости меня.

– Вы не должны извиняться, – напомнил Ори, но его лицо посветлело, а в глазах мелькнула улыбка. – Простите, господин, я волновался.

– А мне очень тебя не хватало, – сказал я и вздохнул. – Значит, Шериада здесь?

Позже, когда выбрался из кровати, я постучал, а когда не получил ответа, заглянул в комнату Рая, но его там не оказалось.

– Господин Раймонд сейчас с миледи, – сообщил Ори, и я чуть не полетел к «миледи» сам, как был.

Но Ори сперва уговорами, потом мольбой затащил меня в купальню, раздел и отправил приходить себя в серной ванне (считается, что с утра она благотворно влияет на магию). Потом долго – невыносимо долго! – приводил в порядок мои волосы, сводил мешки под глазами (у волшебников зелья работают куда лучше нашей косметики) и подбирал украшения к костюму.

– Вы же хотите достойно выглядеть, господин? Это же миледи.

Я хотел только знать, что с Раем все в порядке. Но Ори был непреклонен. Зато когда он меня отпустил, я выглядел более чем достойно. Не как демонолог, которого вчера дважды чуть не убили. Причем один раз – в его родном мире и какой-то шаман!

Забавно, как быстро шаманы стали для меня не ночным кошмаром, а просто «какими-то».

Шериада беседовала с Раем, если так можно назвать монолог в тоне «как вы все мне надоели!». Королева сидела на диване, откинувшись на спинку, а Рай, казавшийся вполне здоровым, стоял перед ней навытяжку и время от времени что-то записывал в блокноте. Я чуть было не встал с ним рядом по привычке – тоже навытяжку.

Но королеве всего лишь кланяются чуть ниже, чем другим магам, и прижимают кулак к груди. В кулаке, кстати, может быть кинжал – его очень удобно потом вонзить в эту самую королеву. Учитывая традиции Нуклия, не так ли этот поклон возник?

– Элвин, садись, – Шериада как ни в чем не бывало кивнула на соседнее кресло. – Кофе?

Возникший словно из воздуха лакей тут же подошел ко мне с подносом. А королева махнула Раю, и на ее перчатке сверкнули алмазы.

– Раймонд, можешь идти, до завтрака ты свободен.

– Но, госпожа, заседание сегодня в восемь, я не успею.

– Не будет никакого заседания, – отмахнулась Шериада, разглядывая меня. – Иди. И снова взмах руки, блеск алмазов.

Рай дернулся и даже сделал шаг к двери, но тут же замер.

– Госпожа, лорд Войт обещал сегодня…

– Лорд Войт мертв. Вместо заседания во дворце в восемь панихида, и нас там вряд ли ждут. Заседание в два.

– Г-госпожа, вы уверены? О времени сообщают обычно…

– Я сказала в два – значит в два! Рай, иди, я должна поговорить с Элвином, а то он снова сбежит. И на завтрак не забудь прийти. Устроим Виета культурный шок, – добавила королева, подмигнув мне.

Раймонд на этот раз молча поклонился и попятился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, наступила неуютная тишина: Шериада хмурилась, я же не понимал, чего она ждет.