Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 52)

– Что тебе нужно? – сказал я жестче, и мой голос испугал даже меня – кажется, я умудрился вплести в него магию, прямо как Шериада. Знать бы еще, как.

Криденс и бровью не повел.

– Меня прислала Повелительница, я же говорил, – он помолчал, глядя на меня, потом продолжил: – Ты сбежал, Сиренитти занята с посольством…

– Зачем ей тебя присылать?

– Понятия не имею, это был приказ, я в подробности не вдавался.

– И не нашлось никого кроме тебя?

– А ты считаешь себя центром мироздания, чтобы за тобой все бегали? – парировал Криденс.

Я сдержался, хотя и огромным усилием воли.

– Просто знай: если пришел мстить, то здесь есть хорошая дуэльная площадка, – сказал я, вспомнив оранжерею Шериады. Интересно, королева расстроится, если узнает, что мы разгромили ее дом? Хотя здесь полно демонов, а может, и волшебников. Помнится, экономка носила черное… Восстановят.

Криденс отступил на шаг, и его улыбка дрогнула.

– Мстить? Ты об этом подумал? – он отвел взгляд, и на мгновение я увидел того грустного одинокого Криденса, который прятался за всеми этими масками высокородного лорда и безжалостного волшебника. Но только на мгновение. Потом Криденс поднял взгляд, и улыбка снова заиграла на его губах. Привычная высокомерная улыбка. – Нет, я не собираюсь тебе мстить. Тратить на тебя время, демонолог, вот еще!

– Неужели? – спросил я, сбитый с толку. – А как же печать? И мои приказы?

Криденс поднял брови и посмотрел так, словно я сморозил несусветную глупость.

– Ты под защитой Повелительницы, Элвин, а я не настолько глуп, чтобы испытывать ее терпение.

– Все еще?

– Но зачем-то же она меня прислала. А ведь могла бы тебя и убить, – Криденс поморщился. – Такого приказа она мне точно не отдавала, ты нужен ей живым, успокойся.

– И ты покорился? Ты же ее ненавидишь.

– Ненавижу. Но она сильнее. И в моих интересах не сделать мой Дом опальным, как у той же Шэнь. Поэтому перестань трястись, смотреть противно. И зелье выпей.

Я демонстративно проверил и свой бокал. Криденс промолчал.

Интересно, это он или Шериада сделали зелье таким горьким?

– Ну как твоя голова? – поинтересовался Виета спустя пару мгновений.

– Тебе какое дело? – огрызнулся я.

Криденс вздохнул с видом «у тебя ума нет, а я трачу на тебя свое драгоценное время».

– Повелительница приказала присмотреть за тобой. Ты меня сейчас понимаешь? Или мне попытаться произнести это на твоем родном языке?

Значит, мы с ней еще не закончили. И в покое она меня не оставит. Еще бы! Мне ждать печати?

А если и так, что я могу сделать? Сейчас, в таком состоянии?

– Понимаю, – я посмотрел на спящего Рая. – Спасибо за зелья. А теперь, прошу, оставь меня.

– Обязательно, но сначала ужин.

– Криденс, я не…

Он рассмеялся, холодно и высокомерно.

– Да-да. Идем ужинать. И поверь мне, если ты не будешь есть, я тебя заставлю. Я силь… – он снова осекся. – Опытнее. У меня получится. Идем.

Нормальный волшебник обязательно бы возмутился, если бы его за локоть потащили в столовую. Нормальный волшебник убедился бы, что его друг в порядке. И проверил бы зелье не только на яды, но и на добавки, вроде снотворного.

Но я так устал! И никогда не был нормальным волшебником.

– Как твоя голова? Лучше? – поинтересовался в столовой Криденс, придержав мое кресло, пока я садился.

Конечно, я тут же упал в него, вцепившись в подлокотники.

– Да. Благодарю. Странно только, что я еще не уснул рядом с Раем.

– Рай – так зовут твоего брата? – сам Криденс изящно устроился в кресле напротив и подал знак лакеям.

– Раймонд, – машинально поправил я.

– Раймонд. Какое длинное имя для человека. А снотворное я тебе не добавлял. Я же сказал, тебе оно ни к чему. Сон для волшебника, наоборот, опасен: контроль слабеет. Кстати, комплексное зелье перед сном тебе тоже Ори варит?

Смысла не было напоминать, что до некоторых пор я вообще перед сном ничего не пил. Я кивнул, невольно удивившись, что Криденс запомнил имя моего камердинера.

– Понятно. Значит, на этот раз сварю я и завтра покажу тебе, как это делается. Чтобы ты не боялся яда.

Лакеи-демоны накрыли стол в мгновение ока, и Криденс тут же принялся за семгу – он, похоже, предпочитал морепродукты. Я отметил это машинально – неискоренимая привычка спутника. Когда перед тобой высокий лорд, его надо умаслить. Например, вовремя предложить эту самую семгу.

Ничего подобного я, конечно же, делать не собирался.

– Ешь, Элвин, – сказал Криденс, не отвлекаясь от блюда. Я возил по тарелке листья салата просто чтобы хоть чем-то себя занять. – Поверь, тебе сразу станет легче. Я знаю, что говорю. Меня пытали столько раз, что тебе и не снилось.

От удивления я выронил вилку, и она звякнула.

Криденс хмыкнул и покосился на меня, но промолчал.

Глупо было думать, что и еда отравлена, ведь я нужен был Повелительнице живым. И покорный, как и лорду Виета, но она не будет действовать так грубо. К тому же, мне не казалось, что Шериада опустится до такой мелочи, как яд.

Мне действительно стало лучше, Криденс был прав: аппетит вернулся, мигрень, наоборот, исчезла. Теперь меня мучила только усталость, настолько сильная, что лень было даже вилку с ножом держать. Я бы и не держал, если бы не вспыхнувший неожиданно яростный голод.

Криденс с улыбкой наблюдал.

– Что? – не выдержал я.

– Ничего. Хорошо, – его улыбка стала шире. – Аппетит есть – значит ты восстанавливаешься. А то пришлось бы тащить для тебя целителя из Нуклия. – Он зевнул, и я впервые заметил тени у него под глазами. – Прости. Я тоже устал. Вот денек сегодня, да?

А я вдруг вспомнил, что этот человек, то есть волшебник потерял сегодня отца, получил в подарок брата – в виде драгоценного камня – и стал главой нуклийского Дома. На самом деле ему впору было посочувствовать.

Снова я думал только о себе.

– Спасибо, Криденс. У тебя наверняка нет времени на меня. Ты же теперь лорд.

Криденс, удивленно поднявший брови, когда я заговорил, усмехнулся, скорее грустно, чем высокомерно.

– Если ты про землю в Нуклии, то там вряд ли вообще заметят смену владельца. Пока кто-то из семьи Виета стоит во главе Дома, беспорядков не будет. Почему, ты думаешь, королева оставила меня в живых? Она прекрасно это понимает.

Очень странно устроено общество Нуклия – на Острове, например, наследник обязательно столкнется с затруднениями, даже если завещание составлено по всем правилам и его никто не оспаривает.

Криденс снова зевнул и тихо продолжил:

– Сиренитти уже несколько лет подобное проворачивает. Она убивает неугодных лордов, оставляет в живых одного наследника – чем слабее, тем лучше, – а потом диктует ему свою волю. Дом Кроу, Литтек, те же Шэнь… Хотя Шэнь вообще не повезло, у них все привилегии отобрали. Их леди окончательно сошла с ума, это точно. Может, потому королева и оставила в живых обоих детей? Они сумели убедить Сиренитти в своей верности. Не знаю.

– А если ребенок? – вырвалось у меня. – Она всех убивает? Даже маленьких детей?

Криденс устало посмотрел на меня.

– Детей – нет. Это что-то вроде ее девиза: «Я не воюю с детьми». Говорю же, она оставляет самых слабых. А кто же слабее ребенка? Ему можно прислать опекуна из тех, кто верен. Сиренитти так и делает. Обычно опекун – человек, что просто унизительно. И получаются такие маги, как Шэнь. – Виета скривился. – Это давняя история, но у их леди был фаворит из людей. Раб, конечно. А поскольку дети леди Шэнь не интересовали, заботился о них он. У него даже имелась какая-никакая власть в поместье, пока леди не надоело, и она его не убила. Говорят, он общался с этим выскочкой, Лэйеном. Позор короны, принц! Леди Шэнь тоже так подумала и показала, как она относится к шпионам. Совершенно справедливо, я считаю.

Я подумал про Адель и поежился. В истории Острова, даже официальной, хватает переворотов и предательств, но нас, однако, сдерживает закон. Не могу даже представить, что творится в Нуклии, где правит одна лишь сила.

Криденс поймал мой взгляд.

– Что, все это слишком для тебя, Элвин?