Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 58)
Я присвистнула.
– Какую сокровищницу ты ограбил?
Фирр молча смотрел на меня.
– Ясно. Ты гарантируешь мне безопасность. А я полная дура. Пошли.
Глава 25
Вентиляционная шахта «драконьего» сектора проходила над водопроводом, ни разу с ним не пересекаясь, но шум воды всё равно оглушал – казалось, что огромный водопад течёт прямо за следующим поворотом, и от его напора дрожат стены. На самом деле, конечно, никакого водопада не было – это выли, шипели и стонали трубы.
От близости кипятка я вся взмокла, а Фирр, вынужденный вести меня за руку, морщил нос и отворачивался. Наверняка для чуткого драконьего нюха я воняла не лучше навозной кучи. Не помогало и то, что воздух по вентиляционной шахте постоянно гулял. От горячего ветра у меня слезились глаза. Передвигаться в царившем здесь сумраке можно было только на ощупь – мне. Фирр, конечно, шёл уверенно.
Трижды на нашем пути возникали лопасти вентилятора, а к шуму воды добавлялось завывание воздуха в ребристых трубах над головой.
Фирр молчал, я тоже – над нами «драконий» сектор патрулировали боевые маги, и если невидимка скрывала наше присутствие от следящих заклинаний, то звук голосов, даже шёпот был за пределами её возможностей. А ключ-карта позволяла проходить сквозь защиту – здесь даже в вентиляционной шахте она была на высшем уровне. Не будь у Фирра этого артефакта, дракона бы размазало по полу ровным слоем, а меня под вой сирены приклеило к стене. В глубине души я всё равно ждала, что это случится, но Фирр шёл уверенно, и плотное облако заклинаний лишь слегка щекотало мне кожу – тоже иллюзия, рождённая моим мозгом, который пытался хоть так конкретизировать абстрактную магию.
Когда Фирр остановился перед тупиком, я решила, что мы заблудились. Слева гудел, вращая лопастями, ещё один вентилятор, и дорога дальше была только одна – под ним, что, разумеется, означало для меня верную смерть.
Но потом дракон указал на круглое отверстие под потолком. Несмотря на все круассаны, а также блинчики, пышки, пироги и другую выпечку, которой баловал меня Иннар, потолстеть за предыдущий месяц мне так и не удалось, телосложение у меня хрупкое. Но даже мне пришлось бы постараться, чтобы туда протиснуться.
И влезть. Как я туда влезу? Лестницы у стены, конечно, не было.
Всё это я попыталась донести до Фирра сначала взглядом, потом жестами. Он, очевидно, забыл, что я человек и не прохожу ежедневно полосу препятствий. Физическая подготовка у меня не то чтобы на нуле, но близка к нему.
Фирр на это тоже жестами предложил меня подбросить. Подбросить! Метра на три над полом. А дальше? Допустим, я пролезу – мне сколько потом по этой шахте ползти? И вывалиться на голову какому-нибудь дракону в казарме? Это в лучшем случаем. В худшем я застряну по дороге. Или разобьюсь, если там где-нибудь обрыв. Свариться в кипятке тоже вариант, если эта шахта соединяется с водопроводом.
Фирр или не понял, почему я паникую, или решил, что трушу. Во всяком случае, он дождался, пока я перестану отчаянно жестикулировать, и дал понять, что выхода у меня два: или наверх, или назад.
Мне откровенно нравился вариант «назад». Но, во-первых, я подозревала, что тогда дракон меня здесь бросит – и это тоже в лучшем случае, в худшем – насильно обеспечит мне «наверх». Во-вторых, менталка могла быть правдой, и если завтра я узнаю, что в питомнике стало на одного дракона меньше – а я узнаю, здесь новости разносятся быстрее ветра, – то мне сначала будет очень стыдно, а потом так плохо, что я буду винить себя до конца жизни. Я могла помочь, но испугалась застрять в шахте вентиляции. Молодец, Эля!
Я дала себе ещё пару минут опомниться и привыкнуть к мысли, что лезть придётся, потом кивнула Фирру.
Надо было заниматься спортом, говорила же мне бабушка, а я не слушала! В шахту мне удалось попасть с третьей попытки ценой сломанного ногтя и пары синяков на локтях и бедре. Кажется, Фирр слегка обалдел от моей неуклюжести. Ладно-ладно, вернусь домой, пойду на фитнес, Иннар за прошлый месяц раз десять намекнул, что давно пора.
А пока я ползла, и это было то ещё удовольствие! Стены давили со всех сторон, вокруг была кромешная тьма, и я даже не могла понять, последовал за мной Фирр или нет. Я его не слышала. Я слышала только своё учащённое дыхание, и от этого было вдвойне не по себе.
А потом всё внезапно кончилось: я вывалилась – естественно, головой вперёд – на что-то мягкое и пружинистое. Если бы оно таким не было, и если бы я чудом не извернулась в полёте, то итогом моего визита в драконью казарму стала бы сломанная шея и скоропостижная смерть. А так я всего лишь ограничилась ушибом плеча. Я даже умудрилась сесть и прижаться к стене. Вокруг по-прежнему было темно, алые точки – очень много – мерцали и не желали пропадать. Рядом слышалось чьё-то учащённое, со всхлипами, дыхание – я решила, что это моё. Ещё в носу свербило от запаха дыма.
Потом что-то мягко приземлилось совсем рядом, и голос Фирра тихо позвал из темноты: «Эля?»
Я повернулась на звук. В голове не укладывалось, что всё, мы пришли. Почему так тихо, темно, и где драконы?
Красных точек стало больше. Сотни красных точек в кромешной темноте. Я моргнула раз, другой. Потом до меня дошло, что мне не чудится – это глаза. Горящие драконьи глаза.
Сказать, что я всё в тот момент прокляла – Фирра, себя и особенно свою глупость – не сказать ничего.
– Эля, идём, – настойчиво повторил Фирр.
– Я не могу идти, я не вижу, куда. – Странно, но мой голос звучал совершенно спокойно. – Можно мне свет?
Вообще-то карманный фонарик был у меня в сумке на поясе, без которой я из общежития не выходила. Но в тот момент я о нём забыла.
Фирр не ответил, но через пару мгновений стало так светло, что мне пришлось зажмуриться. Когда глаза привыкли, я поняла, что Фирр вызвал огонь – маленький лепесток пламени подрагивал над его открытой ладонью. Его, конечно, не хватало, чтобы осветить всю казарму – она и правда оказалась огромной. Но я видела длинные ряды двухъярусных кроватей, исчезающих в темноте. И драконов – множество огненных драконов самых разных возрастов, от детей не старше пяти лет до подростков-выпускников. Все они смотрели на меня, и в их взглядах легко читались голод и ненависть.
Я невольно зажмурилась. Прийти сюда было ошибкой. Примерно такой же, как решение залезть в клетку с бешеными псами. Их здесь больше сотни – от меня к утру даже костей не останется.
– Эля, – повторил Фирр.
Я открыла глаза и в ужасе посмотрела на него.
И тут откуда-то слева раздался тихий, на пределе слышимости перезвон бубенцов. Я вздрогнула и повернула голову на звук, невольно отмечая силовую линию, характерную для менталки. Она была тонкой и мерцала толчками – то ярко вспыхивала, то почти гасла. Словно этот неясный свет был единственным её языком, и она что-то пыталась мне сказать.
В памяти невольно всплыли кадры из учебного видео по ментальным артефактам – мы изучали их как раз в прошлом семестре. Я заставила себя сосредоточиться. Заклинаний вокруг хватало, в основном, сдерживающих, но это определённо была менталка, причём военного образца. Похоже, Фирр мне не солгал.
– Я не могу работать с такого расстояния, мне нужно подойти ближе. – Я посмотрела на драконов, которые медленно, постепенно окружали нас с Фирром. – Ты прав: если ничего не сделать, он умрёт. Сейчас.
Фирр встал передо мной, и тишина взорвалась рычанием. Минуту я слушала, как драконы – вполне, на их манер, культурно интересуются, не сошёл ли вожак с ума, если додумался привести сюда мага. Будь ситуация чуть менее серьёзной, я бы задала тот же вопрос. Но счёт шёл на минуты – бубенцы снова зазвенели, разумеется, лишь в моём воображении. На семинаре нам уже давали слушать менталку, и вот так она звучала, если её доверху накачать энергией. Ещё чуть-чуть, и взорвётся или она, или подключенный к ней мозг.
– Просто дайте мне подойти и поставить её хотя бы на паузу, – громко, на дракко, надеюсь, не очень скверном, произнесла я, перебив чью-то гневную реплику о том, что хороших магов не бывает. – Вы что, не слышите – он уже умирает. Можете сожрать меня потом.
Всхлип вслед за этим и правда раздался жалобный. Один из драконов оглянулся и чуть-чуть посторонился. Я сочла это за приглашение.
Дракон с менталкой лежал на нижнем ярусе кровати совсем рядом. Его медбот – всё тот же значок-пламя – молчал. Типичная картина для менталки: по всем анализам будет потом казаться, что дракон умер от сердечного приступа. С физической стороны для организма опасности нет до самого конца – да, безумная мигрень, но давление повысится только в последний момент, а до этого даже температура находится в пределах нормы.
К тому же на его кровати сидели трое драконов, и все были подключены к его силовым линиям. Так можно лечить, я и сама так делала с Иннаром. Но только не с менталкой. Один дракон на собственной магии может, и протянул бы ещё пару часов. Зато с такой помощью счёт и правда шёл на минуты – накачанная энергией менталка била по мозгу с удвоенной силой, даже если раньше воздействие было запрограммировано минимальное.
Я упала рядом с кроватью на колени, мысленно вызывая дисплей артефакта, и прорычала на дракко:
– Прекратите, вы только хуже делаете!