Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 57)

Я кивнула на драконов, которые синхронно, как акробаты, проходили перекладины.

– Вы так и не умеете.

Берт фыркнул, но потом признал:

– Да, в чём этим зверям не откажешь, так это в ловкости.

Когда он явился на площадку третий день подряд – и столько же раз усаживался рядом со мной в столовой, а ещё, бывало, крутился у генераторов, пока я работала – мне пришлось спросить:

– Ты помнишь, что у меня есть парень?

Он посмотрел в ответ обиженно.

– Ты не в моём вкусе, Эля-катастрофа.

– Тогда в чём дело?

Берт кивнул на драконов – они преодолевали ров.

– В них. Ты девушка.

– Чёрт, я думала, мы это уже прошли. Спасибо, Берт, но они меня не тронут.

– От того, что ты переспала с их вожаком, ты не стала неприкасаемой, Эля. – Берт помедлил. – У меня была сестра. Тоже маг. Драконовед. Мы двойняшки и после академии приехали работать сюда. Она была счастлива – это же Южный питомник, предел мечтаний!

Берт запнулся, с ненавистью глядя на драконов. Садилось солнце, небо окрасилось в алый и розовый. Драконы один за другим взлетали по тоненькой крутой лесенке к перекладинам.

Очень романтичный антураж, самое оно для трагедии.

– Берт, извини, я…

– Она тоже говорила, что всё понимает и будет аккуратна. А хоронили её потом в закрытом гробу. Ты с тех пор первая женщина, которая у нас работает. Такая же беспечная.

– Берт, я уеду через месяц.

– Ну да. Этот месяц надо ещё пережить. А ты, Эля, очень стараешься нарваться. – Он перевёл взгляд на меня и улыбнулся. – Осторожной ты не будешь, это ясно. И сестру я спасти не смог, так хоть за тобой пригляжу.

Я открыла было рот ответить, но тут один из драконов вдруг сорвался с перекладины. Раздался свист магического кнута – разумеется, лишь в моём воображении, потому что эта штука бьёт по силовым линиям, а это беззвучно.

Я дёрнулась и пробормотала:

– Это жестоко.

– Для человека, – кивнул Берт. – Эти твари чувствуют боль иначе. А вот унижение – куда острее нас, потому мы и используем это заклинание. Вреда никакого, но дракон понимает, кто главный.

После его рассказа о сестре возражать мне не хотелось.

Впрочем, моя уверенность несколько поколебалась уже на следующий день, когда в питомнике снова заорала сирена. Я бросилась было проверять генераторы, но выяснилось, что дело не в них: один из драконов озверел.

Что происходило – неясно, словно из-под земли возникший Берт отконвоировал меня в ближайшее укрытие. А потом я узнала только, что дракона застрелили почти сразу, но он успел задрать одного мага и двоих солдат. Крови было много, столовую на следующий день убрали в чёрный, а мы все притихли.

– К сожалению, это может случиться в любой момент, – сказал спустя пару дней Берт, когда я решилась завести этот разговор. – Обычно до распределения доживает процентов девяносто, а десять звереет. Сама видишь, никто их здесь не пытает, но они чудовища, и это их природа.

То же самое говорили и документы в архиве, в которые я, естественно, уже сунула нос. Их формулировки, данные статистики, да и трёхлетний опыт самого Берта звучали убедительно.

В конце недели я закончила с починкой проводки, гордо отчиталась дяде Эрику и ходила теперь по питомнику прямо как штатный умница-артефактор, у которого только проекторы иногда сбоят, да и то у них так в программе заложено.

Прошло ещё три дня. Вечером четвёртого – то есть спустя почти две недели после начала практики – я лежала на лугу в гордом одиночестве, любуясь звёздами. Мне, конечно, полагалось быть в общежитии и готовиться ко сну, но я вернулась после проверки защитных артефактов как раз в жилом секторе всего-то час назад и совсем не хотела снова оказаться в четырёх стенах, как в ловушке. Тем более теперь я-то знала, что тут безопасно. Сама только что в этом убедилась – все артефакты работали без нареканий.

Так что, когда трава рядом зашелестела – нарочито громко, словно кто-то тяжёлый шёл ко мне, специально неуклюже ступая, чтобы сообщить о своём появлении, я решила, что это кто-то из боевых магов. Наверняка Берт, который, может, увидел, что я вместо дороги к общежитию свернула к роще. Сейчас будет зачитывать устав и напоминать, как сильно я рискую.

Но тут в нос ударил резкий запах дыма, и я отлично сама себе это напомнила.

– Эля, – позвал знакомый голос. – Пожалуйста, не пугайся.

Я рывком села – перед глазами заплясали алые пятна – и уставилась на чёрную тень на фоне залитого лунным светом луга.

– Фирр?

Он поднял руки, показывая пустые ладони. Человеческий жест, не имеющий для дракона никакого смысла – он и с пустыми руками был опасен. Наверное, Фирр подсмотрел его у кого-то из магов. Или хотел показать, что его когти не удлинились, то есть дракон не вошёл в «зверский» режим.

Я сжала кольцо-артефакт, который связывал меня с его печатью – как и со всеми драконами в «огненном» секторе.

– Что ты здесь делаешь?

– Я искал тебя. – Фирр говорил тихо, медленно, как будто старательно контролировал свой голос. – Эля, я… Мне нужна твоя помощь.

Я недоверчиво уставилась на него. Огненный дракон, признавший, что ему нужна помощь мага? Даже Иннар ни за что бы так не сказал. Ведь нуждаться в помощи – это слабость. Особенно в помощи человека.

– Какая?

Фирр помедлил, потом сделал ещё одну невозможную вещь – опустился перед мной на колени. Я и так сидела, поэтому теперь он просто надо мной не возвышался. Однако его поза всё равно казалась униженной.

– Один из нас в пятой группе был наказан. С помощью артефакта. Который читает мысли. – Фирр говорил тихо и отрывисто, словно выдавливал из себя слова. – Его оставили включенным. На всю ночь. Мы не знаем, как выключить. Помоги.

Я молча смотрела на него пару мгновений, потому что его слова не имели никакого смысла.

Фирр ждал. Очевидно, если это был розыгрыш, то очень странный. И я не могла представить дракона, который решился посмеяться над магом. Убить – допустим. Но пошутить?

– Позволь уточнить: к дракону присоединили менталку? То есть артефакт, который читает мысли. И так оставили? На ночь? Ты это хочешь сказать?

Фирр кивнул, потом добавил:

– Да, Эля.

Я покрепче сжала кольцо-артефакт.

– Если оставить менталку на человеке, он погибнет примерно через пять минут. Фирр, это несерьёзно. Придумай что-нибудь получше.

– Ты не веришь, – тихо, как-то обречённо произнёс Фирр. Потом медленно склонился передо мной, переходя в нечто похожее на позу ниц. – Я не лгу. Ему очень плохо. Прошло уже больше трёх часов. Сделай что-нибудь. Пожалуйста.

В его словах звучало такое отчаяние, что я не выдержала.

– Прекрати. Прошу, встань. Я… верю. Где он?

Фирр поднялся и выдохнул:

– В казарме.

Я вздрогнула. Казармой в питомнике называли общую спальню для всех драконов – от малышей до выпускников. Насколько я знала, их было две – самцов от самок отделяли сразу после рождения. И мужская казарма должна быть размером со стадион, потому что огненных драконов в питомнике было за сотню. Я в казарме ни разу не оказывалась – маги вообще там старались не появляться без необходимости, а если она возникала, то в одиночку никто не ходил – только отрядом в человек двадцать.

– Фирр, позволь уточнить: ты хочешь, чтобы я отправилась к вам? Одна?

– Я гарантирую твою безопасность.

– От сотни с лишним драконов, которые ненавидят волшебников? Сначала они убьют тебя, потом меня. Ты же сам предупреждал быть осторожнее.

Фирр отвернулся и глухо произнёс:

– Я должен что-то сделать. Он мой… – Дальше шло непереводимое на дракко, близкое к нашему «подчинённый». – Он умрёт, если ничего не сделать.

Да, и если про менталку правда – это будет жуткая смерть.

– Хорошо… – Господи, я совсем с ума сошла, что я несу?! – Допустим, я согласна. Как мы туда попадём?

Жилой сектор не патрулировали так тщательно, как драконий, который охраняли, кстати, не только люди и маги, но всевозможные заклинания и артефакты.

Фирр протянул мне ключ-карту с доступом, который мог быть только у дяди Эрика. Потом помедлил и показал невидимку – хрустальную каплю, редкий артефакт, который вообще-то стоял на учёте. Нельзя просто взять и купить невидимку в лавке артефактов, а потом пользоваться ею направо и налево. Живо загремишь на пару лет в тюрьму, и это в лучшем случае. Так же, как и оружие, невидимки регистрировали, а маги или – редко – люди, владевшие ими, должны были прослушать целый курс по технике безопасности.