Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 56)

Дракон усмехнулся, на мгновение показав клыки.

– Да. Размножаемся. Вы, люди, смогли оптимизировать этот процесс.

Замок наконец защёлкнулся, и я отступила.

– Ну как?

Фирр удивлённо пощупал ошейник.

– Он точно работает? Я его совсем не чувствую.

– Точно. И вот так в действительности было задумано.

Дракон с сомнением посмотрел на меня. Потом вдруг сказал:

– Не делай так больше, Эля. Не зови к себе других драконов. Для тебя это плохо кончится. Не каждый остановится, даже почувствовав в тебе чужую пару. Это может не иметь никакого значения, потому что ты человек, а мы ненавидим людей. К тому же мой наставник не будет лезть мне в голову, чтобы прочитать воспоминания об этой ночи. Он уже понял, что это себе дороже, и поступает так только в исключительных случаях. Этот случай не исключительный. Но другие маги не столь щепетильны.

– Что значит – лезть в голову?

Ответить он не успел – завыла сирена и погас свет. Моя колдовская заплатка и сутки не продержалась.

Я запустила в датчик заклинанием и тяжело вздохнула.

– С добрым утром.

Глава 24

В «огненном» секторе Южного питомника было десять генераторов, и мне следовало в первую очередь проверить их, потому что противопожарная защита на всех её пятидесяти уровнях была подключена к электричеству. Случись что хоть с одним генератором, и вероятность восстания драконов возросла бы в разы. И это в лучшем случае. В худшем мы бы просто взлетели на воздух. Ба-бах! Всего-то.

И если с «ба-бах» ясно – вышедшая из строя противопожарка в соединении с защитными заклинаниями запустила бы магическую реакцию, схожую на человеческом плане с ядерной – то про восстание я не преувеличиваю. В питомнике шла настоящая война между магами и драконами, и люди в ней побеждали лишь на словах.

Ничего удивительного: огненные драконы говорят на языке силы. Ты слаб, значит, подчиняешься. Ты силён – подчиняются они, но не безоговорочно, а до тех пор, пока в твоей защите не появляется брешь. Тогда они в неё бьют, и роли меняются.

Даже Иннар – куда больший человек, чем дракон, что бы кто ни говорил – при нашем знакомстве не желал подчиняться мне сразу, несмотря на печать и риск вернуться в питомник. А ведь мог втереться мне в доверие и стать необходимым – это было бы логично и, с человеческой точки зрения, правильно. Иннар наверняка это понимал: он и пытался, но выдержал всего пару дней. И то, быть может, потому что чувствовал себя от истощения слабым. Зато после он наверняка не без удовольствия объяснил мне, что я такая же, как другие ведьмы, просто притворяюсь, и попытался сделать то, что все огненные драконы делают с женщинами. А когда получил отпор, мои сумочки отправились в утилизатор. Себе Иннар объяснил это тем, что не хотел жить с чокнутой хозяйкой. Как видите, даже лучшим из огненных драконов сложно принять свою природу.

Чего я не могла понять, так это почему люди в Южном питомнике ведут себя, как драконы?

Когда стало ясно, что генераторы не сбойнут, а моя заплатка-заклинание научилась перезапускаться спустя только час – то есть свет если и гас, то лишь на это время – я за завтраком составляла список приоритетных мест для ремонта проводки. Исправно она работала только в стратегически важных объектах – там, где жили драконы, и там, где их исследовали. Главное здание с его административной и учебной функцией, общежитие, архив и прочее требовали починки. Начать я собиралась с главного здания, и как раз во время изучения его плана ко мне подошёл Маттео, тот самый теормаг, которому я в первый же день советовала пинать проектор. Очевидно, не помогло. «Очень сложно учить драконов без электричества», – грустно сказал Маттео, а сидевший рядом Берт подавился овсянкой, закашлялся, а потом захохотал на всю столовую.

Но остальные молчали, стол теормагов смотрел на нас очень внимательно, а на Берта – ещё и неодобрительно – так что я ничего не поняла и согласилась.

Всё шло хорошо: я, как обычно, сбегала к дяде Эрику, отчиталась о проделанной вчера работе («Нет, мы не взорвёмся, нет, не нужно вызывать из отпуска тех троих артефакторов, да, я справляюсь»), потом на лифте, который в любой момент рисковал заглохнуть, спустилась на первый этаж в класс Маттео. Мы вместе попинали проектор, потом я уселась на пол перед щитком как раз у учительского стола и закопалась в провода. Что происходило в классе потом, меня совершенно не волновало. Очень сложно одновременно распутывать сотню узлов и обращать внимание на то, что творится вокруг. Класс начался – это я слышала. Драконы присутствовали – было понятно по запаху. Время от времени Маттео что-то говорил, но его речь казалась мне писком комара и очень раздражала.

Однако потом этому комару удалось до меня достучаться:

– Госпожа Стерн! Эльвира!

Сто первый узел дрожал у меня на пальцах – фигурально выражаясь, на самом деле я пыталась подобрать к нему нужную формулу, и мне было совершенно не до Маттео. Я сказала: «Угу». Но он не унялся:

– Эля!

– Ну что?!

Первое, что я увидела, когда обернулась, был прикованный к парте в первом ряду Фирр. Перед ним стояло блюдо с мясом, но смотрел дракон не на него, а на меня. Это был очень красноречивый взгляд, который, если не вдаваться в подробности, говорил: «Я хочу тебя убить». А если вдаваться, то Фирр явно фантазировал, как я буду в процессе страдать. Примерно так же на меня смотрели другие драконы, и сказать, что мне в тот момент стало не по себе – ничего не сказать.

– Прикажи ему его съесть, – прошипел Маттео.

Он тоже сейчас напоминал дракона, только что не скалился.

– Кому – кого?

Маттео резким движением ткнул – как будто ударил – в блюдо с мясом. Я хотела было спросить, с каких это пор дракона надо уговаривать, а тем более приказывать съесть мясо, но присмотрелась к печати Фирра и всё поняла. Дракону приказали не есть мясо, потом, видимо, заставили на этот деликатес смотреть и тем не менее не есть. Фирр справился. Тогда Маттео не придумал ничего лучше, как подключить к воспитательному процессу меня. Я же этого вожака так в первый день отделала! А ночью мы с ним понятно чем занимались, и ясно кто был, фигурально выражаясь, сверху.

Всё это моментально щёлкнуло у меня в голове, наложилось на взгляд Фирра, его «В это сложно поверить» в ответ на моё обещание не пользоваться ситуацией. Он и сейчас мне не верил и ждал приказа. А драконы ждали несомненного унижения своего вожака и заранее меня ненавидели.

Сто первый узел с тихим щелчком сорвался у меня с пальцев, проектор мигнул и отключился, а от проводки запахло палёным.

Я посмотрела на неё, поняла, что вся моя работа за этот час только что отправилась к чёрту, повернулась к Маттео и высказала ему всё, что я думаю о его методах обучения. Сделала я это довольно эмоционально, с чувством, а также драконьим матом, потому что лучше его, на мой взгляд, ничего ситуацию не отражало. Потом я собрала вещи, сообщила Маттео, что проводку он может теперь чинить сам – вместе с проектором. И вышла из аудитории.

Час спустя мы обсудили эту ситуацию с дядей Эриком – и Маттео, который подал на меня официальную жалобу. Маттео и я орали друг на друга, а дядя Эрик смотрел на нас со страдальческим видом и, наверное, очень хотел сказать: «Дети, не ссорьтесь!» В итоге проводку я у Маттео всё-таки починила, а дядя Эрик пообещал не задействовать меня в воспитательном процессе драконов, потому что это не моё артефактово дело.

За обедом в столовой я попросила у Маттео прощения, а он – у меня, вполне искренне. И очень удивился, услышав:

– А мясо – это не слишком?

– Эля, это же драконы! Как с ними ещё, они же по-человечески не понимают.

Мой опыт показывал, что понимают, и ещё как. Но Маттео остался непреклонен. Он повёл себя почти как наставник Чэн на курсах драконозаводчиков: «Ах, Эля, ты неопытна и ничего в драконах не смыслишь».

За столом теормагов в тот момент живо обсуждали произошедшее и пришли к выводу, что лучше оставить меня в покое. Больше просьб починить проводку мне не поступало.

И я чинила её, так сказать, в своё удовольствие всю следующую неделю, плавно продвигаясь от главного здания к жилому сектору.

Лукас, конечно, больше меня не сопровождал – как только он и дядя Эрик убедились, что я выучила карту «огненного» сектора и поняла, как вести себя в нестандартных ситуациях, меня предоставили самой себе. С утра до ночи я возилась с проводкой, ни на что больше времени у меня не оставалось. Единственное, чем я могла себя побаловать – это полчасика поболтать с Иннаром перед сном.

А ещё я завела привычку смотреть, как по вечерам тренируются драконы. Делали они это ежедневно, по расписанию, с утра до ночи – каждая группа по часу, потом менялись. Но у меня выдавалась свободная минутка поглазеть на них только после ужина, и то не дольше получаса. Ещё иногда после завтрака. Согласитесь, можно получить эстетическое удовольствие от вида красивых мужчин, занятых спортом. Даже если они не очень-то люди.

Тренировки проходили всегда одинаково: полоса препятствий, стрельба по мишеням, потом одна команда против другой. Я наблюдала из-за ограждения сперва одна, потом ко мне начал присоединяться Берт, если сам не был занят в этот момент тренировкой.

– Парни жалуются, что на них ты так не смотришь, – сказал он в первый вечер, усевшись рядом со мной на землю. Берт, конечно, имел в виду других боевых магов.