Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 59)

И тут уже моя голова взорвалась от боли, перед глазами потемнело, и я, наверное, потеряла сознание. Потому что когда пришла в себя, пол рядом был липким от крови, а Фирр в ореоле огня рычал на другого дракона, с чешуёй цвета ржавчины. Тот в ответ скалился, и выглядело это жутко: полный рот острых, как лезвия, зубов. Я легко могла представить, как они вопьются мне в шею. Больше ничего не изменилось, другие драконы по-прежнему нас окружали, разве что на кровати остался только тот несчастный, и больше он не стонал.

Я с трудом села, снова вызвала дисплей и коснулась силовой линии менталки. Оскалившийся дракон немедленно повернулся ко мне – и Фирр успел остановить его буквально в последнюю минуту.

Я отвернулась и, глядя на дракона с менталкой – он крепко спал, но уже начал восстанавливаться – как могла спокойно произнесла:

– Артефакт поставлен на паузу, однако он перезапустится примерно через пару минут, если ничего не сделать.

Рычание за моей спиной стихло, давая понять, что я не ошиблась с тактикой. Разумеется, мне не доверяют, потому что не знают, что я собираюсь делать. И я решила им объяснить.

– Если артефакт продолжит работать, удар при его запуске будет сокрушительным, и мозг вашего товарища вскипит. Сейчас я снова ставлю артефакт на паузу. А также ищу возможность отложить перезапуск на более длительное время.

К сожалению, дисплей менталки могла видеть только я – драконы же понятия не имели, как колдовать с силовыми линиями. А сам по себе артефакт имел вид серебряного шарика величиной с пуговицу, и работал, на первый взгляд, автономно. Во всяком случае, к голове он присасывался самостоятельно. Конечно, правильно настроенной менталкой могли пользоваться и обычные люди, но всегда был риск, что голова жертвы лопнет. Да, буквально, это нам тоже показывали на учебном видео, после которого я полчаса провела в туалете – так меня тошнило.

– А выключить его ты не можешь? – нарушил тишину Фирр. Его голос дрожал от напряжения. Пламя, которое он создал, по-прежнему сияло, только уже над моей рукой.

– Могу. Но на это уйдёт часов семь.

Драконам мой ответ не понравился. Тот, что скалился, рявкнул:

– Ведьма лжёт!

А Фирр же, наоборот, с деланым спокойствием поинтересовался:

– Почему так долго?

– Потому что вы накачали артефакт энергией, и потому что он работал на полную мощность несколько часов. Поймите, его полный цикл – пять минут. Минут. В нашем случае это часы. Видите эти семь силовых линий, вот здесь, у затылка? В норме должна быть одна. А теперь представьте, что это провода, которые подключены прямо к мозгу. Что будет, если их перерезать?

Драконы молча смотрели на меня. Потом тот, с ржавой чешуй, бросил на дракко:

– Понятно, она просто тянет время.

– Ну да, я же мечтаю провести с вами ещё семь часов! Поймите, это же как бомба. Вас наверняка учили их обезвреживать. Нельзя просто взять и перерезать все провода одним махом, пусть и очень хочется. В нашем случае – только один провод в час.

Драконы заворчали. А Фирр смотрел на меня с досадой. Он наверняка решил, что я быстренько отключу артефакт, а потом счастливо отбуду обратно в свой человеческий мир, где за мою безопасность не нужно беспокоиться.

Да что там, я и сама так думала, пока не увидела менталку.

– Прежде чем вы снова подерётесь, дайте мне, пожалуйста, сказать. У вас есть выбор из трёх вариантов. Первый – вы меня съедаете, и ваш друг умирает. Второй – я подкручиваю его медбот так, что подключённый к нему маг-наставник получает сигнал опасности, появляются целители, вашего товарища уносят, и я снимаю с него артефакт в течение семи часов, перерезая одну нить за другой, пока он находится под наблюдением. Третий вариант – я делаю всё то же самое здесь. Без целителя. Выбирайте. Только учтите: я студент, а не господь бог, ни разу не работала с менталкой, знаю только теорию. Одно неверное движение – я, например, могу испугаться, пока вы на меня рычите – и голова вашего товарища лопнет. Я такое видела только в записи на лекции, но мне не понравилось. Поэтому лично я – за второй вариант.

– Не трогай его медбот! – тут же зарычал дракон с ржавой чешуёй.

Я подняла руки.

– Не буду. У вас где-то час – пока мы с вами говорили, я смогла отсрочить перезапуск артефакта на этот период. Дольше никак. У меня всё.

Пару минут ничего не происходило, потом драконы как с цепи сорвались. Я прижалась спиной к стальной ножке кровати, обняла колени и сначала в ужасе смотрела, как они «решают» – с использованием клыков и когтей в качестве аргументов. Потом мне стало всё равно. Наверное, силы кончились, или это был шок – тупое смирение с судьбой. Да, я оказалась на волосок от смерти. Да, по собственной воле. Хуже всего, поверни время вспять, и я сделала бы то же самое снова.

Закончилось всё внезапно. Вокруг меня и кровати как будто выстроился почётный караул – двадцать драконов, спиной ко мне. Остальные разошлись по своим кроватям в полнейшем молчании и как будто совершенно добровольно. Рядом остались только Фирр и тот, с ржавой чешуёй. Он рукой зажимал рану на шее, у Фирра же был только порез на щеке.

Я посмотрела на них и, еле ворочая языком, медленно произнесла:

– Дать салфетку? У меня должны быть.

Драконы посмотрели на меня как на чокнутую.

– Семь часов так семь часов, – сказал Фирр и протянул мне руку. В крови она была по локоть.

А второй дракон прорычал:

– Если ты нас обманываешь, я вырву твоё сердце и сожру его.

Я перевела на него взгляд и не сдержала усмешки:

– Давай лучше почку. Сердце я уже своему парню пообеща… Твою ж мать!

Словно в ответ магическая нить – наша с Иннаром связь – натянулась и запульсировала. Это не было больно, скорее, очень неприятно. Вдобавок меня снова захлестнула паника, и я почему-то была уверена, что она не моя. Ощущение было – как слышать чужие слова в коммуникатор, только сейчас это были чувства.

– Прекрати, – прошипела я сквозь зубы, словно Иннар был рядом.

Неожиданно помогло. Возможно, где-то там, в столице. Иннар и правда понял, что всё со мной в порядке. Или у него сработала печать, потому что это был приказ.

И тут на всю казарму раздалось: «Пиум-пиум-пиум!» Я дрожащими руками вытащила из сумки телефон и задержала дыхание.

– Эля, – голос дяди Эрика звучал сонно и очень недовольно. – будь добра, объясни своему отцу, что звонить в два часа ночи невежливо. А ещё, что ты в порядке. Ты же в порядке?

Я взглянула на драконов. Фирр побледнел, тот, второй, смотрел на него очень красноречиво. Мол, ну вот, сейчас она нас всех сдаст. Ты же этого хотел?

Я отвернулась.

– Разумеется, я в порядке. Папе привет.

Дядя Эрик хмыкнул, но отключаться не спешил.

– Странно. Твой маячок говорит, что ты в «драконьем» секторе. Эля, что ты там делаешь?

Я зевнула, прикрывая рот ладонью – драконы вполне могли счесть вид зубов за угрозу.

– Да что мне там делать? В общаге я. Наверное, настройка сбилась. Можно я её утром проверю, ладно? Очень спать хочется.

Дядя Эрик усмехнулся.

– Ладно, спи. И зайди ко мне утром сразу после завтрака.

– Вам тоже спокойной ночи.

Я выключила телефон, убрала в сумку и, повернувшись к драконам, указала на артефакт.

– Могу начинать?

Фирр кивнул. Я закрыла глаза – с менталкой так удобнее работать. Страшно мне больше не было, всё что я чувствовала – это сильнейшую усталость. Но пришлось сосредоточиться на магии.

На то, чтобы справиться с первой силовой нитью, которую для удобства драконов я назвала проводом, ушло минут десять, и это я ещё спешила.

– Всё. Теперь через час… – я достала из сумки механические часы и блокнот, записала время, – можно будет продолжать.

Фирр снова кивнул. Даже он смотрел на меня как на чудо света, что уж говорить о втором драконе. Да и те, что стояли спинами к нам – конвой или караул – теперь переглядывались с явным недоумением. Тишина сделалась напряжённой, прямо-таки звенела у меня в ушах. Или это менталка, не знаю.

– Почему ты не позвала на помощь, ведьма? – не выдержал дракон с ржавой чешуёй.

Я посмотрела на него.

– Меня зовут Эля. А тебя?

Он скривился, но всё-таки ответил:

– Крес. – И, помедлив, добавил, кивнув на дракона с менталкой. – Это Рью. Если ты не справишься, ведьма…

– Я помню про сердце. Но тебе и правда придётся обойтись почкой. Рада знакомству, Крес.

Он повернулся к Фирру и прорычал на дракко:

– Ты был прав. Она чокнутая. – А когда я фыркнула, с трудом сдерживая смех, добавил: – Иметь парой чокнутую ведьму – что может быть хуже?

Фирр поморщился, а я не выдержала:

– Знаю – иметь две извилины в мозгу. Тебе, наверное, тяжело с ними живётся, а, Крес?

Он рыкнул в ответ, показав клыки. Фирр рядом со мной напрягся, но Крес отмахнулся, словно я была назойливым насекомым, потом уселся на пол напротив и принялся смотреть на меня. Очень внимательно. Наверное, это тоже была форма агрессии, и в другое время я бы уже места себе не находила. Но сейчас вперилась в него таким же взглядом.