Мария Рутницкая – Судьбоносный зооуголок, или Как потроллить троллей (страница 4)

– Мы уже прикормили дикую кошку, паука-шерстопряда, – подтверждая размышления Фарха, стал перечислять Борк. – У нас обедают и длинношерстный топотун-шиншилла, и красномордые агамы, и даже павлины.

Теперь и мальчик удостоился гордого отцовского взора.

– Борк, ты забыл – еще водяная свинья все время наведывается к нам за огурцами. Ей очень нравятся наши сочные, сладкие огурчики! – напомнила брату Фиура.

«Так вот почему Лафиза не досчиталась вчера в бочке квашеных огурцов, – задумчиво прикинул Фарх. – Но любовь к животным все же лучше, чем сохранность овощей». А вслух сказал:

– Однако не забывайте, проказники, что папа тоже любит квашеные огурчики, – и с этими словами огромный горный тролль, который, казалось, мог разломить пополам скалу, необычайно ласково потрепал по плечам своих любимых деток, которые поеживались от удовольствия, видя улыбку и чувствуя любовь отца.

Лафиза сейчас снова бы начала читать ему лекцию о том, что он совсем избаловал детей, но, к счастью, она в этот момент ничего не слышала и продолжала размышлять о тайне исчезновения зимних запасов из закрытой бочки.

– Жаль, что в нашем зооуголке нет челолюдов, – заметил Фарх, желая подготовить свою семью к задуманному им сюрпризу. – Эти животные самые умные из всех, что нам известны. Они, как и мы, строят хижины, мастерят серпы и плуги, даже ткут себе одежду! Вчера я закончил конструировать подзорную трубу для наблюдения за ними. Хотите увидеть, кто из них поселится в нашем зооуголке?

– Ой, хотим, хотим! – хором закричали Борк с Фиурой.

– Тогда пойдемте на смотровую площадку, – пригласил Фарх.

Он вложил бревно для игры в загонялки в чехол, а рядом примостил каменный шар. К пещере троллей вела выложенная камнями тропинка, по бокам обрамленная коридором из пышно цветущей земляной груши. Весело смеясь и переговариваясь, Фарх с детьми не торопясь побрели к дому.

По каменной винтовой лестнице они поднялись на самый верх пещеры, где была оборудована смотровая площадка. Здесь стояла подзорная труба.

– Но сначала я открою вам тайну нашего рода, – загадочно пообещал Фарх.

У мгновенно притихших Борка и Фиуры от любопытства загорелись глаза. Фарх повернул огромную, словно ствол баобаба, подзорную трубу в нужном направлении и повращал колесо настройки. Первой прильнула к окуляру Фиура и увидела самшитовую табличку, прикрепленную к стволу сосны. Затаив дыхание, она стала медленно читать то, что на ней было написано. Когда она дочитала до конца, Фарх пояснил:

– Мой дедушка в третьем колене, дети мои, был могущественным чародеем. Его звали Чакмар Великий. Со своей семьей он жил здесь же, за кольцом Великих Верховых Скал, на плато Откровения. Когда окрестные земли стали заселяться челолюдами, он посадил у подножия Зеленого Мыса Указательную Сосну. На первых порах он даже рыхлил вокруг нее землю и поливал ее. А потом, когда деревце подросло, повесил на ствол украшенную замысловатым орнаментом табличку, на которой была вырезана надпись на высокогорном троллите, языке горных троллей. Но волшебная надпись становилась понятной каждому, собравшемуся ее прочитать. Вот Фиура уже прочитала, очередь за Борком.

Борк, сопя, прильнул к окуляру подзорной трубы:

– Я уже прочитал всю надпись, я читаю гораздо быстрее Фиуры!

– Я тоже научусь быстро читать! – от обиды со слезами в голосе отвечала сестра. – А вот ты никогда не научишься с такими лапищами так ловко вытаскивать огурцы из бочки, как я!

И это была болезненная обжигающая правда – лапа Борка не пролезала в ту дырочку, которую им удалось проковырять в каменной бочке, чтобы таскать оттуда огурцы для водяной свиньи!

– Вот вечно этим девчонкам везет больше! – теперь обида звучала уже в голосе сына.

– Не ссорьтесь, дети мои. Посмотрите лучше, на каких челолюдов указала Сосна Горных Троллей, – предложил Фарх, меняя направление подзорной трубы.

Дети друг за другом, взглянув в трубу, увидели парня и девушку, стоящих на крыльце симпатичного домика с башенками.

– Скоро они поселятся в нашем зооуголке! – провозгласил Фарх.

– Вот это здорово! – заголосили от восторга дети. – Теперь топотун-шиншилла не будет скучать!

Нам неизвестно, обладала ли такой непоколебимой силой древняя сосна прапрапрадедушки горных троллей, или же грозный Фарх просто решил порадовать новой сказкой Борка и Фиуру накануне пополнения домашнего зооуголка новыми, небывалыми обитателями. Как бы то ни было, но отец семейства твердо решил вечером наведаться в деревушку Корсо-дель-Торо именно за этими челолюдами.

Фарх собирался обстоятельно, как на охоту. Нельзя было упустить никаких деталей предстоящего похода. Как уже было сказано – тролли были разумными и осторожными существами, и при всей своей силе лезть открыто на рожон глава тролльего семейства не собирался. Своим покоем он очень дорожил, а уж покоем своей супруги – тем более. При всей своей доброте Лафиза была дамой вспыльчивой и могла закатить супругу грандиозный скандал, если по его вине ее будут отвлекать от заготовок на зиму какие-то мелкие, но громкие людишки. И так она уже насторожилась из-за ополовиненной бочки огурцов, того и гляди вся драгоценная коллекция Фарха впадет в немилость!

Поэтому подготовка и еще раз подготовка. Чтобы и коллекция пополнилась, и любимая жена была спокойна.

Глава 3. Удачная шутка

Иногда, крайне редко, но Хелена все-таки завидовала крестьянкам. Вот как, например, сейчас, когда кавалькада всадников, сопровождающая пару открытых колясок с разодетыми дамами, направлялась на пикник. Дочь барона Амедао, активно обмахиваясь веером, хотела бы смотреть вокруг с превосходством, как и положено сеньорите ее положения, но жара, обрушившаяся на морское побережье, стирала с лица подобающее выражение и упорно пыталась протолкнуть туда банальную зависть. Потому что девушке хотелось в море. Вон как тем местным обитательницам, которые, облаченные в длинные белые рубахи, спокойно плескались в бирюзовой воде у берега.

Хелена была уверена, что ее стремления разделяли сейчас все, кто тащился на пикник по открытой дороге. Но, естественно, никто из присутствующих ни за что бы в этом не признался. А поэтому…

– Боже мой, нужно быстрее проехать это место, чтобы не наблюдать столь вопиющую и возмутительную картину! – громко сообщает всем баронесса Марео, прикрывая лицо вуалью.

– О, как же Вы правы! – восклицает Персефона, следуя примеру старшей дамы.

Хелена с трудом сдерживает насмешливое фырканье, маскируя его под возмущенное хмыканье, потому что она видит, куда стреляет глазками благочестивая сеньорита Гомес. А та смотрит на совсем уж крамольные вещи – обнаженный по пояс молодой парень ныряет с борта подошедшей к берегу лодки.

– Как я понимаю тебя, дорогая моя, – похлопывает Хелену по руке маменька, – но сейчас мы уже свернем в рощу, и ничего не будет смущать ваш с Персефоной невинный взор.

При этом баронесса Амедао оборачивается назад, словно с целью проверить, насколько далеко они отъехали.

– Конечно, матушка, – соглашается Хелена, скромно потупив взор, чтобы, упаси Боже, не выдать своих мыслей насчет того, с каким воодушевлением родительница посматривает еще на одного рыбака, более взрослого и широкого в плечах, который остался в лодке.

Сопровождающие дам мужчины демонстрируют бОльшую сдержаность в эмоциях – им обсуждать такие вещи в присутствии знатных сеньор вообще не по чину. Падре Симон, которого барон Марео также пригласил присоединиться к высокородной компании, осеняет всех крестным знамением и, перебирая четки, шепчет какую-то молитву.

Наконец, открытая местность заканчивается, и группа путешественников с нескрываемым облегчением заезжает в тень высоких сосен. Впереди уже можно разглядеть башенки охотничьего домика. Но компания сворачивает к небольшому озеру, на берегу которого суетящиеся слуги уже установили несколько ярких навесов, под которыми расставили столы, буквально ломящиеся от угощений. Морская и речная рыба нескольких сортов, фрукты, свежий хлеб и, венец обеда – запеченный на вертеле кабан.

Утолив разыгравшийся за время пути голод, благородные дамы и кавалеры разбились на группы по интересам. Матери семейств завели неторопливый разговор про новые рецепты персикового джема, о которых дошла слава из столицы. Мужчины начали обсуждать новый указ короля о возобновлении в скором времени активных военных действий с маврами. Ну а молодежь… Молодежь развлекалась кто как умел. И не всегда это было безобидно. Родриго в очередной раз прочувствовал это на себе, когда его братья предложили организовать турнир по фехтованию в честь собравшихся красавиц.

– А потом мы будем играть в шарады, – капризно надув губки, заявила Персефона, стрельнув глазками в дона Рохелио, который как раз проверял, легко ли извлекается шпага из ножен.

– А может, мы сначала пойдем навстречу желанию дамы? – попытался съехать с темы турнира младший сын барона Марео.

– Вы боитесь не дожить до возможности блеснуть своими знаниями? – пренебрежительно заявил дон Мегель, приятель старшего брата Родриго.

Услышав такое, молодые дворяне разразились обидным смехом, заставив несчастного толстяка покраснеть до корней волос.

– О, конечно же, сначала турнир! – воскликнула какая-то смутно знакомая Хелене девица, приехавшая во второй коляске, кажется, дальняя родственница сеньориты Гомес. – Сперва воздадим должное мужеству, а потом уж дойдем и до интеллекта.