Мария Рутницкая – Судьбоносный зооуголок, или Как потроллить троллей (страница 6)

Обе девушки, спрятавшись за пышными зарослями бугенвиллии, с нетерпением поглядывали на предполагаемое место, как им казалось, так удачно срежиссированного ими спектакля. Однако еще один участник явно задерживался, и весь тщательно продуманный план грозил полететь в тартарары.

А дон Рохелио действительно опаздывал. Ругая себя на чем свет стоит, молодой человек пытался выбраться из так неудачно подвернувшейся ямы, в которую ему не повезло свалиться, когда он, желая срезать дорогу, пошел не по центральной освещенной дорожке, а по едва заметной тропке, примеченной им еще днем, сразу после получения драгоценной записки от его прекрасной дамы сердца: «Буду готова, находясь на третьем слева балконе второго этажа сразу после заката, выслушать твои восторги, моей красоте посвященные и в серенаде изложенные. Х.». И, конечно, он спешил изо всех сил. Но если днем все препятствия были как на ладони, то темнота сыграла с молодым идальго злую шутку. Как назло, выпавшая обильная роса делала склоны ловушки скользкими, и Рохелио никак не удавалось выбраться. Когда же это ему уже практически удалось, ночную тишину прорезал мерзкий вопль. Потеряв от неожиданности с таким трудом обретенное шаткое равновесие, молодой человек вновь съехал вниз.

Сеньорита Гомес, естественно, о подобных злоключениях дона Рохелио не подозревала. Ведь в ее голове уже так ярко нарисовалась сцена, как оба молодых дворянина сталкиваются под балконом, уверенные, что пришли петь серенаду своей даме сердца, причем одной и той же. Как между ними начинается громкий спор, возможно даже, перерастающий в драку! Как на шум прибегает хозяин дома дон Амедао и застает такое непотребство под балконом собственной дочери. Которая, о ужас, наблюдает за всем происходящим! После чего ее отец принимает замечательные решения – немедленно посадить бесстыдницу читать покаянные молитвы! Запретить все развлечения и выходы в свет! Не подпускать к ней дона Рохелио на пушечный выстрел!

Про судьбу толстяка Родриго коварная красавица даже не думала, она была ей абсолютно не интересна. А тот, между прочим, уже приступил к активным действиям – принял, на его взгляд, максимально эффектную позу, ударил по струнам и запел.

Хелена же в это время, пылая от волнения, с трепетом вслушивалась в приятный мужской голос, бархатно выводящий в тишине ночи:

«Был день, в который, по Творце вселенной

Скорбя, померкло Солнце… Луч огня

Из ваших глаз врасплох настиг меня:

О госпожа, я стал их узник пленный!

Гадал ли я, чтоб в оный день священный

Была потребна крепкая броня

От нежных стрел? что скорбь страстного дня

С тех пор в душе пребудет неизменной?

Был рад стрелок! Открыл чрез ясный взгляд

Я к сердцу дверь – беспечен, безоружен…

Ах! ныне слезы лью из этих врат.

Но честь ли богу – влить мне в жилы яд,

Когда, казалось, панцирь был ненужен? —

Вам – под фатой таить железо лат?»*

*Ф.Петрарка «Сонет 3»

Растроганная красотой слога, сеньорита Амедао уже приготовилась торжественно выплыть на балкон, чтобы своим явлением отблагодарить верного рыцаря за его выражение чувств, как вдруг раздавшийся над садом громкий резкий крик заставил девушку буквально выскочить на балкон, забыв о вдалбливаемых с детства плавности и элегантности движений, полагающихся знатной даме.

Но веселее всего сейчас было Персефоне и ее кузине, которые преодолели эмоциональные качели от бурной радости до состояния дикого кошмара буквально за десяток секунд. Сначала, заслышав за кустами какое-то движение, девушки удовлетворенно улыбнулись друг другу, ожидая, что сейчас в их поле зрения покажется запоздавший дон Рохелио. Однако затем раздался какой-то дикий крик, заставивший зрительниц буквально замереть на месте. А потом, к своему ужасу, они пронаблюдали, как, мгновенно подхваченные неведомой силой, исчезают с их глаз вцепившийся в гитару Родриго и выскочившая на балкон Хелена. Больше благородные сеньориты ничего уже не увидели, обе отправившись в благословенный обморок, на этот раз абсолютно непритворный.

***

– Папа, будь осторожен, – пропищал Борк, провожавший отца на охоту за новыми редкими обитателями зооуголка.

– Конечно, сынок, – отвечал отец. – Зов племени силен, и стоит челолюдам увидеть поблизости такого гиганта, как я – они мигом встанут на защиту своего поселения. Но они меня не увидят – я надену шляпу-невидимку.

В том, что горные тролли пользуются шляпами-невидимками, нет ничего удивительного. Еще самые древние их поколения, от которых они ведут свой род, обычно надевали их, отправляясь в края, населенные людьми. Вот и у семейства Фарха связанная из волшебной тонкорунной шерсти шляпа-невидимка лежала в кладовой на дне кованого сундука из сандаловой древесины. Тролль положил ее в походную сумку и достал из сарая вместительный короб, напоминающий птичью клетку. Еще прадедушка Фарха смастерил его из досок эбенового дерева. Оставалось только посадить в него одного из тех павлинов, которых Борк с Фиурой прикормили плодами папайи. Птица была нужна для отвлечения или для привлечения внимания челолюдов.

Солнце уже опустилось за Великие Верховые Скалы, и в роще финиковых пальм, через которую пробирался Фарх, стоял полумрак. Вскоре показалась спускающаяся в низинку тропка, по которой тролли неоднократно приходили сюда собирать корневища болотных трав, служивших прекрасной приправой к мясу. Вокруг тут и там белели пышные шапки золотисто-белых соцветий, благоухающих медово-пряным ароматом. А вот уже впереди замаячили острые зубцы Великих Верховых Скал. Известно, что горные тролли прекрасно лазят по скалам, это их родная стихия. Так что Фарх, поправив лямки заплечного короба, стал проворно подниматься по неприступной каменной стене. Словно фонарь, над ним висела ярко-желтая луна. Фарх преодолел последний участок пути перед перевалом, и вот впереди открылся величественный пейзаж деревни, освещенной серебристыми лучами луны. Вокруг лежала безбрежная гладь Средиземного моря с мерцающей лунной дорожкой на поверхности. Фарху не чуждо было чувство прекрасного, и, немного полюбовавшись открывшимся с высоты пейзажем, он стал спускаться вниз.

Тролль беспрепятственно пробрался к Указательной сосне, по соседству с которой стоял охотничий домик, принадлежащий отцам Родриго и Хелены. Фарх достал из заплечного короба павлина и посадил его в саду за пышным кустом олеандра, а сам тихонько притаился возле Указательной сосны. Потревоженный павлин спросонья закричал, как сумасшедший, а известно, что пение павлинов напоминает рев осла.

Барон Марео и барон Амедао проснулись от этих далеко не музыкальных звуков. И каждого из них посетила мысль: «Не иначе к нам в сад пробрался какой-то крестьянский осел, за которым не уследил его увалень-хозяин! Вечно они забывают контролировать свою живность!» Схватив светильники, оба благородных дона выскочили в коридор, с общим желанием отправить слуг поймать мерзкое животное и сопроводить его домой, выяснив, кто из крестьян так плохо выполняет свои обязанности, дабы затем сурово наказать нерадивого идиота. Однако, когда они вышли на балкон, их взору представилась удивительная картина – рядом с пышным цветущим кустом исполнял арию неизвестно откуда взявшийся павлин. Он орал так истошно, что разбудил всех обитателей дома, и практически из всех окон падали прямоугольники света и слышались удивленные, а порой и испуганные голоса.

– Что у нас тут происходит? – спросил барон Марео своего зевающего друга.

– Я вижу то же, что и ты, – фыркнул невыспавшийся, а от того весьма раздраженный дон Амедао, – вон, полюбуйся на эту птицу. Видно, она прилетела пожелать нам спокойной ночи. Но сначала я подумал, что это осел.

– Да уж, – немудрено, – стадо ишаков ревет гораздо тише! – откликнулся его собеседник. – Что мы теперь будем с ним делать?

Пока старшие сеньоры неспешно беседовали, добравшийся наконец до цели своего путешествия дон Рохелио стал свидетелем того, как неведомая сила подхватила Хелену и Родриго, вознеся на высоту метров пяти, после чего они загадочным образом растворились в воздухе. Из горла несчастного победителя сегодняшнего турнира вырвался горестный вопль, заставивший хозяев буквально похолодеть:

– Сеньорита Хелена! О нет, нет! На помощь!

Затем и павлин, вдруг почему-то замолчавший, взметнулся ввысь и точно таким же манером пропал из вида. Свидетель похищения метался по саду в надежде обнаружить невидимого врага. Естественно, безрезультатно. А в это время Фарх, который ловко подкрался к двум нашим героям посадил их в свой заплечный короб, и, прихватив затихшего павлина, не торопясь отправился в обратный путь.

Глава 4. Жизнь у троллей

Когда неведомая сила стремительно поволокла наших героев куда-то вверх, ими овладело странное чувство, будто они глубоко нырнули, а перед глазами у них – переливающаяся миллиардами маленьких солнц морская гладь. Звуки поднявшегося в саду переполоха словно тоже уплыли под воду, сразу утратив яркость и отчетливость. Сияние водной глади быстро поблекло, и Родриго с Хеленой мало что соображали. Почувствовав друг друга на дне короба, они крепко схватились за руки и затихли во сне, навеянном колдовством троллей, наложенным на короб.

Они спали так глубоко, что до самого рассвета их не беспокоило качание и подпрыгивание волшебной тары на плечах Фарха. Однако, с первыми лучами утренней зари молодые люди проснулись и с понятной грустью обнаружили, что произошедшее с ними, к сожалению, не было сном – приятели детства оказались теперь и товарищами по несчастью. А, увидев просунувшийся между досок короба троллий загривок и ощущая поступь гигантских шагов, пленники сразу вспомнили все произошедшее ночью.