Мария Рутницкая – Судьбоносный зооуголок, или Как потроллить троллей (страница 3)

Правда, периодически представители церкви пытались призвать народ на борьбу с порождениями нечистого, к коим за устрашающую лохматую внешность однозначно были отнесены эти непонятные существа. Каждая проверка от кардинала Валенсии приезжала со строжайшим указом искоренить нечисть на подвластной Святой Матери Церкви территории. Однако, удивительное дело – лично посмотрев через подзорную трубу на эту самую нечисть, святые отцы мягко сползали с темы силовой операции и рекомендовали местному капеллану просто молиться за свою паству и раз в месяц окроплять святой водой границы людских поселений. И здесь не стоит ставить под сомнение храбрость святых отцов, а следует воздать дань их благоразумию.

Сейчас плато Откровения населяла небольшая семья горных троллей: отец семейства – тролль Фарх с троллихой Лафизой и двумя тролльчатами-погодками – Борком и Фиурой. По человеческим меркам родителям было около сорока пяти, старшему Борку – шесть, а младшей Фиуре – пять лет. Кроме фантастически высокого роста, их отличали рыжая кожа, страшные длинные клыки, человеческая мимика и незамысловатая одежда. Тело горных троллей покрывала негустая рыжая растительность, переходящая в длинные гривы на голове. Борк, как и отец, носил набедренную повязку и короткий жилет из кожи горного тура, сшитые заботливой Лафизой. Сама она, как и дочка, была облачена в довольно-таки элегантную тунику из антилопьей кожи. Жили они весьма замкнуто. Лишь изредка наведывались в гости и принимали у себя троллье семейство с близлежащего Горного Мыса.

Тролли были очень осторожными и неуловимыми существами. Для охоты им вполне хватало плато Откровения. К подножию горы, в царство людей тролли выбирались крайне редко и предпочитали с ними не встречаться и не напоминать лишний раз о себе. Эти встречи были столь редкими, что людская память о них передавалась, в основном, только в легендах и сказках, обрастая с каждым пересказом все более фантастическими подробностями. У троллей были основания избегать человеческого общества. Они не хотели, чтобы их необычный внешний вид и образ жизни приводили к панике и попыткам со стороны людей вторгнуться в место обитания хозяев гор – бестолкового кровопролития они очень не одобряли, а людская глупость была им хорошо известна.

Семейство Фарха было почти уверено, что никто из людей не рискнет подняться на плато Откровения, потому что в их душах живет тот священный ужас перед горными троллями, который испытали много веков назад первые поселенцы Зеленого Мыса, основавшие у его подножия деревню.

Несомненной достопримечательностью бухты Благословенной была растущая здесь высоченная Указательная Сосна, история волшебного появления которой передавалась от деда к внукам. На этой многовековой сосне, которая, казалось, подпирала своей верхушкой небо, висела таинственная табличка, бывшая некогда относительно невысоко над землей, а по мере роста дерева унесенная ввысь. На табличке значилось: «Пеший или конный, старый или молодой, мужчина или женщина – да будет известно вам: что бы то ни было и кто бы то ни был, стоит им только появиться на расстоянии в четверть высоты этой сосны от начала ее корней, тут же станет нераздельной собственностью могущественного горного тролля Чакмара Великого. Да будет так во веки веков!»

Много столетий минуло с тех пор, но до недавнего времени на указанном от сосны расстоянии никто из поселенцев, пришедших на Зеленый Мыс, не решался строить жилье и вести хозяйство – так велика была сила волшебного текста, вырезанного на самшитовой табличке. И лишь недавно семейства Марео и Амедао, видя пустующую землю, решили обосноваться совсем рядом с Указательной Сосной, которую селяне называли сосной горных троллей. Бароны совместно возвели здесь охотничий домик, в котором можно было отдохнуть от летней жары после развлечений на природе – охоты или пикника.

Жить в домике постоянно не планировалось из-за недостаточно роскошного убранства, не соответствующего высоким баронским титулам, но вот провести одну-две ночи – вполне. Правда, случалось такое редко – все-таки суеверный страх перед таинственными троллями был свойственен даже образованным дворянам. А уж с каким трудом удалось набрать прислугу! Только общими усилиями глав обоих семейств и разрешением на добычу по косуле в год удалось уговорить жителей деревни раз в неделю отправлять троих крестьянок для поддержания порядка в доме. Правда, по истечении трех лет все немного успокоились и уже достаточно пренебрежительно относились к возможности встречи с необычными существами.

– Да зачем мы им сдались?! – отмахивался сеньор Марео от осторожных предупреждений падре Симона.

– Что они забыли тут, внизу?! – поддерживал друга сеньор Амедао.

И до недавнего времени все было именно так. Но, как говорится, все течет, все изменяется.

Следует заметить, что глава местного тролльего семейства имел весьма интересное хобби – он любил коллекционировать животных. Наблюдать за их повадками, играми, охотой или схватками за территорию было для почтенного тролля лучшим развлечением и отдыхом. И на настоящий момент Фарх совместно с детьми приручил многих обитателей бухты Благословенной. Древесная белка Чау-чак, серны, горные козлы и пиренейская выхухоль Фань-бань были украшением зоологической коллекции Фарха. Вот только не хватало в ней забавных высокоразвитых зверушек, населявших деревню у подножия горы. Челолюды – как их называли еще древние предки горных троллей – долбили деревянные корыта, на которых выходили в море и ловили рыбу на приманку, привязанную к тонким длинным веревкам. Такой способ ловли был чужд горным троллям, которые для рыбалки использовали плетенки из стеблей крапивы, забрасывая их в воду горного озера с бамбуковых плотов.

Размышлял о неполноте своей коллекции глава троллиного семейства долго. С одной стороны, ему не хотелось связываться с этими мелкими шумными существами. Он еще помнил дедушкины рассказы о первых столкновениях троллей с челолюдами и их упорстве в попытках выжить горных великанов с облюбованного ими места. А уж когда дедушка в гневе от прерванного послеобеденного сна сгоряча прибил пару десятков особенно ретивых, то о спокойном любовании окружающим миром можно было смело забыть. Эти людишки лезли из-за каждого ствола дерева и камня, тыкали своими смешными острыми палочками в дубовую шкуру троллей, а еще кричали и выли какие-то колдовские заклинания, размахивая крестообразными штуковинами. Правда, ничего из этого на обитателей плато Откровения не действовало, но нервы выматывало знатно. Именно тогда дедушка и совершил колдовской обряд защиты места обитания своей семьи и посадил ту самую сосну, магия которой исправно работала до сих пор, останавливая каждого, не относящегося к породе горных троллей на приличном расстоянии от их места жительства.

С другой стороны, как любому коллекционеру, ему хотелось иметь в своем зооуголке по-настоящему редких обитателей. А недовольство местных людишек? Ну, покричат и забудут. В конце концов, еще неизвестно, где лучше живется – у него на огромном плато на всем готовом или в этих мелких домишках там внизу. В общем, решение было принято.

На следующий день, в это замечательное майское утро, пока Лафиза собирала на бахче арбузы, Фарх играл с детьми в загонялки возле озера Уединенного на живописной лужайке, заросшей высокими пальмами и покрытой причудливым узором природных камней. Камни образовали подобие лабиринта, и, согласно правилам игры, нужно было при помощи бревна загонять округлый камень в извилистые ходы так, чтобы он продвинулся как можно дальше. Побеждал тот, кто быстрее протолкнет камень через весь лабиринт. Для измерения времени служили песочные часы, привязанные к стволу ближайшей финиковой пальмы. На лужайке царило настоящее веселье, и до слуха Лафизы доносились восторженные рыки ее мужа и детей:

– Почему у Борка получается так ловко запуливать камни? Я тоже так хочу, – жаловалась отцу Фиура.

– Косолапым здесь не место, – поддразнивал сестру Борк.

– А ты зато не умеешь нюхать незабудки так, как я, – обиженно отвечала Фиура.

В доказательство своих слов юная троллиха, сорвав пару кустов шиповника, сунула этот своеобразный букет брату в нос, заставив расчихаться от попавших в ноздри шмелей и пчел.

– Ах ты, мелкая вредина! – завопил Борк, у которого действительно не получалось так складывать широкие ноздри, чтобы безбоязненно наслаждаться запахами растений.

– Дети, не ссорьтесь, а лучше смотрите внимательно, как правильно держать локоть. – Фарх ловко взмахнул бревном, и камень, катясь по лабиринту, выписал замысловатую кривую.

– Ура, наш папа самый ловкий! – радостно завопили дети, но моментально забыли про игру, увидев выползающего из озера водяного змея, который, свернувшись радужными кольцами, стал греться на солнце.

– Папа, смотри, Арбагон приполз! – закричала Фиура, указывая в сторону озера. – Ведь он тоже из нашего зооуголка, раз с удовольствием ест рыбу, которой ты его угощаешь?

– Конечно, Фиурочка! – отец с нежностью посмотрел на дочь – вот кто в полной мере разделял его интерес к коллекционированию редких животных.

Сын больше интересовался охотой и спортом, хотя и любил иногда повозиться с обитателями зооуголка.