Мария Рутницкая – Судьбоносный зооуголок, или Как потроллить троллей (страница 2)

Деревенская церковь Корсо-дель-Торо была удивительно красива. Конечно, ей было далеко до знаменитых соборов Севильи или Мадрида, но высокие шпили и витражные окна вызывали восхищение у всех приезжих, которым повезло попасть в этот дом Господа. Однако, молодому дону Марео сейчас было совсем не до любований архитектурой. Более того, он со стыдом признался себе, что ему не было сейчас дела даже до Господа и молитв ему. Ибо…

– Сеньора Гомес, сеньорита Гомес, – продолжал, между тем, рассыпаться в любезностях отец.

А Родриго только и мог пробормотать что-то невнятное. Как можно вообще думать о чем-то, когда перед тобой сияет такой бриллиант?!

«Вот откуда у нее эти новые серьги с бриллиантами?» – с досадой размышляла в этот момент Хелена, изображая на лице приторную радостную улыбку и рассматривая свою заклятую подругу-соперницу, ведь с сеньоритой Персефоной Гомес они давно состояли в негласном споре за место первой красавицы окрестных земель. И, как честно признавалась себе сеньорита Амедао, Персефона была достойна этого соревнования. Такую же пышную, как и у дочери барона, верхнюю часть фигуры сеньориты Гомес сегодня облегал темно-бардовый лиф с низким декольте, заставившим Хелену завистливо вздохнуть – ей батюшка запрещал подобные фасоны, считая, что дочери барона стоит быть поскромнее. Еще Персефона была обладательницей чуть более смуглой кожи и иссиня-черных волос. Короче, настроение Хелены было слегка подпорчено. Да еще эти новые серьги!

– Хелена, рада тебя видеть! – защебетала между тем эта противная девица.

– Персефона, ты сегодня просто сияешь! – так же восторженно прочирикала в ответ Хелена, стараясь не дать проявиться в голосе ревнивым ноткам.

А для ревности у сеньориты Амедао была еще одна важная причина. И эта причина сейчас как раз приближалась к ним бодрым шагом, как всегда, сверкая элегантностью и улыбкой.

– Дамы, – промурлыкал подошедший, снимая шляпу и отвешивая полностью соответствующий этикету поклон.

«Оооо!» – простонала про себя Хелена, скромно опуская глаза, как и положено богобоязненной испанке в присутствии молодого человека. Быстрый взгляд в сторону соперницы подтвердил подозрения – Персефона также не была равнодушна. Да, с появлением на горизонте дона Рохелио, их противостояние усилилось в разы. Хотя ни та, ни другая сеньорита не решалась пока на сколь либо решительные действия по отношению к молодому дворянину – такие, как, например, оброненный веер или открытая улыбка. Каждой хотелось, чтобы именно Рохелио сделал первый шаг. Но красавчик-идальго*, как назло, не спешил.

*Идальго – в средневековой Испании благородный человек, мелкопоместный рыцарь, дворянин.

Обмениваясь вежливыми вопросами и необременительными фразами, аристократическая компания прошествовала в церковь, оставив местных жителей, не имеющих чести принадлежать к дворянскому сословию, подобострастно и восхищенно вздыхать на солнцепеке.

«Господи, какой я грешник, – с унынием размышлял Родриго, с завистью поглядывая на своего приятеля Рохелио, – думаю о женской красоте в церкви, злясь и ревнуя к единственному другу! Вот почему Персефона на него так приветливо смотрит, а надо мной только смеется? И почему бы Рохелио не выбрать эту гордячку Хелену вместо скромной и милой сеньориты Гомес?». Громко пыхтя от досады, Родриго бросил очередной взгляд на предмет своих восторженных грез. Однако, тычок отцовского локтя в бок заставил молодого баронета выкинуть все лишние мысли из головы и сосредоточиться на словах падре Симона, который самозабвенно вещал об опасности соблазнов и признаках благочестия. Увы, в голове Родриго, несмотря на всю полезность излагаемого, не задержалось ничего.

Наконец, месса закончилась, и цвет местного общества двинулся к выходу. О, этот волнительный момент для любой девушки Хелена сегодня предвкушала с особым трепетом! А раньше вовсю только смеялась, когда ее кузина Лаура, приехавшая погостить к ним из Севильи, шепотом рассказывала, что она ходит в собор рядом с их домом только ради этих мгновений!

– Ты представляешь, моя подруга так с графом познакомилась и потом вышла за него замуж! – вспомнился Хелене восторженный рассказ гостьи и ее раскрасневшиеся от волнения щеки, особенно когда Лаура делилась совсем уж сокровенным. – А меня там каждый раз сеньоры Лорес и Ботеччи ждут.

– Да ладно?! – Хелене было любопытно и слегка завидно, что у кузины такая бурная личная жизнь.

– Ой, видела бы ты, как они спешат опередить друг друга, когда я собираюсь покинуть церковь! Хорошо, что батюшка не знает, а то бы запретил мне ходить туда только в сопровождении одной дуэньи*. Приставил бы ко мне пару своих охранников. А у них у всех такие рожи страшные – усатые и в шрамах! Они мне всех женихов распугают.

*Дуэнья – в Испании и испаноязычных странах пожилая женщина, как правило – старая дева, воспитательница девушки или молодой женщины-дворянки, всюду её сопровождающая и следящая за её поведением.

И вот сегодня Хелена вполне могла понять легкомысленную Лауру. Заметив, что дон Рохелио остановился возле чаши со святой водой, установленной на выходе из храма, девушка слегка прибавила шаг, предвкушая. Сейчас главное, чтобы Персефона не оказалась впереди – не стоит подвергать понравившегося мужчину мукам искушения и выбора. Поэтому дочь барона и постаралась подстроить все так, чтобы сеньорита Гомес сегодня безнадежно отставала. Хелена, слегка оглянувшись, с мстительным удовлетворением заметила быстро промелькнувшее выражение досады на лице соперницы. «Так-то!» – самодовольно усмехнулась про себя сеньорита Амедао, с достоинством неся себя к чаше.

Но тут на пути возникла неожиданная преграда – громко топая, ее обогнал этот толстяк – сын барона Марео – и застыл, перегородя все подходы к вожделенному предмету своей раскормленной тушей.

– Сеньор Родриго! – со злостью прошипела Хелена, пытаясь обойти облаченную в бархат живую стену.

Но как бы не так! Этот идиот, похоже, даже не услышал ее! Он стоял и, глупо улыбаясь, пялился на беспрепятственно шествующую к купели со святой водой Персефону. Неужели, он хочет тоже попытать счастья? Господи, неужели думает, что его предпочтут дону Рохелио?

– Ну вот, я так и думала, – раздраженно фыркнула себе под нос сеньорита Амедао, с досадой наблюдая, как пальчики Персефоны, демонстративно не обращающей внимания на руку второго претендента, касаются руки Рохелио, предлагающего ей воду из чаши.

Победоносный взгляд заклятой подруги еще более расстроил трепетную душу сеньориты Хелены. И даже вытянувшееся от разочарования лицо неповоротливого дона Родриго, чьи надежды тоже не сбылись, не смогло поднять настроение дочери барона Амедао.

– Вот вечно ты мне все портишь! – не удержавшись, Хелена ткнула в спину замершего перед ней парня острым ноготком.

Они были знакомы с детства и, когда никто не видел, могли позволить себе чуть отступить от этикета.

– Боже мой, Хелена, только не говори мне, что и ты прониклась красотой и грацией моего друга, – попытался печально пошутить Родриго.

– Дело не в этом, – надменно задрала нос девушка, – из-за тебя эта зазнайка Персефона будет считать себя первой красавицей и не забудет при случае ткнуть меня носом в случившееся сегодня утром.

– Да что ты, – моментально кинулся на защиту своего идеала молодой баронет, – она ангел, и тщеславие ей абсолютно чуждо! А злословие – тем более!

Хелена удивленно воззрилась на собеседника, а затем, убедившись, что тот не шутит, печально покачала головой.

– А папенька еще постоянно твердит, что женщины глупы. Слушая тебя, я начинаю сомневаться в словах собственного отца, а это ведь грех. Неужели ты не видишь, что на самом деле представляет из себя твоя дама сердца? Ей до ангела так же далеко, как и всем нам.

– Ну, возможно, тебе так кажется из-за вашего соперничества, – неосторожно ляпнул Родриго, за что моментально и поплатился.

– Ах так! – гневно сверкнула на него черными глазами Хелена. – Ты обвинил меня в зависти к этой… К этой…, – у девушки даже не хватало слов от возмущения. – К этой… сеньорите! – вежливое обращение она буквально выплюнула. – Больше не хочу Вас видеть, дон Марео. Хотя нет – я с удовольствием посмотрю на тебя, когда ты прозреешь!

Сердито обогнув застывшего парня, благо сейчас места было достаточно, Хелена, сердито пыхтя, вылетела из церкви. Родриго же, печально вздохнув, проводил взглядом яркую синь ее платья. Какое-то неприятное чувство внутри шептало, что, возможно, его подруга детства не так уж и не права насчет сеньориты Гомес.

– Нет! – решительно отгоняя от себя подобные упаднические мысли, вполголоса твердо произнес сам для себя он. – Она – именно такая, какой я ее вижу – милая, красивая, добрая и скромная. А Хелена просто ревнует.

Успокоив себя таким образом, молодой человек также отправился вслед за остальной компанией. Пора было подумать об обеде. От этой мысли ему значительно полегчало.

Глава 2. Семейство Фарха

Самую вершину горы увенчивало огромное плато, со всех сторон окруженное неприступными скалами. Суеверный ужас веками удерживал жителей деревни Корсо-дель-Торо от путешествия на вершину Зеленого Мыса, к плато Откровения. Еще их далекие предки были напуганы до полусмерти, увидев за перевалом многометровых существ, отдаленно напоминающих диких обезьян. Люди назвали их горными троллями. Эти существа жили очень долго – до трехсот лет, и хотя с людьми сосуществовали мирно, но страх перед непохожими и, явно сильными, соседями заставлял местных жителей держаться подальше от мест обитания исконных владельцев плато Откровения.